Глава 251. Этого не понять (1)
Тра-та-та! Та-та! Тра-та-та-та!
Снизу один за другим били автоматы Калашникова.
Дайе! Чха Дон Гюн!
Кан Чан окликнул обоих и рванул вперёд.
Под ногами с шорохом осыпалась земля, крошились камни. Горная тропа и без того была скользкой, а теперь ещё и расползалась под каждым шагом. Кан Чана то и дело заносило, однако скорость он не сбавлял.
За поворотом влево он резко пригнулся. Сок Кан Хо и Чха Дон Гюн, шедшие следом, тут же остановились.
Кан Чан тяжело дышал.
Метров в двадцати ниже по склону виднелась большая пещера. Из темноты то и дело вырывались вспышки.
Тра-та-та! Тра-та-та-та! Тра-та-та-та!
Не поднимаясь в полный рост, Кан Чан огляделся. Сок Кан Хо поймал его взгляд и поднял руку, приказывая остальным остановиться.
Сзади щёлкнули затворы, звякнуло снаряжение. Отряд замер.
Французская группа и спецназовцы ждали примерно на той же высоте по другую сторону горы.
В наушнике зашипело.
Эти ублюдки ни с того ни с сего лупят из РПГ.
Жерар не преувеличивал. Перед французами земля была выбита в двух местах, а вокруг воронок чернели обожжённые пятна.
Раненые есть?
Двое. Легко.
Кан Чан медленно осмотрел склон. До площадки над пещерой было примерно десять метров по высоте.
Похоже, нас они ещё не заметили. Обойду гору и выйду сверху. Пока отвлекайте их на себя.
Понял.
Жерар ответил без промедления.
Андрей. Сможете выйти к пещере с фронта? Лучше не показываться, но, если вас засекут, держитесь там, где есть укрытие от РПГ.
Продвинемся вперёд.
Голос Андрея прозвучал твёрдо.
Сам по себе этот тип доверия не внушал. Но сомневаться в боевой подготовке спецназа было бы глупо.
Кан Чан осторожно отполз назад.
Пш-ш! Пш-ш! Тра-та-та! Та-та! Тра-та-та-та!
Французы открыли огонь, и противник сразу ответил.
Кан Чан добрался до своих.
Обходим сверху и выходим к левой стороне пещеры. Времени на долгую возню нет, поэтому зайдём с ходу. Идём как можно тише.
Он окинул бойцов взглядом и первым двинулся вперёд.
Такой порядок давно стал привычным. Впереди шёл Кан Чан. За ним — Сок Кан Хо и Чха Дон Гюн. Следом их прикрывали Чхве Джон Иль, Квак Чоль Хо и У Хи Сын.
Под ботинками шуршала и осыпалась проклятая земля. Это действовало на нервы, но на фоне непрерывной стрельбы такой шум всё равно никто бы не расслышал.
Кан Чан шёл, собравшись до предела.
Земля здесь была сухая, иссушенная жарой, однако гора оставалась горой: по склонам цеплялся низкий кустарник, кое-где торчала жёсткая трава.
До пещеры оставалось около пятидесяти метров.
Каждый шаг срывал вниз новую струйку земли.
В таких горах есть вещи не менее опасные, чем противник. Бабочки, которых не отличишь от сухой ветки. Яркие лягушки. Огромные комары. Даже муравьи. Достаточно дотронуться или дать себя укусить — и уже через секунду можешь рухнуть на землю с криком.
Хуже всего муравьи.
Никогда не знаешь, когда они полезут в берцы и вцепятся в ногу. Сначала просто кольнёт, а пока опускаешь глаза, уже мутит, и небо идёт кругом.
Поэтому ведущий обязан смотреть не только вперёд, но и под ноги. Особенно важно не наступить на муравейник, где живёт какая-нибудь бешеная дрянь.
Снизу снова ударили автоматы.
Вж-ж-ж! БАХ!
Земля дрогнула. По звуку было ясно: опять РПГ.
Сверху посыпалась мелкая пыль.
Вот же суки.
Кан Чан не остановился.
Вскоре тропа ушла вправо широкой дугой. Шаги тонули в сухом шорохе земли.
После таких мест, если попасть в тренировочный городок с ровным асфальтом, можно нестись во весь дух и вообще не слышать собственных ног.
Тра-та-та! Пш-ш! Пш-ш-ш! Тра-та-та-та!
Французы не жалели патронов и методично давили противнику на нервы.
Спецназ на позиции,
Ещё минут через пять Кан Чан добрался до левой стороны пещеры.
Он показал двумя пальцами на глаза, затем указал налево, направо и на противоположную сторону. Чха Дон Гюн сразу понял. Он распределил по два человека на каждый сектор.
От верхней кромки до входа в пещеру было примерно десять метров.
Наша группа спускается. Французы и спецназ должны держать противника так, чтобы никто не сумел развернуть ствол в нашу сторону.
Понял.
Принято.
Получив ответы, Кан Чан указал на Сок Кан Хо, Чха Дон Гюна, Чхве Джон Иля и Квак Чоль Хо, после чего лёг на склон.
Земля тут же поползла вниз.
Если просто расслабиться, получится отличный спуск с горки.
Сверху лёг Сок Кан Хо. Вслед за ним пошли остальные. Поток сухой земли ударил Кан Чана в плечи и затылок, но он принял его на себя, так что вниз осыпалось не слишком много.
Пш-ш-ш! Пш-ш! Пш-ш-ш-ш!
Та-та-та-та! Та-та-та-та-та!
Спецназ внезапно открыл огонь в лоб. Противник в пещере словно опешил и не успел ответить сразу.
Кан Чан отпустил руки.
И поехал вниз на всём теле.
Под грохот боя это было быстрее всего.
Та-та-та-та-та! Та-та! Та-та-та! Та-та-та-та!
Поняв замысел, спецназ уже не экономил патроны. Пули крошили камень по краям входа.
Один за другим четыре бойца скатились следом и встали за Кан Чаном.
Все были готовы.
Пш-ш! Пш-ш-ш! Та-та-та!
Кан Чан поднял правую руку. Сначала показал один палец. Потом два.
Один. Два.
И в ту же секунду стрельба оборвалась.
Кан Чан, Сок Кан Хо и трое бойцов сорвались с места и влетели в пещеру.
Только идиот стал бы торчать прямо в проёме.
Прижавшись к стене, Кан Чан открыл огонь.
Пш-ш! Туп! Пш-ш! Туп! Пш-ш!
Вместе с Сок Кан Хо они уложили троих.
В темноте вспышки били как молнии. В их свете Кан Чан увидел ещё одного мятежника, вскинувшего автомат.
Щёлк!
Пш-ш! Туп! Тра-та-та!
А вот хрен тебе.
Пш-ш! Туп! Пш-ш! Туп!
Для подготовленной штурмовой группы такой бой почти не представлял сложности. Если исключить смертника с взрывчаткой или шальную гранату из РПГ, всё остальное мало отличалось от тренировки по мишеням.
Сидеть!
Кан Чан заорал по-корейски и несколько раз резко прижал ладонь к земле.
Заложники начали садиться. Значит, вооружённых людей в пещере, скорее всего, больше не осталось.
Свет снаружи доходил достаточно далеко, и внутри было не совсем темно.
Вот теперь становилось по-настоящему опасно.
Если среди заложников прятался боевик и у него была кнопка — одной секунды хватило бы, чтобы всё закончить.
Пш-ш! Бах! Пш-ш! Бах!
Кан Чан дважды выстрелил в потолок.
Сидеть!
Пещера стихла.
Он коснулся шлема.
Спецназ принимает заложников у входа. Жерар, прикрывай по обстановке.
Понял.
Говорит Кан Чан. Первая группа корейской команды — наблюдение и прикрытие по ситуации.
Есть,
Слева у стены встали Сок Кан Хо и Чхве Джон Иль. Справа — Чха Дон Гюн и Квак Чоль Хо. Все четверо держали заложников под прицелом.
Сейчас я начну выпускать людей по одному. Если что-то покажется подозрительным, стреляем сразу.
Кан Чан подошёл к сидевшему ближе всех мужчине.
Сначала осмотрел его с ног до головы, потом заглянул прямо в глаза.
В глазах читался страх.
Кан Чан кивнул на выход.
Человек не решался. Тогда Кан Чан снова дёрнул подбородком в сторону света.
Тот почти на четвереньках пополз наружу.
Щёлк.
Кан Чан тут же перевёл ствол на женщину, сидевшую за ним.
В такой момент нельзя расслабляться. Стоит одному вскочить — остальные рванут следом, и если на ком-то висит взрывчатка, все погибнут.
Людей было около двухсот.
«Проверять каждого?»
Да. И сейчас другого выхода не было.
Даже если бы они понимали друг друга, выпускать толпу сразу всё равно нельзя.
Сначала двое. Потом трое. Четверо. Пятеро.
Кан Чан нарочно тянул время, выпуская людей маленькими группами. Постепенно заложники поняли порядок и перестали самовольно вставать.
Дайе! Возьми переднюю часть.
Понял.
Кан Чан сместился вправо. Сок Кан Хо занял соседний сектор и начал так же выпускать людей.
«Как определить, кто с бомбой?»
Очень просто.
Тот, на ком закреплена взрывчатка, почти всегда плачет. В такой обстановке — практически наверняка.
Перед ними сидели худые люди с огромными глазами, обветренными губами и серой от грязи кожей. Они ждали кивка, а получив его, поспешно вырывались наружу.
Были женщины с младенцами.
Одна из них как раз ждала своей очереди.
На вид ей можно было дать четырнадцать-пятнадцать лет.
И это не казалось невозможным. Девочки здесь едва успевали вырасти, заболевали СПИДом, жили впроголодь и уже в таком возрасте рожали детей.
Хиджабов на них не было, но исламские обычаи всё равно определяли жизнь. Женщина не садилась есть вместе с мужчинами. Сначала кормили мужчину и ребёнка, а самой доставалось то, что оставалось. Потом она ещё кормила грудью — пока не высыхала окончательно и не падала замертво.
Кан Чан продолжал быстро проверять людей.
Когда наружу вышло примерно сто тридцать человек, он внезапно поднял автомат.
Перед ним сидела женщина с ребёнком.
Она плакала.
Слёзы стекали из огромных глаз по щекам и собирались на подбородке.
Чёрт.
Кан Чан посмотрел на младенца у неё на руках.
Ребёнок был почти без сознания. Он обессилел настолько, что на глазах, в носу и ушах сидели мухи, а он даже не пытался их согнать.
Умирающие от голода дети часто выглядят так, будто у них набит живот. Отёк раздувает брюшко, хотя тело уже почти иссохло.
Дайе.
Кан Чан позвал тихо.
Сок Кан Хо сразу понял, зачем.
Чха Дон Гюн, медленно. Очень медленно встань на моё место.
Сок Кан Хо отошёл от своего сектора и приблизился. Всё это время Кан Чан не отрывал глаз от женщины.
Я сам сниму.
Он чуть кивнул.
Из её глаз снова хлынули слёзы.
«Всё будет хорошо. И ребёнка, и тебя вытащу.»
Сок Кан Хо встал рядом.
Кан Чан медленно опустился на колено и положил автомат на землю.
Щёлк.
Показал пустые ладони.
На четыре часа, два метра,
Но Кан Чан продолжал смотреть женщине в глаза.
«Я помогу. Хорошо?»
Она глядела недоверчиво.
Всё будет хорошо,
Десять лет жизни в Африке. Было бы странно, если бы за это время он не нахватался хотя бы нескольких слов.
«Давай жить.»
И не плачь.
Кан Чан медленно приблизился. Женщина дёрнулась, однако отшатнуться или отбиваться не стала.
Он осторожно просунул руки под ребёнка.
«Всё нормально. Я вытащу вас. Обязательно».
Терять с ней зрительный контакт было нельзя.
Кто-нибудь мог вскочить. Кто-нибудь мог закричать, увидев, как чужой мужчина прикасается к женщине. Тогда всё сорвалось бы в один миг.
Она посмотрела на ребёнка.
Самый опасный момент.
Всё хорошо.
Женщина снова подняла глаза.
«Можно ли ему верить?»
Кан Чан увидел этот вопрос и едва заметно кивнул.
Вес ребёнка перешёл на его руки.
Он медленно забрал малыша. Ничего не произошло.
Не сводя глаз с матери, Кан Чан отвёл руки влево. Сок Кан Хо принял ребёнка.
Теперь вытащу тебя.
Кан Чан потянулся к лодыжке и вытащил штык-нож.
Лезвие тихо вышло из ножен.
Не бойся. Всё хорошо.
Глаза женщины снова наполнились тревогой. Но тянуть дальше было нельзя.
Кан Чан осторожно переместился ей за спину.
Под пёстрой одеждой вокруг талии лежали связки динамита, стянутые кожаными ремнями.
Где-то обязательно был провод к взрывателю.
Его могли закрепить на полу, чтобы заряд сработал, когда она встанет. Могли обмотать вокруг кисти, лодыжки, бедра. Могли даже привязать к ребёнку.
Сок Кан Хо сжал губы и не сводил глаз с женщины. Ребёнок был у него на руках, но если она сделает хоть одно подозрительное движение, стрелять придётся сразу.
Кан Чан подвёл лезвие под первый ремень и потянул на себя.
Щёлк.
Провода пока не видно.
В таких случаях его часто проводят по внутренней стороне бедра или через пах — там, куда постороннему трудно добраться. Тогда стоит человеку встать, и цепь замыкается.
Щёлк.
Женщина глубоко вдохнула.
Щёлк.
Остался один ремень.
Щёлк.
Последний лопнул, и связка динамита качнулась вперёд.
Кан Чан вернулся к ней лицом и посмотрел в глаза.
«Где?»
Она опустила взгляд.
Не для того, чтобы подсказать. Просто человек, впервые поверивший, что может выжить, невольно смотрит туда, откуда исходит главная опасность.
Кан Чан кивнул, показывая, что понял.
Женщина приподняла одежду. На колене оказался провод.
Вот это уже пустяк.
Левой рукой Кан Чан перехватил его с двух сторон, согнул и поднёс нож.
Щёлк.
После этого он осторожно взялся за край связки и вытянул её наружу.
Динамит прошуршал по ткани, словно змея.
Показался и взрыватель, закреплённый спереди.
Кан Чан вытянул последний соединительный провод.
Только тогда позволил себе выдохнуть.
Он кивнул на выход.
Женщина медленно поднялась и подошла к Сок Кан Хо за ребёнком.
Ещё одна заложница и её малыш выбрались из пещеры живыми.
Кан Чан убрал нож, поднял автомат и вместе с Сок Кан Хо продолжил проверку.
На всех ушло около получаса. Взрывчатка оказалась только у одной женщины.
Снаружи заложники сидели у входа. Их охраняли спецназовцы и бойцы первой группы.
Кан Чан чувствовал себя выжатым.
Может, просто давно не приходилось заниматься таким. В голове было несколько вопросов, которые очень хотелось задать, но сначала нужно было решить, что делать с людьми.
Он вышел на связь.
Штаб. Здесь около двухсот заложников. Нужен транспорт, чтобы доставить их на базу.
Ответа не было.
Штаб, повторяю. Двести человек. Требуется транспорт.
Наконец рация ожила.
Говорит штаб. Доставлять заложников на базу запрещено.
Кан Чан нахмурился.
Если оставить их здесь, их снова возьмут в заложники или просто перебьют. Если на самой базе размещать нельзя, поставьте временный лагерь снаружи. Но бросать этих людей нельзя.
Повторяем. Заложников на базу доставлять запрещено.
«Что это вообще значит?»
«Спасать можно, а сделать так, чтобы они выжили,
Кан Чан посмотрел на Андрея.
«Может, этот что-то знает?»
Но стоило увидеть его лицо, как сомнения исчезли. Андрей выглядел так, будто сам ничего не понимал.
Андрей!
Да, месье Кан.
Он ответил с явным недовольством, которое пытался скрыть.
С этого момента я приказам штаба не подчиняюсь. Спецназ может действовать так, как сочтёт нужным.
Щёлкнув затвором, Кан Чан поднял автомат.
Андрей посмотрел на него тяжёлым, задумчивым взглядом.