Том 2 · Глава 13. Расстояние между мной и ним, или Расстояние между мной и ней
Дело было так.
Где-то до полудня Глория спокойно летела на первом месте, но, когда до седьмого руна оставалось минут десять пути, она без видимых причин ускорилась. Команда обслуживания бросилась за ней, но отстала из-за слабых пегов.
На контрольной точке Фрезию ожидали плохие известия: Глория здесь не появлялась. Судя по отсутствию дымового сигнала, она не приземлялась, чтобы перевести дух.
Напрашивался один вывод: она рухнула.
Глория упала…
Поиски ведутся?!
Э-этот вопрос решается прямо сейчас,
Почему так долго?!
П-понимаете, мы не можем действовать без разрешения Её Императорского Величества…
Это всё хорошо! Но кто тогда поможет Глории?
В ответ женщина лишь промямлила что-то невразумительное.
«Кх…»
Я сжал кулаки.
Вообще говоря, на поиски дочери рода Голдмари должны выдвигаться немедленно.
Однако на Гранд-руле, крупнейшем соревновании, всем заправляет императрица, поэтому управляющий комитет и не действует: боится навлечь на себя её гнев. Тем более когда речь заходит о её фаворитке, Глории.
А часики тикали.
Команда обслуживания прочёсывала местность, но ничем хорошим порадовать нас не могла.
Проклятье…
Стиснув зубы, я не удержался и топнул. В голове сама собой возникла сцена в тронном зале.
Неужели её… подстрелили? Как же нехорошо!
И тут…
Гарет,
Что?
Ты же хочешь отправиться на поиски Глории, так?
Че… го?
У тебя всё на лице написано.
О чём ты?..
У тебя мало времени. Спеши.
Не глупи. Если я улечу, ты…
За меня не волнуйся, — Я справлюсь. Лети.
Но…
Сейчас ты должен помогать не мне, — Иди к ней.
Но ведь…
Прошу, спаси её. Уверена… она тоже ждёт тебя.
Слова Фрезии острым ножом вонзились мне в грудь.
Правя Буффоном, я вспоминал, как познакомился с Глорией, очаровательной восьмилетней девочкой…
«Зачем пришёл?»
…Но только на первый взгляд. Гордости у неё было хоть отбавляй, она смотрела на всех свысока.
«Я не кукла своего отца».
Она изо всех сил сопротивлялась роду, который хотел надеть на неё ярмо.
«Я!.. Я хочу своей силы! Не отцовской! Не рода! Своей!»
Сперва я выполнял свои обязанности безо всякого интереса и постоянно искал предлог, чтобы уволиться. Однако с каждым днём девочка становилась всё сильнее и сильнее, я незаметно втянулся и провёл с ней целых два года.
Со временем Глория стала совершенно неуправляемой, чересчур серьёзной, закоснелой и начисто лишённой женского шарма.
А ещё она ужасно сердилась, когда к ней обращались по фамилии, хоть и не показывала этого.
«И куда же ты делась?»
Минут десять спустя я потянул за вожжи и остановил Буффона.
Внизу простирался густой лес, где предположительно и упала Глория.
«Ну же, хоть что-нибудь, хоть какая-то зацепка… Стоп!»
Я узнал эти места. Давным-давно мы с ней тренировались именно здесь.
Ну всё, теперь я понял, где она.
К югу отсюда был небольшой холм, где она очень любила отдыхать.
Я повернул в ту сторону и пришпорил пегу.
И вскоре…
Глория!
Она сидела на холме. Услышав мой крик, подняла голову и, округлив глаза, расплакалась, как потерявшийся, но в конце концов нашедший отца ребенок.
А потом впервые за шесть лет назвала меня…
Учитель…
Я бережно осмотрел опухшую правую лодыжку.
«Кость целая, но травма серьёзная».
Учитель…
Чего?
Почему?
А?
Что ты здесь делаешь?
С выражением эмоций у неё всегда была беда, но я хотя бы не услышал привычного холода в голосе.
Почему? Да вот, решил поискать тебя.
А Гигантеум?
Улетела вперёд.
…
Видимо, Глория так удивилась, что даже не нашлась что ответить.
Почему не дала дым?
Потому что звать о помощи — тотчас откликнулась она.
Ну знаешь… — А ногу как повредила?
…
Из-за приказа, что ли?
Нет.
Тогда как?
Это не важно.
…
Я поднял взгляд на неё. От былой самоуверенности не осталось и следа, вместо неё пришли напряжение и смущение.
М? Кстати, а где вторая серёжка? Левую вижу, а правую — нет.
Что с серёжкой?
Глория вздрогнула и прикоснулась к правому уху.
Потеряла.
В полете?
Да.
И из-за неё ногу повредила?
!.. — Нет.
Ага, как же. Ты никогда не умела врать. Вон, ты так часто моргаешь, что с головой себя выдаёшь.
Ты чуть не потеряла сережку, попыталась подхватить её, но споткнулась в воздухе, неудачно приземлилась и подвернула лодыжку, так?
Нет.
Не ври. В восемь лет ты пострадала точно так же, только вместо серёжки была шляпа.
Прямо в яблочко.
У-у…
Глория опустила голову, красивые золотистые волосы упали на лицо, частично скрыв его.
Зачем ты погналась за серёжкой? Ты же полную телегу таких купить можешь.
… — Не скажу.
Боже мой… Ну и не говори. Знаю я тебя: если не хочешь, из тебя слова клещами не вытянешь.
Ну и ладно.
Я перебинтовал ей лодыжку и зафиксировал ногу плотным узлом.
Я отблагодарю тебя потом. Исполню любое желание.
Жела-ание…
Ах…
Тогда отдай мне серёжку на сохранение до конца гонки.
Зачем?
Чтобы ты снова не упала.
Глория отвела взгляд и не особо уверенно ответила:
Это не твоя забота.
Солнце погрузилось за горную гряду; стемнело, на небе высыпали звёзды.
Я приземлился рядом с нашей палаткой и первым же делом извинился:
Прости, что так долго.
Фрезия оторвалась от котелка.
Что с Глорией?
Она не сильно пострадала, завтра продолжит гонку. Да ты, наверное, и сама слышала.
Вот и замечательно,
Несмотря на тяжесть травмы, Глория вернулась в строй и устремилась за Фрезией с прежней скоростью, буквально раскидав всех соперников и поднявшись до второго места. На последнем руне отставание составило всего десять минут, так что борьба за победу только начинается.
Правда, прости.
Нет-нет, ничего страшного.
Давай-ка всё мне, а сама отдыхай.
Буду благодарна.
Я сел напротив Фрезии, пошуровал палкой в костре, а потом разлил по мискам горячий суп.
Вот, держи.
Мгм,
Какая-то она вялая. Устала? Да нет, подозреваю, дело не только в этом.
В свете огня Фрезия казалась ещё красивее… каким-то прекрасным неземным созданием, сошедшим с полотна картины. Однако багровый бинт на лице портил всё впечатление.
Она заметила, что я смотрю на неё, и подняла голову.
Что такое?
Да так…
Я чуть отвернулся.
Мы сидели в каком-то метре друг от друга, нас разделял только костер. Однако этот метр казался мне несоизмеримо длинным.
«Играешь на стороне врага»,
Оказав помощь Глории, я ухудшил положение Фрезии и, чувствуя себя виноватым, невольно отдалился от неё.
Я не говорил ей про Оскара Уингбаллета, я молчал про имперский приказ, я утаивал давнюю связь с Глорией.
Я только и делал, что лгал, оправдываясь тем, что действую ради блага Фрезии.
Но сегодня по нашим отношениям пробежала особенно глубокая трещина.
Спасибо.
Ага…
Ужин закончился.
Буффон в сторонке тихо щипал траву.
Вдалеке кричала ночная птица. Грустно, заунывно, как будто оплакивала кого-то.
Так тихо… и одиноко, хотя Гарет был неподалёку.
Сидя на берегу реки, я неторопливо мыла посуду. Гарет посоветовал мне лечь пораньше, но в палатке в голову лезли депрессивные мысли, так что я решила отвлечься хоть каким-то занятием.
Высокие деревья заслоняли небо, река серебрилась в лунном свете. Студёная вода больно «кусала» пальцы… а я была и не против.
«Это здорово»,
«Ты уверена? — Уверена, что здорово? То, что Гарет помог Глории?»
Я не расстраивалась из-за того, что соперница вернулась в гонку и быстро сократила отставание. Наоборот, азарт лишь горячил кровь.
Однако тут же проносился холодный ветер и задувал огонь в груди, оставляя после себя ощущение пустоты. И это чувство не покидало меня с тех пор, как Гарет днём улетел.
Он отдалился, вернулся назад, а я отправилась дальше.
Расстояние между нами начало постепенно увеличиваться, причём не только физически, но и душевно.
Я рассекала воздух в полном одиночестве. Не было ни Глории, ни преследователей… ни Гарета.
Казалось, я вернулась в то время, когда потеряла крыло и бродяжничала.
Это было потрясение.
Просто Гарет так распереживался, узнав о падении Глории, что я заглушила своё потрясение и подтолкнула Гарета в спину.
Их связывали необычные узы доверия, не те, что соединяют друзей или знакомых. Если бы он полетел со мной, то потом сожалел бы всю оставшуюся жизнь.
«Ха-а…»
Я выдохнула облачко пара и только сейчас обратила внимание, что миски давно чистые, а я их просто царапаю.
Что со мной происходит? Всё сложилось так, как я хотела, но результат вышел… строго противоположным? Выходит, все усилия насмарку?
Гарет упрямо не хотел выходить у меня из головы. Я злилась, ненавидела и презирала себя за несобранность, нежелание концентрироваться на решающем этапе гонки, даже привычная мантра «победить, возродить семью, жить вместе с сестрой» не помогала.
И тут луну заслонило что-то большое и яркое, как солнце в ночи.
Глория…
Золотые крылья подняли ветер, вода пошла рябью.
Паря над рекой, Глория холодно смотрела на меня.
Зачем пришла?
«Вот с кем с кем, а с ней я сейчас вообще не хочу видеться».
Это я хочу узнать, что ты здесь делаешь,
Тарелки мою.
Тарелки…
Она взглянула на мои руки. Наверное, впервые в жизни увидела, как моют посуду. Сама-то она ни за что к такой работе не притронулась бы.
Внезапно я заметила, что её правая лодыжка забинтована.
Это сегодня ты так?
«Да, я не хочу с ней разговаривать, но любопытно же».
Глория посмотрела на ногу.
Это он забинтовал.
Так я и думала. Правда, мне от этого ничуть не легче.
Ну и? Что тебе надо?
И давай поскорее. У меня нет никакого желания общаться с тобой… И особенно упоминать его.
Мне нужно рассказать тебе кое-что.
Э?
Он — внезапно сообщила Глория.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить услышанное.
Учитель?
Да. Родители наняли его моим репетитором, когда мне было восемь лет. Я хотела стать рулером и брала у него уроки.
Я округлила глаза.
Гарет был репетитором у знаменитых Голдмари? Гарет? У Голдмари?! Нет, я не могу представить себе такое.
Слушай дальше.
Глория сухим, официальным тоном «доложила» мне о прошлом Гарета (управилась, кстати, всего за минуту). Я же ошеломлённо слушала и никак не могла выкинуть из головы вопрос: почему её родители выбрали репетитором именно его?
Гарет действительно был рулером, но ушёл из спорта из-за серьёзной травмы крыльев, которую он получил спасая мальчика от исполинской хищной птицы. Тогда же он лишился левой ноги и получил шрам через всё лицо.
Мальчика звали Кловер Текторум…
«Тот самый Кловер»,
…Его родители в качестве извинений подарили Гарету «Ахиллес».
Глория беспощадно бомбардировала меня фактами, а я шаталась из стороны в сторону, как кораблик среди волн.
Зачем? Зачем ты рассказала мне об этом?
Как зачем? — Он же учил тебя эти полгода, разве не так?
А?
Учитель не из тех, кто стал бы просто так жить с людьми вроде тебя, — Если ты тоже его ученица, лети так, чтобы не запятнать его честь.
Она широко взмахнула крыльями и улетела.
А, постой!..
«Она… подбодрила меня?»
Золотое перо упало на воду и закачалось, будто миниатюрная лодочка.
Гарет ждал меня рядом с палаткой. Он сидел у костра и осматривал снежное крыло. Серебристые перья сверкали в трепетном свете пламени.
Что-то ты долго. Я уже переживать начал.
Прости.
А тарелки где?
Ой! — Сейчас принесу.
Не надо. У нас ещё есть, а те я завтра заберу.
Но…
Ложись спать. Надеюсь, ты понимаешь, что завтра последний день?
Конечно.
Вот и иди.
Какой ты заботливый. Прямо как…
«Учитель»,
Гарет недоумённо поднял голову.
А? Ты чего вдруг?
Нет, ничего.
Благодаря Глории тяжесть на сердце немного рассосалась.
Тогда я спать.
Да иди уже.
«Если ты тоже его ученица, то лети так, чтобы не запятнать его честь».
Ученица?.. — Спокойной ночи, учитель.
Вот так последняя ночь подошла к концу.