Том 2 · Глава 15. Эпилог

Вот вкратце как всё было.

Полиция оперативно задержала стрелка.

Как оказалось, преступник проник в ряды придворных ещё несколько лет назад.

Он действовал с вершины Небесной башни: прятал ружьё в древке Эль-Фрала, выцеливал рулеров, которые приближались к финишу, и стрелял одновременно с салютующим, чтобы ничем не выдать себя.

В данный момент следователи допрашивали его на предмет причастности к нападению на Фрезию.

Основным мотивом были, конечно, ставки. «Серые кардиналы» ставили сотни миллионов на Глорию, явного фаворита, устраняли её конкурентов и выигрывали огромные суммы. Вот так и пострадала Фрезия два года назад.

Но в этот раз всё пошло не по плану. Девушки шли ноздря в ноздрю, и стрелок никак не мог поймать Фрезию в прицел. Когда он уловил момент и нажал на спусковой крючок, вперёд внезапно вырвалась Глория и получила пулю.

Преступник запаниковал. Конечно, Глория не сошла с дистанции, но он всё равно рисковал: как минимум ему бы не заплатили, а как максимум — убили бы. Пришлось сделать экстренный второй выстрел, который и засекла охрана.

Теперь по поводу Гранд-рулы.

Победила Глория. Несмотря на рану, она проявила несгибаемое упорство и, истекая кровью, долетела до финиша, доказав, что имеет полное право зваться королевой.

Фрезию же дисквалифицировали из-за меня. Я ведь помог ей, а помощь рулеру во время гонки — серьёзное нарушение правил.

Потом нас троих положили в имперский госпиталь Виндама неподалеку от Небесной башни.

Фрезия отделалась лишь ушибами и ссадинами. Это было настоящее чудо.

Снежное крыло, получившее пулю, развалилось на части, и те рассыпались по всей округе.

—Оно пожертвовало собой ради меня, — прошептала Фрезия, держа в руках небольшой осколок.

Меня выписали через три дня.

Приземление вышло жестковатым, и мне досталось неслабо, однако организм подключил какие-то скрытые резервы и восстановился в рекордно короткий срок, что озадачило врачей.

Но, конечно, свою роль сыграли мягкий песок, впитавший часть удара, и своевременно оказанная первая помощь.

Мы с Фрезией решили расстаться. Гранд-рула прошла, больше нас ничто не связывало. Когда она сказала, что увольняется, я не нашёл предлога, чтобы отговорить её.

«Сегодня наши пути разойдутся…»

Я выписался ранним полднем, покинул палату и пошёл по коридору в сторону выхода.

В небе весело светило солнце, однако на душе скребли кошки, да и больничный протез скрипел как-то уныло.

«О».

И тут в углу рядом с окном я заметил девушку с золотистыми волосами и забинтованным крылом.