Глава 205. Думаешь, он будет сидеть сложа руки? (2)
Кан Чан!
Он обменялся взглядом с Ким Хён Джоном, затем мельком посмотрел на Ли Сын Рёля.
Если я сам приду, на этом всё закончится?
Прокурор не нашёлся с ответом сразу.
Он явно не ожидал такой уверенности. И, похоже, уже жалел, что заранее записал Кан Чана в обычные старшеклассники: в его взгляде и манере держаться не было ничего подросткового.
Пока уезжай. Вечером я свяжусь и сам приду.
Вы должны поехать с нами.
Твою мать. Ну твою же мать.
Подчинённые всё слышат, а заместитель начальника спецотдела вынужден обращаться к школьнику на «вы». Причём сам школьник даже не пытается отвечать вежливо.
Кан Чан уже хотел повернуться к Ким Хён Джону, но остановился и медленно снова посмотрел на Ли Сын Рёля.
Уходи, пока я нормально прошу. Я делаю это только потому, что не хочу, чтобы из-за тебя пострадали начальник Ким и остальные. Если не нравится
Не успел Кан Чан договорить, как Ли Сын Рёль заметил: лица пятерых оперативников вокруг изменились.
И раньше они были готовы рвануть вперёд. Теперь же выглядели так, будто понятия «отступить» для них вообще больше не существует.
Кан Чан тем временем перевёл взгляд в сторону и коротко усмехнулся.
Там стоял Чхве Джон Иль. Бледный как мел, он склонил голову в приветствии.
Вы действительно явитесь в прокуратуру?
Кан Чан ответил одним взглядом. Этого хватило: давить дальше прокурор не решился.
Центральная районная прокуратура Сеула, уголовный отдел, кабинет 506. Я поверю вам и буду ждать.
Ладно.
Ли Сын Рёль сглотнул и отступил к фургону — почти как торговец, которого прогнали со двора.
До появления Кан Чана ему ещё казалось, что ситуацию можно продавить. После короткой встречи осталось другое, куда более отчётливое ощущение: прямо сейчас этого человека лучше не трогать.
Три фургона уехали.
Кан Чан вместе с Ким Хён Джоном подошёл к Чхве Джон Илю.
Ты что здесь делаешь?
Услышал в Китае и прилетел. Лейтенант Чха Дон Гюн тоже где-то неподалёку.
Кан Чан тихо выдохнул.
«Работать ради Республики Корея?»
Если начистоту, всё это уже осточертело.
Но потом он видел Ким Хён Джона, который стоял здесь ради Кан Дэ Гёна. Видел Чхве Джон Иля, примчавшегося из Китая и теперь обливавшегося холодным потом, лишь бы не уйти с поста. И злиться становилось сложнее.
«Вот если бы сердце дрогнуло из-за красивой женщины, хотя бы не так обидно. Но нет
Давайте сменим место,
Кан Чан проследил за его взглядом. Тот был направлен на «Канъю Моторс».
Очень хотелось войти.
Увидеть Кан Дэ Гёна. Потом Ю Хе Сук. Посмотреть, как они обрадуются.
Но сначала надо разобраться с прокуратурой.
Езжай в больницу, — Если получится, загляну позже.
Ко мне можно не приезжать.
Выслушав ответ, Кан Чан сел в машину, которую указал Ким Хён Джон.
По дороге в Самсондон он сделал несколько звонков. Когда через подземную парковку поднялся на пятый этаж, там уже ждал Сок Кан Хо и при виде Кан Чана растянул рот в улыбке.
Наконец-то. Сам-то цел?
А по мне не видно?
В этот момент Ким Хён Джон вошёл с кофе.
Завтракали?
В самолёте.
Все трое сделали по глотку.
Вы сами видели, что происходило, — Если бы прокуратура попыталась исполнить ордер, мы собирались сначала задержать генерального прокурора Ким Сон Уна, а затем всех прокуроров на месте.
Но они ведь ни в чём не виноваты?
Они прекрасно знают и другое: ваш отец тоже ни в чём не виноват. Это не добросовестное расследование, а заранее спланированная операция ради освобождения председателя Хо Хасу.
Кан Чан снова отпил кофе.
Одного того, что Кан Дэ Гён пока не арестован, было достаточно, чтобы впервые за несколько дней выдохнуть спокойно.
После обеда я сам пойду в прокуратуру.
Кан Чан?
Если есть вина, надо отвечать. Реальные проблемы у меня, насколько понимаю, две: Пак Ги Бом на парковке и Шахран. Осталось что-нибудь ещё?
Ким Сон Иль утверждает, что при покупке DI у него фактически отобрали компанию. Кроме того, речь идёт о праве на продажу автомобилей «Гонт». Контракт должен был получить «Соджон Моторс», но прокуратура считает, что вы угрозами заставили Шахрана передать права «Канъю Моторс».
Шахран-то жив,
Кан Чан кивнул.
Если притащить сюда этого ублюдка, обвинение в убийстве Шахрана отпадёт. С Пак Ги Бомом на парковке я сам поговорю
Раз вы уже вернулись, этим можем заняться мы, — По большинству эпизодов есть основания для необходимой обороны, так что серьёзной проблемы не будет.
С О Гван Тэком можно встретиться?
На лице Ким Хён Джона на миг появилась тревога, но он тут же кивнул.
Узнаю сейчас. Судя по всему, прокуратура отказалась от идеи пришить ему участие в преступной организации, поэтому особых препятствий быть не должно.
Он договорил и провёл указательным пальцем вдоль списка номеров на столе.
В стеклянной переговорной поставили стол.
Это была так называемая специальная встреча в помещении для свиданий с адвокатами. Поэтому здесь не было привычного по фильмам стекла между заключённым и посетителем.
Щёлкнула дверь.
Вошёл О Гван Тэк, за ним двое надзирателей.
Кан Чан сразу усмехнулся.
О Гван Тэк сел напротив. Один из надзирателей расположился рядом, раскрыл журнал и приготовился записывать разговор.
Заключённый дёрнул губами, изображая неловкую улыбку.
И так уже все орут, что мы с тобой одна семья. На кой ты сюда припёрся? Иди лучше уроки учи.
Похоже, он всеми силами хотел, чтобы в протоколе не осталось ничего, подтверждающего их дружбу.
Хватит чушь нести. Что произошло?
О Гван Тэк покосился на надзирателя.
В журнале уже теснились формальные записи вроде «спросил о здоровье», «посоветовал хорошо учиться» и «поинтересовался, не голоден ли».
С этой стороны всё согласовано. Говори спокойно.
Только после объяснения Кан Чана О Гван Тэк немного расслабился.
Похоже, нас подставили. Я ещё с самого начала почуял неладное. Ты часто видел, чтобы обычные посетители таскали с собой железо? Прокуратура говорит, что ножи лежали в ресторане. Но ты сам подумай: в той маленькой забегаловке пять ножей для сашими? Нормально, по-твоему?
Кан Чан не перебивал.
Со мной-то всё будет нормально. А вот До Сок плох. Сделай хоть так, чтобы его перевели в больницу и он ждал суда там.
Тебе самому что-нибудь нужно?
Здесь мне могут достать всё, кроме женщины и китового мяса. Так что обо мне не думай, лучше сам осторожнее. Хотя раз ты сюда пришёл, значит, вроде цел.
Вечером собираюсь в прокуратуру.
Чего?! Блядь, ты совсем рехнулся? Как можно самому туда идти? Ты хоть дождись, пока мне срок дадут, а потом уже позволяй себя ловить!
Разберусь.
Точно всё нормально будет?
Я же сказал.
О Гван Тэк медленно кивнул.
Многое понял за это время. Сколько ни строй из себя приличного и важного человека, бандит всё равно остаётся бандитом. Стоит нам кого-нибудь пальцем тронуть
Кан Чан хмыкнул.
О Гван Тэк сразу скривился.
Я тут, сука, серьёзно говорю, а ты обязательно должен так мерзко ухмыляться?
Когда выйдешь, готовься менять жизнь.
Это ещё что значит? Ты мне лицензию на казино выбил?
Вот сейчас как дам.
Оба рассмеялись.
Мне плевать, что будет со мной, — Ты лучше присмотри за До Соком и Чоль Бомом.
Бандюга хренов, нашёлся благородный.
Они снова засмеялись.
Время,
Его блокнот к тому моменту был забит сплошной бытовой ерундой.
Точно ничего не надо?
Да иди уже. Если очень хочется, загляни ко мне в камеру и забери несколько копчёных куриц.
У тебя там куры есть?
И ттоккальби, и арахис, и хлеб, и печенье. Всё есть. Не забивай голову и просто присмотри за ребятами.
Они уже стояли. Надзиратель особенно не торопил.
О Гван Тэк.
Чего?
Он удивлённо склонил голову. Прошло всего месяц или два, но за это время Кан Чан почему-то стал выглядеть совсем другим человеком.
Подумай хорошенько, пока сидишь. Если правда решишь завязать с бандитской жизнью, я помогу найти нормальную возможность начать заново.
Серьёзно?
Вместо ответа Кан Чан просто кивнул. Для О Гван Тэка это прозвучало убедительнее любых слов.
На лице Ким Сон Уна одновременно читались улыбка и тревога.
Если он действительно придёт после обеда, как вести допрос? Если мы его задержим, разведслужба ведь не останется в стороне,
После утренней встречи он выглядел заметно сбитым.
Даже журналистов, о которых вы говорили, всех отвели. Господин генеральный прокурор, может, лучше заново пересмотреть дело с самого начала...
Ким Сон Ун посмотрел на него так, что Ли Сын Рёль оборвал фразу.
Ну и каким оказался этот Кан Чан?
Очень непростым.
Да всё равно старшеклассник.
Нет, господин генеральный прокурор. Ни в коем случае не относитесь к нему как к школьнику. Если честно, у меня даже мелькнула мысль, что Национальная разведывательная служба скрыла его настоящий возраст и выдала ему легенду.
«Настолько?»
Ким Сон Ун впервые по-настоящему удивился.
А ещё сильнее меня поразило, как с ним держались оперативники, — Без всякой игры. Так подчинённые относятся к настоящему начальнику. Я до сих пор не понимаю, почему.
Да кто он, мать его, такой?
Ким Сон Ун выругался вслух.
Общая схема у него в голове уже сложилась.
Обычно в таких ситуациях правительство или правящая партия предлагают компромисс. Например: освободите Хо Хасу — и на этом остановимся. Или обещают приемлемую компенсацию и спрашивают, чего хочет другая сторона.
«Так должно быть».
Чего я не знаю? Что от меня скрывают?
Ким Сон Ун нахмурился, вспоминая Хо Хасу.
«Хо Сан Су и правда был шпионом?»
«Зачем спикеру национального парламента и депутату вообще заниматься подобным? Что они могли получить такого, чего у них ещё не было?»
Нет.
Внутри Ким Сон Ун ответил себе твёрдо.
Именно Хо Хасу и Хо Сан Су помогли ему подняться до нынешнего кресла. Если сейчас отступить, другого места для него в будущем может уже не оказаться.
Это ставка. Настоящая ставка.
А амбиции Ким Сон Уна доходили как минимум до поста министра юстиции.
Кроме Кан Чана, решить эту проблему некому,
Раньше на таких совещаниях обычно говорил Чон Дэ Гык, а Хван Ги Хён больше слушал. Сегодня в глазах директора разведки буквально стоял огонь.
Наши данные совпадают с тем, чего председатель Хо Хасу требовал от Северной Кореи. Напав на Север, Соединённые Штаты смогут списать устаревшие запасы вооружений и оживить внутренний спрос за счёт военно-промышленного комплекса. После войны в Персидском заливе и начала войны в Афганистане прошло уже около двадцати лет; американская оборонная промышленность подошла к пределу прежней модели. А если на Корейском полуострове начнётся война, Евразийская железная дорога автоматически остановится.
И конца этому не видно,
Все понимают, что мир после запуска Евразийской магистрали будет принципиально отличаться от мира до неё.
Хван Ги Хён смотрел президенту прямо в лицо.
Россия, Китай и Республика Корея должны совместно надавить на Соединённые Штаты. И человека, способного организовать это, кроме Кан Чана, у нас нет.
Закончив, он тут же склонил голову.
Прошу прощения, господин президент.
Не нужно извиняться за то, чего не хватает мне самому. Проблема в другом: внутри страны мы не можем собраться в одно целое. Достаточно посмотреть на дело Кан Чана
Похоже, председатель Хо Хасу обещал передать им около двух триллионов вон. Обещание было дано не частным лицом, а спикером Национального собрания, поэтому Пхеньян настаивает: пока обязательство не выполнено, никаких переговоров с нами не будет.
Но тогда Северу не выжить. Победить США они всё равно не смогут.
При американском нападении Китай вмешается автоматически. В худшем случае Северная Корея намерена применить ядерное оружие. Соединённым Штатам прямого ущерба почти не будет, зато полуостров окажется разрушен так, что восстановление станет практически невозможным. Период полураспада плутония составляет около двадцати четырёх тысяч лет, а чтобы его радиоактивность практически сошла на нет, потребуется порядка ста тысяч.
Опять политика на краю пропасти. Интересно только, Земля до тех ста тысяч лет вообще доживёт?
Президент попытался пошутить, но ни Хван Ги Хён, ни Чон Дэ Гык не улыбнулись.
При любом исходе Соединённые Штаты что-нибудь получают, — Даже в худшем варианте рушится один из ключевых элементов Евразийской железной дороги. И это полностью совпадает с интересами Японии.
Похоже было, что вместо ответа на одну задачу перед ними просто раскладывают всё новые.
Господин президент. Чтобы вырастить цветы, сначала приходится испачкать землёй руки и ноги. Безупречная законность и справедливость, к которой никто не сможет придраться, хороши, когда учитель объясняет правила школьникам.
А Кан Чан?
Он сказал, что после обеда явится в прокуратуру.
Мун Джэ Хён тихо выдохнул.
Да, у Кан Чана были столкновения с Шахраном и криминальными группами. Но всё, что произошло после истории с Шахраном, подпадает под необходимую оборону. Пока я возглавляю Национальную разведывательную службу, Кан Чана я защищу. Потому что тем самым защищаю Республику Корею.
Президент опустил взгляд на лежавшие перед ним бумаги, затем снова посмотрел на Хван Ги Хёна.
Один неверный шаг
Если даже ценой такого клейма Кан Чан сохранит привязанность к Республике Корея и поможет спасти полуостров, я возьму всю грязь на себя.
Американский посол ведь не просто так просит встречи со мной. Полагаю, разговор будет об этом?
Скорее всего, он потребует освободить Хо Хасу. Соединённым Штатам нужны материалы, которые Хо Хасу собирался передать, и канал связи с Северной Кореей. Если всё пойдёт плохо, американцы свалят вину целиком на него.
Мун Джэ Хён кивнул.
Господин президент, если вы действительно хотите выращивать кадры, дайте хотя бы Национальной разведывательной службе пространство, в котором она сможет действовать без постоянного страха.
Вы обещаете, что эти возможности никогда не будут использованы ради удержания конкретной власти? Именно это меня пугает. Сегодня вы действуете ради страны. Завтра тот же инструмент легко может превратиться в средство сохранения режима.
Кан Чан однажды сказал мне: если один раз позволить себя ударить, потом второй, со временем все начинают считать это нормой. Я убеждён, что по крайней мере действия, угрожающие национальной безопасности ради чьей-то личной выгоды, мы обязаны пресекать.
Мун Джэ Хён медленно кивнул и вздохнул.
Хорошо. Дальнейшие действия оставляю Национальной разведывательной службе. Я займусь правящей партией и отдельно встречусь с лидером оппозиции.
Благодарю, господин президент.
После ответа Хван Ги Хёна президент сменил тему.
По нефтяным правам в России новых проблем нет?
Если всё останется как сейчас, нет. Последующие вопросы мы уже согласовываем с российской мафией.
Удивительная страна. Государственные органы сначала дают разрешение, а потом приходится ещё договариваться с мафией.
Для бывших сотрудников КГБ это способ выжить. Говорят, сейчас, если попросить их достать атомную подлодку, они сначала уточнят: нужна с ракетами или без.
Хорошая шутка о том, что случается, когда у сотрудников службы отнимают профессиональную гордость.
Насколько я слышал, это не шутка.
Мун Джэ Хён рассмеялся, скорее ошеломлённо, чем весело.
После обеда Кан Чан приехал к Ланоку.
Кан Чан!
Они не виделись всего несколько дней, и всё же посол встретил его так, будто прошло куда больше времени.
От имени всей Европы благодарю вас.
Не нужно, господин посол.
Сегодня Ланок был непривычно открытым, без своей обычной дипломатической маски.
Что с прокуратурой?
Арест отца удалось остановить. После обеда я сам к ним пойду.
Понимаю.
Ланок кивнул и налил чай.
Национальная разведывательная служба готова ради вас принять на себя даже обвинения в политических интригах. Директор, оказывается, человек куда более решительный, чем кажется.
О каких ещё политических интригах?
Кан Чан действительно ничего не знал. Он отпил чай и поставил чашку.
Соединённые Штаты просчитывают вариант войны с Северной Кореей. Вероятность ниже двадцати процентов. Думаю, Национальная разведывательная служба хочет использовать угрозу войны как повод и одним движением нейтрализовать окружение Хо Хасу.
«Так вообще можно?»
Увидев выражение Кан Чана, Ланок с лёгкой улыбкой кивнул.
Решающий толчок им, вероятно, дали именно попытки добраться до вас.
Если говорить честно, история с Шахраном была личной, и за неё Кан Чан готов был отвечать. Но всё остальное происходило уже по иным причинам. От одной мысли, что Национальной разведывательной службе ради этого придётся пачкать своё имя, становилось как-то нелепо.
Служение государству часто проходит несколько стадий, — Сначала человек берётся за дело, толком не понимая, во что ввязался. Затем сталкивается с предательством или разочарованием. И наконец учится устраивать систему так, чтобы больше не позволить подобному повториться. Это даже называют тремя стадиями взросления оперативника.
Такое действительно существует?
Спросите у вашей разведслужбы. Вам подтвердят.
Чего только на свете не бывает.
«А я тогда на какой стадии?»
Кан Чан тихо вздохнул.
Когда он вышел из посольства, У Хи Сын протянул ему телефон.
Да?
Кан Чан, это Хван Ги Хён.
Да, директор.
Машина уже направлялась в Каннам.
Я слышал, после обеда вы собираетесь в прокуратуру. Лучше поезжайте вместе с начальником Кимом.
Это допустимо?
Да. Всё подготовлено. Заедьте в Самсондон и двигайтесь оттуда вместе с ним. И простите, что дело получилось таким хлопотным.
Вы же не специально его усложнили.
Кан Чан закончил разговор без лишних церемоний.
Когда машина подъехала к зданию в Самсондоне, Ким Хён Джон уже ждал у входа.
Кан Чан огляделся.
Оперативников вокруг собралось настолько много, что это начинало выглядеть чрезмерно.