Глава 185
Если ради них Чан Гван Тэк объявит чрезвычайный сбор всей военной верхушки, которая и без того выжидает и смотрит, куда качнётся власть, его репутация рухнет в один день.
Он верил в великих воинов народа — в лёгкую пехоту, которую лично растил и опекал. Другого выбора у него всё равно не было.
Именно из-за этих частей партийное руководство до сих пор действовало осторожно. Именно благодаря им генералы не решались открыто отвернуться от Чан Гван Тэка.
Он верил.
Великие воины Севера обязательно отрубят голову южнокорейскому щенку и его людям и вернутся сюда.
Чан Гван Тэк привычно потянулся за сигаретой. Взял зажигалку и повернулся к окну.
Металлическая крышка щёлкнула.
Но поднести огонь к сигарете он не успел.
«Что это?..»
К зданию прямо через открытое пространство бежал человек.
По спине Чан Гван Тэка прошёл ледяной холод, а затем показалось, будто кровь во всём теле застыла прямо от сердца.
Один.
Всего один человек.
«Южнокорейский мальчишка?»
Невозможно.
Даже бегом сюда восемь часов.
«Он прорвался через кольцо лёгкой пехоты?»
«И теперь один несётся прямо на здание Министерства народных вооружённых сил Северной Кореи?»
Чан Гван Тэк наконец очнулся. Резко развернулся и изо всех сил ударил по кнопке тревоги за столом.
По зданию взвыла сирена.
Кан Чан вскинул винтовку к плечу.
Главные двери распахнулись, наружу побежала охрана.
Он выстрелил четыре раза подряд.
С вышки загрохотал КПВ Владимирова: Сок Кан Хо открыл огонь. Даже при дневном свете трассеры летели сплошными белыми росчерками.
Фасад словно разорвало.
«Суки, вы меня встречать вышли? Ещё бы в одну шеренгу построились».
Кан Чан снова отработал одиночными и влетел в двери.
Перепрыгнул через тела и сразу бросился к центральной лестнице.
Соедините с лёгкой пехотой! Немедленно!
Чан Гван Тэк орал в служебный телефон, когда дверь кабинета распахнулась.
Внутрь вбежал заместитель.
Снаружи не прекращался тяжёлый рокот крупнокалиберного пулемёта. За окном один за другим сверкали трассеры и врезались в соседний корпус.
В главном здании почти нет боевых подразделений.
Товарищ министр! Быстро за мной!
Чан Гван Тэк швырнул трубку и выбежал вслед за ним.
Кан Чан поднимался по лестнице, не сбавляя шага.
Стоило впереди показаться голове, как раздавался выстрел и в воздухе вспыхивало красное облачко.
На ходу он выбросил магазин правой рукой и левой мгновенно вставил новый. Когда-то Дайеру пытался повторить этот приём и чуть не устроил случайный выстрел.
Кан Чан снова нажимал на спуск.
«Нравилось убивать безнаказанно, суки? Теперь ваша очередь».
Дверь впереди распахнулась. Двое выскочили в коридор.
Два выстрела — оба получили в лоб.
Кан Чан быстро бежал по ступеням. Сейчас тыл не имел значения. Прятать шаги тоже бессмысленно. Надо было только как можно скорее оказаться наверху.
Убью.
Обязательно убью.
Он снова выстрелил несколько раз.
Вы, мать вашу, для меня медленно двигаетесь.
Вот почему в такие минуты я сам решаю, кому умереть.
Кан Чан сменил магазин и продолжил.
Каждый, кто высовывался, падал с пулей во лбу.
«Вот зачем вы убили Чхве Сон Гона?»
Ещё три выстрела.
«Международная политика? Баланс сил на полуострове?»
Да ради бога.
Но вы, конченые ублюдки, не должны были трогать людей, которые мне дороги.
Снаружи по-прежнему ревел КПВ. Теперь к нему примешались длинные автоматные очереди — защитники объекта наконец начали отвечать всерьёз. Кто-то нашёл мёртвую зону и полез оттуда.
Кан Чан вышел на четвёртый этаж и проверил коридор в обе стороны.
«Твою мать».
На противоположном от того края, откуда он пришёл, конце коридора дверь стояла открытой.
Кан Чан помчался туда со всей скоростью.
И тут внутренний холод обжёг позвоночник. Сердце тяжело ударило.
Мир снова замедлился, будто кто-то стиснул пространство огромной рукой.
Дверь, мимо которой Кан Чан как раз пробегал, внезапно распахнулась.
Первым показался ствол.
Кан Чан развернул корпус и позволил себе упасть назад, не сгибаясь.
Очередь прошла над ним.
Он выстрелил лежа, потом ещё раз и ещё. Несколько человек в дверях рухнули.
«Вот же суки. Сколько вас там пряталось?»
Спина после падения болела так, будто её приложили бетонной плитой.
Кан Чан вскочил и снова рванул к открытой двери в конце коридора. На бегу сменил магазин.
Он выскочил наружу, и глаза ударил яркий свет.
С задней стороны здания была стоянка, забитая машинами.
Кан Чан мгновенно вскинул винтовку.
Человек десять.
Пять быстрых выстрелов. В ответ затрещала автоматная очередь, бетонное ограждение разлетелось крошкой.
Наружный проход шёл вдоль стены и был прикрыт невысоким цементным парапетом. Кан Чан пригнулся и быстро побежал вниз.
Пули снова прошили стену над головой.
Он резко выпрямился и прежде всего снял тех, кто держал винтовки наготове.
Крупнокалиберный пулемёт впереди всё ещё грохотал без перерыва.
Когда Кан Чан спустился ниже, раздались несколько резких хлопков.
Пистолет.
Раз. Два.
Кан Чан высунулся и выстрелил.
Одному пуля вошла в лоб. Второй успел рвануть в сторону, и следующая пуля ударила в машину.
А этот не так прост.
Он уклонился инстинктивно. Увидел, как соседу прострелили голову, и в ту же долю секунды рефлекторно присел.
Кан Чан бросился к нему.
Винтовка упёрлась прямо в лицо старика.
Чан Гван Тэк?
В глазах напротив за несколько мгновений сменились неверие, ярость, унижение, бессильная злость.
Южнокорейский щенок?
Передай генералу Чхве Сон Гону привет.
Кан Чан выстрелил трижды.
Лоб.
Горло.
Сердце.
Всё.
С вышки продолжал реветь КПВ. Ответная стрельба почти потерялась в его грохоте.
И всё-таки странно.
«Почему в Министерстве народных вооружённых сил так мало людей?»
«Он точно того убил?»
На фотографии был похож.
Да и хрен с ним. Слишком много шума вокруг какого-то жалкого старика.
Кан Чан снова выстрелил Чан Гван Тэку в лоб, затем обогнул корпус с тыла.
Нет, здесь явно что-то не так. Такой объект не может быть настолько плохо защищён.
Он поднял руку и дал сигнал вышке и посту.
Два оставшихся сторожевых пункта были практически уничтожены. Фасад главного корпуса выглядел так, словно по нему прошёл настоящий фронт. Повсюду лежали разорванные тела, у одной стены их набилась целая груда.
Зрелище было мерзкое, но другое не давало Кан Чану покоя: «Неужели главное военное министерство действительно можно было так легко взять?»
Сок Кан Хо, Юн Сан Ги и Хон Ги Юн уже бежали к нему.
Хон Ги Юн, проверь.
Кан Чан указал назад. Тот сразу бросился к телу, пока Сок Кан Хо и Юн Сан Ги взяли сектора вокруг.
Это он. Чан Гван Тэк. Без сомнений.
Цель уничтожена.
Теперь оставалось только как можно быстрее вернуться к своим.
Но ещё раз проделать весь путь бегом они не смогут.
Кан Чан перевёл взгляд с гор на мёртвого Чан Гван Тэка, и в голове мгновенно сложилась мысль.
А если поедем на машине этого ублюдка? Его автомобиль на постах тоже досматривают?
Хон Ги Юн сначала замер, потом заметно оживился.
Если включить аварийные огни, нас никто даже не попробует остановить.
Тогда снимай с мертвеца китель и садись за руль.
Не успел он договорить, как Сок Кан Хо и Юн Сан Ги открыли огонь.
Ещё живые есть,
Его глаза снова блестели.
Хон Ги Юн уже натягивал на себя окровавленную форму одного из убитых.
Дверь открылась, и мужчина быстрым шагом пересёк огромный кабинет до стоявшего в глубине стола.
Он наклонился к хозяину помещения.
Подтверждена смерть министра народных вооружённых сил Чан Гван Тэка и его заместителя Ха Дык Со.
Человек за столом широко раскрыл глаза и поднял голову.
Это южнокорейский спецназ сделал?
Да.
Вот это да.
Верховный руководитель покачал головой и тихо присвистнул.
Говорили же, их окружили. Военные, наверное, тоже поверили и сидели, выжидали. А они тем временем вырвались, добрались до Чан Гван Тэка и убили его? После лёгкой пехоты и вертолётов? Чан Гван Тэк теперь и в могиле глаза не закроет. А сами южане?
Похоже, забрали автомобиль министра и поехали обратно к окружённым товарищам.
Верховный руководитель медленно выдохнул.
Передайте постам: пусть делают вид, что ничего не заметили. Если этих южан всё-таки перебьёт лёгкая пехота
Он задумчиво склонил голову.
Чан Гван Тэка и Ха Дык Со официально объявите расстрелянными. Подберите подходящее обвинение.
А какую линию вести в отношении Южной Кореи?
Сначала объявим о расстреле и посмотрим на исход боя. Если победят южнокорейцы — другой. Но как они, чёрт возьми, уже успели сходить до Синпхёна и обратно?
Это действительно странно.
Потом выясните подробно. А сейчас важнее другое. Перебросьте к министерству 820-й танковый корпус и возьмите армию под контроль. Всех, кто продолжит поддерживать Чан Гван Тэка, ликвидировать на месте.
Есть.
Мужчина быстро вышел.
Верховный руководитель поднял взгляд в пустоту.
Значит, Китай и Россия поддерживали его не просто так. Было за что.
Фраза растворилась в огромном кабинете.
Юн Сан Ги держал мёртвого Чан Гван Тэка и чувствовал, как щиплет глаза.
Труп уложили почти полулёжа. Снаружи должно было казаться, будто сам министр сидит на заднем сиденье. На голову глубоко натянули мягкую фуражку и опустили подбородок, чтобы скрыть отверстия от пуль Кан Чана.
«Неужели Северная Корея сама уже списала Чан Гван Тэка?»
Слишком слабая охрана министерства действительно выглядела подозрительно. «Но какая теперь разница?»
Кан Чан ушёл туда один, а сейчас Юн Сан Ги собственными руками придерживал труп главного врага.
Чан Гван Тэк.
«Правда он?»
Юн Сан Ги до сих пор не верил.
Только живите.
Пожалуйста, пусть наши ещё живы.
Он повторял это про себя снова и снова.
Кольцо вокруг группы Квак Чоль Хо медленно сжималось.
То тут, то там шуршали листья, раздавались одиночные выстрелы, короткие очереди.
Само по себе уменьшение дистанции не означало, что враги вдруг начнут подставлять головы под стволы. Зато чем теснее кольцо, тем сильнее девять южнокорейцев скучивались в центре и тем легче было по ним попасть.
К тому же за долгие часы перестрелки их позиции противник уже вычислил почти полностью.
Вместе с Квак Чоль Хо оставалось девять человек.
В Северную Корею вошли двадцать четыре. Четверых убили вертолёты. Ещё четверо ушли за Чан Гван Тэком. Семеро погибли здесь.
Квак Чоль Хо приказал во что бы то ни стало перетащить тела внутрь круга.
Он не мог смотреть, как в мёртвых товарищей продолжают входить чужие пули.
Солнце уже зависло над дальним хребтом. Тень от гор накрыла их позиции.
Стрельба почти стихла.
Противник тоже перестал двигаться и, судя по всему, ждал, пока окружённые окончательно вымотаются.
На их месте Квак Чоль Хо поступил бы так же. Люди, которые сопротивляются с такой яростью, редко дают уничтожить себя одним броском.
Но что-то здесь было странно.
Квак Чоль Хо внимательно оглядел лес.
Во-первых, до сих пор не подошли регулярные войска.
Во-вторых, не было ни миномётов, ни танков.
И наконец, против них практически не использовали даже ручные гранаты.
Где-то рядом тихо зашуршало.
Квак Чоль Хо резко повернул голову — и увидел, что один из бойцов просто достал питьевую систему.
Пакет был похож на капельницу; воду можно было тянуть прямо через клапан, не поднимая ёмкость. Для долгого ожидания под огнём — самое разумное решение.
Квак Чоль Хо тоже достал свою и сделал несколько глотков.
Сразу полегчало.
«Может, они там ужинать сели и поэтому сделали паузу?»
Вот такие спокойные минуты и пугали сильнее всего. Никогда не знаешь, что противник успеет подготовить, пока ты расслабишься.
Квак Чоль Хо провёл левой ладонью по лицу, будто умывался.
Боеприпасы тоже подходили к опасной черте.
Против них оставалось человек пятьдесят-шестьдесят.
Девять бойцов не смогут держаться бесконечно.
Но они уже сделали всё, что могли.
Хорошо поработали. Чертовски хорошо.
Дотянут ли до восьми вечера — неизвестно. Сам факт, что продержались до сих пор, уже заслуживал уважения.
И тут по всей окружности одновременно зашуршала листва.
Идут.
Противник решил использовать тень и сжать кольцо ещё сильнее.
Квак Чоль Хо вскинул винтовку и медленно повёл стволом по сектору.
В сумеречной тени движение было слышно, но цель различалась плохо.
«Во Франции он ведь попадал и почти в темноте. Что теперь?»
Сразу несколько автоматов ударили рядом с ним. Южнокорейцы ответили одиночными.
Противник заметил вспышки и накрыл огнём дерево, за которым сидел Квак Чоль Хо. Ствол с тяжёлым треском разлетелся щепой.
Шорохи снова приблизились.
Кольцо точно сдвинулось внутрь как минимум на пару шагов.
Теперь враг был буквально повсюду в радиусе пятнадцати метров.
Чёрт. Жаль, радио нельзя включить.
Квак Чоль Хо хотел перед смертью узнать хотя бы одно — получилось у Кан Чана или нет.
Здесь любой шаг слышался как удар.
Противник приближался, но увидеть его в тени почти не удавалось.
Даже переговариваться по рации было опасно. В такой тишине на пятнадцати метрах слышен обычный шёпот.
Наверное, они остановятся на десяти.
Оттуда дадут общий залп, и девять человек в центре просто прошьют пулями.
Трава шевелилась всё ближе.
Южнокорейцы несколько раз выстрелили. Противник даже не ответил.
Теперь было ясно: они ползут.
Квак Чоль Хо не мог стрелять на каждый шорох. Патроны слишком нужны.
Около двенадцати метров.
«Суки, всё делают по учебнику».
Квак Чоль Хо посмотрел на своих.
Спасибо.
Спасибо за службу, командир.
Никто не произнёс ни слова. Взгляда оказалось достаточно.
За одно короткое мгновение в памяти будто прошли все тренировки и все операции, через которые они успели пройти вместе.
Жаль только, что этот опыт уже не передать следующим.
А о том, что стали спецназом, никто не жалел.
Квак Чоль Хо перевёл предохранитель на автоматический огонь.
И в этот момент снизу раздались одиночные выстрелы.
Один противник рухнул.
Второй.
Ещё два почти сразу.
Кто-то из северокорейцев попытался ответить очередью — и тоже упал. Следом посыпались люди вокруг него.
Кан Чан.
Он шёл снизу вверх и стрелял без малейшей паузы, будто перед ним не было ни темноты, ни леса, ни вооружённых людей.
«Почему они даже ответить ему толком не могут?»
Враги валились один за другим, как снопы.
Квак Чоль Хо наконец очнулся.
Пока все резко разворачивались к новой угрозе, вокруг южнокорейцев открылось множество целей.
Он нажал на спуск. Его люди тоже начали стрелять.
За несколько секунд весь рисунок боя перевернулся.
Стрельба не прекращалась ни на миг.
Кан Чан на ходу сменил магазин, пригнулся и продолжил подниматься по склону, снова и снова работая одиночными. Слева его прикрывал Сок Кан Хо, справа — Юн Сан Ги.
Очередной противник за спиной Квак Чоль Хо резко запрокинул голову и упал лицом в землю.
Если и существует бог, который раздаёт смерть на поле боя, наверное, выглядит он именно так.
Листва зашуршала совсем рядом.
Кан Чан наконец вошёл внутрь их оборонительного круга.
Хорошо держались.
И вы хорошо сходили, командир.
Глаза у Кан Чана были холодные, до предела злые. Он уже снова смотрел наружу.
Два выстрела. Два противника упали.
Остальные успели отступить на несколько метров.
Квак Чоль Хо сперва посмотрел на Кан Чана, затем повернул голову в сторону Юн Сан Ги.
Их взгляды встретились.
Юн Сан Ги коротко кивнул.
«Убили Чан Гван Тэка?»
А как же иначе.
По лицу Юн Сан Ги это читалось так ясно, будто речь шла о самом обычном деле.