Том 1 · Глава 12. Перенос | Пришествие
Тихий мир и тёплое небо.
Вещь, которую мы с мамой разложили, покачивается на ветру.
Мы сидим на краю крыльца.
Созерцая.
Если всему приходит конец… — Нам нужно сложить её обратно и занести в дом до наступления сумерек.
Зачем?
Эта сила слишком велика… Но то, что мы развернули вдвоём, не сложить в одиночку. Тебе следует найти кого-то, кто поможет.
Но ведь у меня есть ты… Мы разве не можем сложить её вместе?
Я должна покинуть это воплощение.
Белоснежный мир вспыхивает ещё ярче.
Образ матери растворяется в этом свете.
Прощай.
Мама, а что же будешь делать ты?
Есть одно место, куда я хочу отправиться...
И тогда…
В это самое мгновение я осознаю:
Всё это время она была рядом.
Бесплотная.
Но столько раз — моё спасение.
И теперь она уходит.
Синдзи, я вверяю всё тебе.
Мои мысли путаются, когда я начинаю плакать.
Жалко.
Бесстыдно.
Я плачу.
Гул во втором доке изменился.
«М-м? — обратил внимание Тодзи. — Звук начал вибрировать?»
Всеохватывающий рокот наплывал и отступал, точно волны, бьющиеся о берег.
Заметив выражение лица Тодзи, Аоба откликнулся с командного мостика:
Волновые колебания сближаются. Мы почти у цели! Восточная секция, поправка на одну сотую!
Восточная группа дружно потянула за трос.
Непрерывный, пульсирующий рокот выбивал мелкие детали из нагрудного щитка. Хотя эту бронепластину пытались установить первой, она единственная всё ещё не вставала на место. Остальную ограничительную броню успели закрепить прямо посреди этого хаоса.
Западный сектор, поправка от двух тысячных до трёх сотых! Только плавно!
Тодзи встал в один ряд с рабочими на западе и налёг на трос, приложив всю силу своих протезов.
Глухой, водопадный шум изменил тональность и забился между тишиной и оглушительным гулом. Но с каждым циклом он становился всё тише, пока не сошёл почти на нет.
Все бригады как одна перевели дух, и тут…
Бум!
Одиночный, но оглушительный удар заставил людей по всей операторской вскрикнуть от неожиданности.
Зажатая в зеркале квантовых волн, грудь Евы-01 задрожала — так, словно внутри неё что-то билось из стороны в сторону.
Аоба щелкнул пальцами:
Есть! Идеально по центру. Фиксируйте зеркало! Математически ближе уже не подступиться. Амплитуда волны помех
Бум!
От нового удара содрогнулся весь зал. Все как один обернулись и подняли головы вверх.
Он явился на свет. Наконец-то он вернулся.
Что ты сказал?
М-м? Я что-то сказал?
Мая принялась сканировать внутреннее состояние Евы, но после удара акустических волн разрешение датчиков упало больше чем вдвое, и картинка выходила мутной.
Но он всё ещё…
Бум!
Мая вздрогнула от неожиданности: всё вокруг заходило ходуном и задрожало.
Датчики выдавали изображение внутренностей Евы рваными, разрозненными фрагментами.
Её внутреннее строение пересобиралось на глазах. Анатомические структуры постепенно обретали устойчивость.
Бум!
Прежние формы уступали место новым: здесь прорисовывался скелет, там — формировались мышцы.
Когда Синдзи впервые повёл Еву-01 в бой, её глаз регенерировал в тот самый миг, когда он увидел отражение её оголённого тела в окнах высотного здания. Теперь же всё тело Евы уподобилось тому образу — оно стало не просто имитацией человеческой формы, а отражением самого человечества.
Евы не обладали органической природой, и в их жилах не текла кровь. И всё же, получая ранения, они также, как свойственно людям, истекали ею, а после гибели разлагались, совсем как живые существа. Благодаря квантовой телепортации каждая точка их исполинских стометровых тел была неразрывно связана с остальными — словно единой нервной системой, — что позволяло гигантам двигаться с человеческой гибкостью и скоростью.
Бум!
Это всё меньше похоже на волну помех и всё больше на…
У Ев никогда не было сердца, но остатки S²-двигателя Евы-01 пульсировали в такт сердечному ритму.
Укрощённый бурлящий поток энергии, принёсший перерождение — и едва не ставший причиной смерти, — теперь бился в её груди.
Бум!
Этот звук всё ещё внушал первобытный ужас.
Снаружи Ева-02 из последних сил сдерживала напор Носителя Ангелов. В эпицентре битвы, помимо солдат ССДБ, наверняка погибало множество мирных жителей.
И всё же люди во втором доке были охвачены восторгом: они улыбались, а кто-то даже смеялся. В их поведении не было логики — лишь чистый, радостный порыв.
Бум!
Это был первобытный ритм. Ритм зарождающейся жизни.
Бум!
Этот звук напоминал разрывы фейерверков над самой головой. Поддавшись общему ликованию, Тодзи восторженно заорал:
Послушайте, как шпарит!
Бум!
Один из инженеров принялся отбивать гаечным ключом ритм по поручню. Вскоре подхватили остальные — и не только механики, но и учёные. Каждый нашел, чем подпеть этому грохоту.
Дон! Дон! Дон!
Этот звук слышала и Аска.
В командном центре его услышала и Мисато.
Что это ещё такое?
Командующий находилась в отдельном бункере, защищённом от взрывов и землетрясений.
Командующий находилась совсем в другом здании — защищённом от взрывов и землетрясений. Сюда гул не должен был проникнуть вовсе, и всё же он звучал — отчётливый, но одновременно далёкий и близкий.
Дон! Дон! Дон!
Пока инженеры и учёные предавались ликованию, внутри Евы-01 один за другим оживали новые органы: укреплялись тяжелые кости, нарастали мощные мышцы, пока, наконец, в самом её сердце не проявился силуэт маленького человека.
Рей Труа вскинула голову.
Запах меняется… Кто-то плачет… Это… Икари-кун?