Глава 242. За один раз всего не поймёшь (1)
Стоило выйти из казармы, как в лицо ударил сухой ветер, густо набитый пылью. Ким Тэ Джин отвернулся, спасая глаза, и заодно посмотрел на шедшего рядом Кан Чана.
У этого парня было всё, что заставляет командира чувствовать себя увереннее: цепкий, почти лихорадочный взгляд, мгновенная оценка обстановки и боевая выучка, от которой оставалось только качать головой. Но спокойнее Тэ Джину не становилось. Напротив: чем сильнее блестели глаза Чана, тем яснее он понимал — ночью их ждёт настоящая мясорубка.
Я отнесу приёмник и вернусь.
Хорошо.
Тэ Джин направился к столовой со спутниковым терминалом в руках. Он хотел оставить его О Гван Тэку: пусть следит, не появляется ли на подступах к базе кто-нибудь ещё.
Кан Чан тем временем пошёл прямо к казарме, где держал позицию Кан Чоль Гю.
До этого оттуда прозвучали два выстрела. Судя по долгому раскату, стрелял именно старик.
Ветер снова протянул над базой свою нудную песню.
Поднявшись по металлической лестнице, Чан сразу поймал на себе взгляды бойцов. Первым делом он посмотрел на Чоль Гю.
Тот сделал ровно то, чего от него ожидали: прижал и снайпера, и остальных противников так, что они теперь лишний раз не высовывались.
Только радости от этого Чан не почувствовал. Он вновь перевёл взгляд на врага, нахмурившись из-за того, что успел заметить на лице старика.
Глубокие морщины у глаз. Ввалившиеся скулы. Обвисшая кожа на щеках. И особенно — след долгой, тяжёлой жизни, который не скрывали ни рот, ни линия подбородка.
Вот же идиот.
Раз уж довёл до такого сына, а жену — до того конца, мог хотя бы сам после всего пожить по-человечески, в достатке, без этого вечного надрыва.
Дурак. Безмозглый старый упрямец.
Чан продолжал смотреть вперёд, когда рядом вдруг тяжело ударились о настил колени.
Чоль Гю словно только и ждал момента, чтобы перестать держаться.
У-ух...
Он согнулся, а голова и правая рука, всё ещё сжимавшая винтовку, задрожали так сильно, что это было видно издалека.
Бойцы тревожно переглянулись между Чаном и стариком, но вставать никто не рискнул. Снайпер по ту сторону степи наверняка видел всё не хуже них.
Поэтому Кан Чан только коротко проверил состояние Чоль Гю и снова взял противника в поле зрения.
«Какого хрена тот вообще делал все эти годы, если довёл себя до такого состояния?»
Раздражение возникло раньше жалости.
Прошу...
Чан лишь покосился на него. Что именно старик просит, было непонятно. Да и разбираться сейчас не время: каким бы жалким ни выглядел Чоль Гю, за противником всё равно нужно следить.
Один день... хотя бы один...
По подбородку старика вдруг потекла кровь из носа.
И почти одновременно на той стороне что-то шевельнулось.
Чан вскинул винтовку и выстрелил.
Снайпер как раз приподнимался над укрытием, но пуля заставила его мгновенно нырнуть обратно.
Куда полез, сука...
Рядом Чоль Гю всё ещё трясло. То ли стон, то ли сдавленный плач срывался у него из горла.
Чан прежде видел, как старик терпит боль, но никогда — чтобы тело так ломало и чтобы из носа шла кровь. Вот тогда раздражение впервые уступило место простой человеческой жалости.
Морфин дать?
Чоль Гю резко замотал головой.
«Ну и чёрт с тобой. Тогда терпи».
Снизу загремела лестница. На крышу поднялся Тэ Джин и, увидев обоих, сразу изменился в лице.
Снайпер держит этот сектор, — Не выпрямляйтесь. Идите за мной.
За спиной у него оставалась полоска настила шириной едва ли в шаг: одно неловкое движение — и полетишь вниз. Но Тэ Джин, пригнувшись, быстро пробрался к Чоль Гю и схватил его за плечо.
Сонбэ!
Нормально. Я... нормально.
Старик поднял лицо. Глаза налились кровью, а от носа кровь уже дошла до губ.
Он втянул воздух и вытерся рукавом, размазав по щеке широкую красную полосу.
Спускайтесь. Внизу есть обезболивающее, есть морфин.
Нельзя.
Тогда хотя бы полежите немного.
Чоль Гю поднял на него взгляд, но вмешался Кан Чан.
Хватит здесь людям нервы мотать. Спускайся с директором.
Тон был ледяным.
Старик не стал спорить. Он слишком хорошо понимал, что упрямство на позиции никому не поможет. Да и спорить с Кан Чаном в вопросах боя было бессмысленно: по уровню тот был человеком, перед которым даже Чоль Гю приходилось считаться с чужим решением.
Ступени под ним загремели. Следом вниз ушёл Тэ Джин.
Они направились в его казарму.
Чоль Гю опустился на диван, а Тэ Джин поставил воду на плитку.
Вы точно не будете принимать лекарство?
От него начинаются видения. Хочешь, чтобы я здесь пальнул не туда?
И давно у вас так?
Нет.
Чоль Гю оторвал кусок салфетки и зажал нос.
Не знаю, самолёт виноват или холод. Но всё резко усилилось: и боль приходит чаще, и кровь пошла.
Когда вода достаточно нагрелась, Тэ Джин заварил два пакетика растворимого кофе, а остаток вылил в бумажный стакан. Потом намочил в нём чистые салфетки и подошёл к столу.
Сначала выпейте вот это.
Он подал кофе, а мокрые салфетки показал в другой руке.
И лицо давайте вытру.
Чоль Гю не отказался. Напротив, послушно подался вперёд, почти как ребёнок, которому велели не вертеться.
Сигареты есть?
Где-то внутри должны быть.
Принесёшь одну?
Сейчас.
Пока Тэ Джин ходил за оставленной кем-то пачкой, старик успел сделать глоток кофе.
Вернувшись, Тэ Джин вынул сигарету и сам щёлкнул зажигалкой.
Чоль Гю глубоко затянулся, выпустил дым, а потом долго смотрел на тлеющий кончик.
Ночью они полезут.
Кан Чан сказал то же самое.
Значит, тоже понял.
Ещё одна затяжка.
Тэ Джин, мне нужно тебя попросить.
Говорите.
Как бы сегодня всё ни закончилось, если ты останешься жив, найди вещи моего сына. И похорони рядом с моей женой.
Тэ Джин сразу нахмурился.
Зачем вы сейчас это говорите?
На губах Чоль Гю появилась почти незаметная улыбка.
Не ищи лишнего смысла. Просто хочется входить в бой с чуть более спокойной головой. Сам видишь, в каком я состоянии.
Тэ Джин тихо вздохнул.
Если я выживу, сделаю обязательно. Тем более Кан Чан, похоже, знает, где искать. Значит, дело не безнадёжное.
Вот и хорошо. На тебя рассчитываю.
Старик затушил сигарету в бумажном стакане и поднялся.
Может, всё-таки посидите ещё?
Уже отдохнул.
Тэ Джину оставалось только последовать за ним. Обстановка и без того не позволяла долго спорить, а под взглядом Чоль Гю он до сих пор невольно чувствовал себя младшим по званию.
Они снова вышли в пыль и режущий ветер, добрались до нужной казармы и поднялись наверх.
Кан Чан стоял ровно там же и в той же позе, будто за всё это время не шевельнулся.
Чоль Гю повесил винтовку на правое предплечье и занял место рядом.
Тогда Чан обратился к Тэ Джину:
С этого момента людей надо отпускать по очереди на полчаса. Пусть едят и хоть немного отогреваются.
В каждой позиции всего по двое. Кого ещё снимать?
Начните с этих двоих.
Тэ Джин посмотрел на Чоль Гю, затем кивнул.
Ладно.
По его команде стрелок и боец, обслуживавший «Мистраль», пригнувшись, отошли к заднему краю и спустились.
С самого завтрака люди сидели здесь на ледяном ветру почти неподвижно. Даже тридцать минут отдыха теперь казались подарком.
Вы тоже идите с ними, — И сделайте так, чтобы старик потом смог смениться.
Хорошо.
Тэ Джин не стал отнекиваться. Сейчас было не до вежливого геройства. Если и Кан Чан, и Кан Чоль Гю уверены, что ночью будет атака, разумнее заранее построить смены и дать одному из этих двоих хотя бы немного поспать.
Солнце уже поднялось почти прямо над крышей.
Всё вокруг будто нарочно издевалось над человеком: мутная пыль, ослепительный свет, бешеный ветер и холод, от которого ломило суставы.
Когда на крыше остались только Чан и Чоль Гю, старик заговорил тихо:
Ночью будет налёт.
Слышал, ты тоже так думаешь.
Чан на мгновение повернул голову. Чоль Гю смотрел на врага с жёстким, собранным лицом.
Мне больше ничего не нужно. Только найти то, что осталось от сына, и положить рядом с женой.
К чему ведёшь?
Чоль Гю повернулся к нему.
Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, поэтому скажу прямо. Не понимаю, самолёт это или погода, но состояние резко ухудшилось. Мне когда-то говорили: если из-за осколка в затылке пойдёт кровь из носа, это уже экстренная стадия.
Чан не переставал контролировать противника даже во время разговора.
Ночью я выйду сам.
Теперь он уже посмотрел на старика в упор.
Чоль Гю не отвёл глаз.
Кто бы ни пришёл, встречу их я. Если сумею остановить атаку, найдёшь останки сына или хотя бы его вещи и передашь Ким Тэ Джину?
Ты собираешься один положить всю штурмовую группу?
Да.
Чан хмыкнул.
Старик продолжил как ни в чём не бывало:
Даже если не справлюсь, потеря невелика. Всё равно скоро свалюсь окончательно. Одним дохлым стариком больше, одним меньше.
Тэ Джин в курсе твоего гениального плана?
Если узнает, не даст мне выйти. Так что пусть это останется между нами, командир.
И тут из носа Чоль Гю снова тонкой струйкой пошла кровь.
Он стёр её левой ладонью, посмотрел на красный след и усмехнулся.
Как видишь, времени у меня не так много. Дай последний шанс.
Глаза у него блестели теперь почти так же опасно, как у самого Чана.
Тебе достаточно помочь с поисками сына. А ночных гостей я приму на себя. Ставлю на это имя Короля ДМЗ. Даже если не перебью всех, дух из них выбью точно.
Спускайся.
Чоль Гю явно не понял.
Иди отдыхай до вечера. Если действительно собрался выходить ночью, хоть силы сбереги.
Значит, согласен?
А ты думаешь, я от большой любви велю тебе поспать?
Спасибо.
Старик посмотрел Чану прямо в глаза, коротко поклонился и ушёл вниз.
Порыв ветра тут же поднял над крышей целое облако пыли.
Кан Чан положил указательный палец на скобу спускового крючка и снова уставился вперёд.
«А был ли у этого человека вообще счастливый период в жизни?»
«Говорят, он до последнего прикрывал своих и в итоге превратился в развалину. Может, хотя бы тогда, пока всё это делал, был счастлив?»
Перед внутренним взглядом снова возникло его измученное лицо. И кровь, капавшая из носа.
Один, значит, хочет уйти ночью.
«Да чтоб тебя. За кого он вообще Кан Чана держит?»
В этот момент Чан внезапно до злости захотел увидеть Сок Кан Хо.
«Вот же ублюдок. Был бы сейчас рядом
Он медленно осматривал степь, когда снизу вновь загремела лестница. Сначала показалась голова Тэ Джина.
Чего вы туда-сюда бегаете?
Неспокойно мне оставлять тебя здесь одного.
Лучше за стариком присмотрите. Ночью базу некому будет держать, кроме него. Пусть поест и спит до темноты.
Тэ Джин подозрительно посмотрел на Чана.
Ты же говорил, что ночью они нападут.
Поэтому разобьёмся на группы. Одна остаётся в обороне и держит тех, кто сейчас перед нами. Вторая половина выходит наружу и встречает подходящих. Спутниковый приёмник покажет, где они идут.
И ты всё ещё не хочешь просить помощи?
Мы ухватились за конечный узел будущей евразийской железной дороги. Стоит сейчас протянуть руку
Тэ Джин медленно кивнул и снова спустился.
База полностью изолирована. Даже монгольская пограничная служба отошла в сторону.
Ланок держал телефон у уха и переводил взгляд со спутникового снимка на карту. На телевизоре, висевшем напротив его стола, шло изображение монгольской базы.
А месье Кан?
Судя по всему, намерен решать проблему собственными силами. Он даже не обратился за поддержкой к Корее.
Ланок мельком взглянул на экран.
Собеседник продолжал:
От того, пойдёт железная дорога из Кореи через Китай или через Россию, положение обеих стран меняется радикально. Сейчас и Москва, и Пекин буквально ждут просьбы месье Кана. Но развитие событий почему-то пошло не по ожидаемому сценарию.
Василию сейчас особенно весело. Он рассчитывал один раз отказать, а потом красиво предложить помощь. А монгольские пограничники взяли и украли мобильную базовую станцию.
Этого мы тоже не предвидели. У Василия, правда, остаётся спутниковый телефон.
На лице Ланока появилась тонкая улыбка. Он поднял чашку с чаем.
Если он воспользуется им сейчас, фактически признает, что сам и создал эту ситуацию.
Он сделал глоток.
Что в Корее?
Всё внимание приковано к отправке специальной группы за рубеж.
Ланок кивнул.
Есть ещё один примечательный момент. К Кан Чану присоединился Кан Чоль Гю
Ланок перестал кивать.
Его сын
Лицо Ланока мгновенно стало жёстким.
Кто ещё видел эту запись?
Информация, имеющая отношение к заместителю генерального директора, сначала проходит через меня.
Тогда уничтожь её.
Понял. Ещё одно: российская и китайская спецгруппы находятся в готовности.
Принято. При любом изменении докладывай сразу. И не расслабляйся. События ускорились слишком сильно. Если даже мы с Василием не успеваем за ними, может появиться совершенно непредусмотренный фактор.
Ланок положил трубку и некоторое время смотрел на изображение базы. Затем нажал кнопку интеркома.
Рафаэль. Я лечу в Россию. Подготовь рейс.
Будет сделано, господин посол.
Получив ответ, Ланок откинулся на спинку кресла, не отрывая глаз от телевизора.
Прошло ещё около двух часов.
Людей действительно меняли каждые полчаса. Кан Чан и четверо бойцов вместо нормального обеда съели рисовые шарики прямо на позиции.
Ты-то почему не отдыхаешь?
Я молодой.
Чан принял из рук Тэ Джина стакан горячего кофе и ответил так, будто вопрос был пустяковым. На кухне напиток наверняка только что кипел, но за несколько минут пути до крыши успел стать едва тёплым.
Всё-таки смени Кан Чоль Гю и полежи хотя бы немного.
Чтобы он снова сел на колени с кровью из носа? Тогда нам конец.
Здесь есть и другие бойцы.
Ни один не достанет уверенно до той позиции. Одной ошибки хватит, чтобы снайпер пробил кому-нибудь голову.
Тэ Джин тихо простонал и взял протянутый ему стакан.
Старик как?
Уснул. Сказал разбудить, когда придёт его очередь. Мол, если ночью идти, без сна нельзя.
Он бросил на Чана короткий взгляд и вдруг спросил:
Можно тебя кое о чём попросить?
Чан молча уставился на него.
«Неужели они со стариком сговорились и теперь ходят по очереди?»
Тэ Джин улыбнулся, но улыбка получилась тяжёлой.
Ты даже представить не можешь, сколько людей он вытащил живыми. И последний раз было то же самое. Он прекрасно понимал, что идёт на смерть, и всё равно побежал.
Тэ Джин помолчал, словно собираясь с духом.
Мне кажется, он решил закончить всё здесь. Днём попросил меня о таком, что иначе не объяснишь. А зная его характер... даже если запретить, ночью он уйдёт один. Поэтому поставь нас обоих в группу, которая будет перехватывать ночную атаку.
Он смотрел Кан Чану прямо в глаза.
Я столько раз оставался жив благодаря этому человеку и почему-то успел об этом забыть. Он не бросил бойцов, хотя знал, что может не вернуться. Теперь я не могу позволить ему одному уйти в последнюю атаку.
Взгляд Тэ Джина стал таким же острым и блестящим, как у старика.
После Короля ДМЗ пришли директор Чон и я. Но нам повезло со временем. Если бы мы служили в эпоху, когда российский спецназ и бойцы «Белые волки» действительно заходили туда на боевую подготовку, я бы, пожалуй, не потянул.
Вы можете погибнуть. А семья? Люди, которые на вас работают? Вы о них подумали?
Кан Чоль Гю когда-то оказался ровно перед таким выбором и всё равно пошёл за пятерыми. Сегодня ночную вылазку берём мы с ним. А ты потом найди то, что осталось от его сына, и положи рядом с могилой жены. Тогда я пойду за стариком без сожаления
Между ними пронёсся новый порыв, подхватил пыль и унёс её в сторону врага.