Глава 172. Поступим по-своему (1)

—Евразийская железная дорога — проект куда сложнее, чем кажется. Уже в октябре Саудовская Аравия собирается вдвое увеличить добычу нефти.

Кан Чан уставился на Ланока. Разговор вроде бы шёл о тех, кто хочет сорвать строительство дороги, а тут вдруг какая-то саудовская нефть. Связи он не видел вообще.

Посол понял это без лишних слов.

—Так они попытаются обрушить российскую экономику.

—Каким образом? Если Саудовская Аравия станет качать больше нефти, почему от этого должна рухнуть Россия?

Кан Чан спрашивал потому, что действительно не понимал. Ни неловкости, ни стыда он по этому поводу не испытывал, да и Ланок отнёсся к вопросу совершенно спокойно.

—Россия входит в тройку крупнейших производителей нефти в мире. Если саудиты начнут в огромных объёмах продавать её дёшево, российская экономика может пошатнуться настолько, что дело дойдёт до смены власти. Когда России станет совсем тяжело, Саудовская Аравия снова поднимет цену.

—А Россия не может тоже продавать дешевле?

—Саудиты выдержат такую ценовую войну. У них крупнейшие объёмы добычи. Российская же экономика в значительной степени держится на ограниченном объёме сырьевого экспорта. Долго работать себе в убыток она не сможет.

Кан Чан отставил чашку.

—Господин посол, вы ведь не просто так заговорили о нефти? Это связано с вашим предложением отправить меня на стажировку в зарубежные разведслужбы?

Уголки глаз Ланока чуть приподнялись.

—Именно. Пока Саудовская Аравия будет заливать рынок нефтью, Соединённые Штаты попытаются ударить по Корее через доллар. Валютной выручки от экспорта станет меньше, а на импорт придётся тратить больше долларов.

Теперь ещё и доллар.

Чем дальше, тем меньше Кан Чан понимал и тем сильнее начинала болеть голова.

—Их первыми целями будут Россия и Корея, — продолжил Ланок. — Они вцепятся намертво. Решить такую проблему можно только политическими договорённостями.

—Разве этим не должны заниматься президент и правительство?

—До политических переговоров должны пройти переговоры между разведывательными службами.

—Значит, в итоге от меня ждут какого-то предложения.

—Вам достаточно надёжно связать Корею с Россией.

—С Василием?

—Да.

Ланок медленно повернул сигару над пепельницей, стряхивая пепел.

—Но для этого корейская Национальная разведывательная служба должна приобрести реальный вес. Хотя бы такой, чтобы с ней разговаривали на равных российские спецслужбы. Целая организация не становится сильной за несколько месяцев. В такие периоды государству нужен человек, который олицетворяет её силу. Герой.

«Герой? За несколько удачных операций?»

Кан Чан невольно усмехнулся. Где-то наверняка существовал человек, которому действительно подходило это слово. Только уж точно не он.

Ланок не улыбнулся.

—Именно вам следует оказаться в центре процесса, который приведёт к созданию Евразийской железной дороги. В ходе этой работы Корея накопит собственную силу. Сначала приходит информация. За ней — политика. Затем экономика.

В голосе посла слышалось слишком много личной убеждённости. Кан Чан не сомневался, что Ланок не станет сознательно подталкивать его к плохому решению, но прежде француз никогда не давил настолько настойчиво.

—Как только проект войдёт в решающую фазу, начнётся борьба между странами, которым эта дорога выгодна, и теми, кто не хочет её появления, — сказал Ланок. — Особенно активно будут сопротивляться государства, привыкшие пользоваться экономическим влиянием. Саудовская Аравия опасается, что по новой магистрали пойдут российские и китайские ресурсы. А железнодорожное соединение с Китаем автоматически означает выход на Монголию.

Кан Чан нахмурился.

—А Монголия здесь при чём?

—Огромные запасы полезных ископаемых.

На секунду Кан Чан почувствовал себя школьником, которого насильно усадили на урок. Все слова вроде знакомы, но вместе превращаются в такую же тарабарщину, как формулы, которые учитель математики выводит на доске.

—Сейчас все внимательно смотрят на то, что вы уже успели сделать, — продолжал Ланок. — И русские, и мы, и немцы. Ни Франция, ни Германия в одиночку такую борьбу не выдержат. Когда посредником выступите вы, странам придётся считаться с вашим словом.

—Но идею дороги придумали вы. И именно вы довели её до нынешнего состояния.

—Зато человеком, к которому вскоре начнут обращаться за посредничеством, стали вы.

—Пока никто не обращался.

—Обратятся. И довольно скоро. Помните, однажды вы спросили меня, что вам делать дальше? Считайте сегодняшний разговор моим ответом.

Вот и приехали. Кан Чан рассчитывал получить сведения о Вэй Минго, а вместо этого неожиданно оказался почти записан в турне по европейским разведслужбам.

Ланок, видимо, решил, что с большой политикой на сегодня хватит.

—Давайте оставим сложные темы. Принеси документы и телефоны, пожалуйста.

Он сказал это в сторону внутренней комнаты, и почти сразу появился помощник. Тот передал Ланоку два мобильных телефона и большой бумажный конверт.

—Для начала верну вашу связь.

Когда-то Кан Чан специально оставлял телефон подальше, лишь бы не слышать бесконечных звонков. Теперь одно ощущение знакомого аппарата в ладони будто возвращало возможность нормально дышать.

Ланок протянул ему конверт.

—А это — наши извинения за то, что во время китайской операции вам дали ненадёжного проводника.

Кан Чан раскрыл пакет. Внутри лежали крупные фотографии, почти во весь формат конверта. На каждой был Вэй Минго — возле серого микроавтобуса, припаркованного у дороги. Снимков набралось около десятка. Под ними лежала схема местности.

Кан Чан поднял глаза.

—Мы задействовали три спутника, — пояснил Ланок. — ЦРУ и Главное управление внешней безопасности почти остановили другие задачи, чтобы найти его. Решающий след дал тот сотрудник, который перешёл на другую сторону.

Кан Чан прекрасно понимал, насколько «добровольным» было это признание. Предатель едва ли сам сел и всё рассказал. Значит, во французской службе его ломали до тех пор, пока не заговорил.

Ланок был именно таким человеком: ради цели он не гнушался средствами. Идеальный союзник. И противник, которого в случае войны следовало убить первым.

—Пока Ян Фань вырывал власть в китайской разведке, а вы проводили там операцию, Вэй Минго перебрался в Ансан. Он даже успел побывать в китайском посольстве.

—И Ян Фань этого не знает?

—Пока он контролирует аппарат не полностью. А китайский посол, судя по всему, страхуется и держит обе двери открытыми. Если Ян Фань снова потеряет позиции, посол мгновенно определится, чья сторона сильнее.

Ланок посмотрел прямо на Кан Чана и негромко произнёс по-французски:

—Ночью все кошки серы.

Когда вокруг темно, трудно различить, кто есть кто. В нынешней китайской неразберихе не стоило торопиться навешивать на людей окончательные ярлыки.

—Спасибо за подарок.

—Вчерашнюю стрельбу в подземном гараже уже объяснили неисправностью трубопровода, — сказал Ланок. — Но если перестрелки начнут происходить в городе, тем более в столичном регионе, нынешней власти это сильно навредит. Действовать нужно очень осторожно.

Такой совет имел особый вес именно потому, что исходил от Ланока. Кан Чан поблагодарил его и отпил чай.

—Кан Чан.

Когда он снова поднял глаза, лицо посла стало непроницаемым.

—У каждого есть жизнь, которой он хотел бы жить. Но между тем, что человеку нравится, и тем, что у него получается лучше всего, всегда остаётся разница. Я бы хотел, чтобы вы занимались тем, что умеете, и при этом не отказывали себе в том, чего хотите сами.

На этом разговор, по существу, закончился.

Ланок поднялся. Из внутренней комнаты тут же вышли помощник и охрана, открыли дверь; люди, дежурившие в коридоре, мгновенно заняли позиции.

—Как только разберусь с Вэй Минго, зайду к вам.

—Значит, увидимся совсем скоро, — ответил Ланок.

Кан Чан проводил его до лифтов и сразу поднялся на девятнадцатый этаж.

Он нажал кнопку рации:

—Сок Кан Хо, можешь зайти в номер?

Ответ пришёл без задержки:

—Я уже здесь.

«Вот сукин сын. Всегда на шаг впереди».

Когда Кан Чан открыл дверь, Сок Кан Хо сидел перед телевизором. Увидев вошедшего, он тут же поднялся.

—Держи телефон.

—Ох ты ж! Родной!

Сок Кан Хо схватил аппарат и сразу полез в журнал вызовов.

—Вот человек с головой: даже зарядил до полного.

—Сядь. Есть разговор.

Кан Чан взял бутылку воды и устроился на диване. Он пересказал всё, что услышал от Ланока, и выложил перед Сок Кан Хо фотографии.

Тот мгновенно оживился.

—Чего мы тогда сидим? Поехали прямо сейчас.

—Сначала позвоним Ким Хён Джону. Самодеятельность здесь ни к чему.

Первым номером, который Кан Чан набрал после возвращения телефона, стал именно номер Ким Хён Джона.

—Кан Чан! Телефон вернули?

—Да. И мне нужно кое-что срочно с вами обсудить. Сможете приехать?

—Насколько срочно?

—Речь о Вэй Минго. Желательно, чтобы пока больше никто об этом не знал.

Голос на том конце сразу изменился.

—Выезжаю.

Кан Чан положил телефон на стол и откинулся на спинку дивана. Сок Кан Хо, заметив, что звук мешает, выключил телевизор.

Если в Ансане действительно удастся взять Вэй Минго, эта мерзкая история наконец закончится.

Кан Чан успел выпить половину маленькой бутылки, когда прозвенел дверной звонок.

Слишком быстро. Даже для воскресенья.

Рация ожила почти одновременно:

—Кан Чан, это Ким Хён Джон.

После такой проверки можно было не волноваться. И всё же Кан Чан по привычке посмотрел в глазок и только потом открыл.

—Как вы так быстро добрались?

—В нашей ситуации иногда приходится пользоваться особыми возможностями.

Глаза у Ким Хён Джона были красными от недосыпа.

—Кофе?

—С удовольствием.

Сок Кан Хо сразу занялся напитком, а через минуту все трое сидели у стола.

Тянуть время не было смысла. Кан Чан передал фотографии, которые уже видел Сок Кан Хо, и без пропусков рассказал всё, что сообщил Ланок.

—Хм-м.

Ким Хён Джон сглотнул и уставился на снимки.

—Значит, действовать надо немедленно.

—Я тоже так думаю.

Он развернул схему и нахмурился.

—Место почти безлюдное. Невероятно, что мы не нашли его сами...

—Сколько нужно времени, чтобы выехать?

—Доложу директору напрямую и сразу подниму спецгруппу.

—Мы с Сок Кан Хо едем вместе с вами.

Ким Хён Джон тихо вздохнул, но спорить не стал. Только кивнул.

—Тогда я пойду. Как только получу ответ директора, позвоню.

Он выглядел смертельно уставшим, однако отговаривать его сейчас было бессмысленно.

Кан Чан с Сок Кан Хо проводили гостя и вернулись на диван.

От одного знания, где прячется Вэй Минго, стало легче. И всё же неприятная мысль не уходила: человека, скрывавшегося в Корее, первой нашла французская разведка, а не корейская.

Корейская разведка напоминала Кан Чану отлично подготовленное спецподразделение, которому почему-то не дают работать в полную силу.

Сок Кан Хо спросил:

—Сколько, думаешь, уйдёт на сборы?

—Часа хватит.

—Тогда спустимся к семьям? Лучше предупредить заранее, чем потом исчезнуть без слова.

Возражать тут было нечего.

Кан Чан поднялся вместе с ним. Было около одиннадцати утра.

Сок Кан Хо по дороге к лифту вспомнил:

—А обед?

—Время дурацкое. Пока не поймёшь.

У лифта к ним сразу подошли двое сотрудников охраны.

—Мы только на третий этаж. Можете не идти.

—Приказано сопровождать вас постоянно.

У каждого своя работа. Кан Чан спорить не стал, дождался, пока оба войдут в лифт, и нажал кнопку.

Фитнес-центр и бассейн находились на третьем этаже. К счастью, сразу за входом коридор расходился в разные стороны, так что семьи не должны были случайно столкнуться.

—Увидимся позже, — сказал Сок Кан Хо и ушёл налево.

Кан Чан направился вправо.

У входа его встретила улыбающаяся сотрудница.

—Хотите позаниматься?

—Нет. Здесь родители, я только на минуту к ним.

—Скажите, кто именно, и я приглашу их.

Кан Чан заглянул через стеклянную перегородку. В зале люди в одинаковых гостиничных футболках и шортах занимались на тренажёрах.

—Вон они. Нашёл.

Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук крутили педали велотренажёров.

—Подождите минутку.

Сотрудница подошла к ним и указала на Кан Чана. Ю Хе Сук тут же выпрямилась и слезла с тренажёра. Судя по выражению лица, спорт особого удовольствия ей не доставлял.

—Сынок!

Капли пота на её лбу Кан Чану даже понравились: значит, хотя бы немного отвлеклась.

—Мне придётся ненадолго выехать. Если всё сложится удачно, может, уже сегодня вечером вернёмся домой.

—Правда?

Мать сначала просияла, но радость тут же сменилась тревогой. К ним подошёл Кан Дэ Гён, вытирая полотенцем лицо и шею.

—Что случилось?

—Надо съездить по одному делу.

Отец посмотрел на жену:

—А у тебя почему лицо такое?

Ю Хе Сук замялась.

—Просто... он говорит, что вечером, возможно, поедем домой. Вот я и подумала: не потому ли, что сейчас сам едет заканчивать всё это?

Она боялась, что сын снова идёт туда, где опасно. Кан Дэ Гён резко перевёл взгляд на Кан Чана.

И почему-то соврать не получилось. Сказать «ничего серьёзного», конечно, было бы проще, но мать уже всё поняла, а выдавать очевидную ложь за правду Кан Чан не хотел.

Отец спросил первым:

—Нога выдержит?

—Да. И ещё: мне телефон вернули.

Кан Дэ Гён кивнул.

—Тогда езжай. Мы с мамой пообедаем и будем в номере. Закончишь — сразу позвони, чтобы она не сходила с ума.

—Хорошо. Мам, правда не переживайте. Сегодня дело не настолько опасное.

Ю Хе Сук шагнула было обнять его и остановилась, вспомнив, что вся вспотела после тренажёра. Кан Чан улыбнулся и сам раскрыл руки. Тогда она осторожно провела ладонью по его спине, стараясь не прижиматься мокрой одеждой.

—Береги себя.

—Обязательно.

Попрощавшись, он вышел из фитнес-центра.

—А господин Сок ещё не вышел? — спросил Кан Чан у оперативника у входа.

—Нет.

Если Сок Кан Хо появится одновременно с женой и дочерью, всем будет только неловко.

—Я поднимусь первым. Передайте ему.

—Хорошо.

Один из двух охранников вошёл с Кан Чаном в лифт.

Незаметно для самого себя Кан Чан привык к тому, что «ненадолго выехать» теперь означало отправиться на очередную операцию.

Он едва успел зайти в номер, когда телефон завибрировал.

«Надо же. Когда несколько дней ходишь без связи, даже этот дурацкий гул кажется приятным».

—Слушаю.

—Кан Чан, спецгруппа уже выехала, — сообщил Ким Хён Джон. — За ансанским пунктом оплаты есть завод «Самхва Юджи». Встретимся там. Группа будет на месте к тринадцати часам. Для вас в подземном гараже подготовлен микроавтобус.

—Понял. Подъедем к этому времени.

Кан Чан сразу позвонил Сок Кан Хо и передал информацию.

—А чего возвращаться в номер? Поехали сразу. Встретимся в гараже.

—Договорились.

Тянуть было незачем. Кан Чан спустился вниз.

Очень хотелось, чтобы этим всё и закончилось.

Правая голень всё ещё ныла, но после ночного сна двигаться стало заметно легче.

В машине двое сотрудников заняли передние места: один за рулём, второй рядом. Они выехали немедленно.

Сок Кан Хо снова вспомнил о главном:

—Так что с обедом?

—Не знаем, какие пробки. Сначала подъедем поближе, там поедим.

То ли из-за служебного микроавтобуса, то ли потому, что штрафы никого не волновали, на скоростной дороге водитель сразу ушёл на полосу для автобусов.

Сок Кан Хо глядел на забитые машины за стеклом и болтал таким тоном, будто они ехали на пикник:

—И по воскресеньям всё стоит. Когда они вообще дома сидят?

При этом глаза у него блестели совершенно не по-воскресному.

—Наши ребята зато боевого опыта набирают будь здоров. По-моему, мы в Корее на задания чаще ходим, чем в Африке.

Кан Чан фыркнул. И ведь не поспоришь. Даже спецгруппу Иностранного легиона не гоняли в бой с такой частотой.

Пусть хотя бы после этой операции наступит тишина. Хотелось провести несколько спокойных дней с Кан Дэ Гёном и Ю Хе Сук, которые сейчас из кожи вон лезли, чтобы скрыть страх и не обременять им сына.

Сок Кан Хо задумчиво спросил:

—Как этот ублюдок вообще сумел зарыться в Ансане?

—Значит, кто-то помог.

—Кажется, я даже знаю кто.

Кан Чан стиснул зубы.

—Если этот сукин сын и правда дошёл до такого, я ему шею сверну.

Сок Кан Хо ухмыльнулся.

«Ну вот. Понемногу начинало заводить и его — знакомое напряжение перед работой».

Они ехали быстро, насколько позволяла дорога, но против пробок бессилен даже спецтранспорт. Если бы задержались в гостинице ещё минут на двадцать, могли и опоздать.

Ансанский пункт оплаты прошли примерно в двенадцать сорок.

—Давайте где-нибудь кимпаб схватим, — предложил Кан Чан. — На пустой желудок потом толку не будет.

Водитель остановился у небольшой площадки возле заправки. Один из оперативников принёс варёные яйца, кимпаб и напитки.

—Далеко ещё? — спросил Сок Кан Хо.

—Минут десять.

По времени выходило идеально.

Они проглотили обед за десять минут и уже собирались снова ехать, когда телефон Кан Чана завибрировал. На экране высветился длинный незнакомый номер.

—Да?

—Это Чхве Джон Иль.

Кан Чан невольно рассмеялся — коротко, будто из него выпустили воздух.

Голос был явно больничный: слабый, тяжёлый. И всё же Чхве Джон Иль изо всех сил старался говорить бодро.

—Сегодня утром пришёл в себя.

—Вот и хорошо. Ты молодец. Выкарабкался.

Даже Кан Чан, способный без колебаний сказать человеку в лицо самые жёсткие вещи, не смог спросить, что стало с Чха Дон Гюном. Возможно, именно поэтому в голосе Чхве Джон Иля и не было настоящей силы.

Но следующий шёпот заставил его замереть.

—Сейчас дам трубку Чха Дон Гюну.

Слова прозвучали так тихо, словно говоривший вот-вот снова уснёт. Для Кан Чана они всё равно были громче любого крика.

Наверное, медсестра взяла телефон и поднесла к уху лежавшего рядом человека.

—Чха Дон Гюн слушает.

—Идиот.

—Виноват.

—Позвони генералу Чхве.

—Есть. И ещё... мы оба живы.

Рассказывать ему сейчас про операцию Кан Чан не собирался. Во-первых, раненому это ни к чему. Во-вторых, разговор мог прослушиваться китайцами.

Он закончил звонок и передал новость остальным.

Сок Кан Хо расплылся в довольной ухмылке. Даже двое оперативников впереди заметно оживились.