Глава 277. Не по дням, а по часам (1)
Мужики всё-таки странные существа.
После обеда Кан Чан уже не помнил, в который раз покачал головой.
Пх-хе-хе-хе!
Из коридора снова донёсся характерный смех Сок Кан Хо, а следом — сдавленные смешки сотрудников, которые явно пытались держаться и не могли.
Совсем охренели.
«Один раз пожрали рис из общего таза
Завтра Кан Чана выписывали.
Утром он потребовал от Национальной службы усилить охрану французского посольства и отдельно передал, что защита Хван Ги Хёна должна быть поднята на высший уровень.
До выписки оставалось ещё одно дело, которое он хотел обязательно закончить.
Кан Чан взял телефон и набрал номер.
Ответили почти сразу.
Анн слушает.
Говорит заместитель генерального директора.
Обычно Кан Чан так не представлялся.
Анн на секунду замолчала, а потом ответила уже совсем официально:
Жду распоряжений, господин заместитель генерального директора.
Анн, приказываю вам с Луи прибыть для службы в Корею. Ваша задача
Месье Кан... Простите, господин заместитель генерального директора?
Если будете долго собираться, найду других, Анн. У заместителя генерального директора ведь есть хотя бы такие полномочия?
Более чем. Но посол знает об этом приказе?
Анн.
Да, господин заместитель генерального директора.
Она всё ещё старалась удерживать деловой тон.
Вы прекрасно знаете, кем для меня является посол, верно?
Разумеется.
Тогда всё. Мне будет спокойнее, если рядом с ним окажетесь вы и Луи. Похоже, впереди непростое время. Приезжайте и помогите.
Поняла.
Луи тоже едет? А то, может, вы за это время поссорились и вас одну прислать?
Мы приедем вместе.
Кан Чан усмехнулся. Анн наверняка услышала.
Вот и хорошо. Теперь мне действительно спокойнее.
Спасибо, господин заместитель генерального директора.
В голосе человека всегда слышно больше, чем он сам собирается сказать.
Анн явно хотела вернуться в Корею.
«А если нет
Дверь открылась.
Пх-хе-хе. Чем заняты?
А ты весь день в коридоре над чем ржёшь?
Ребята смешные. Хотя подготовка у Национальной службы, похоже, не сахар.
Он сел за стол, достал сигарету и сунул в рот.
Когда человек напротив закуривает, самому тоже сразу хочется.
Кан Чан подошёл, и Сок Кан Хо, будто этого и ждал, протянул пачку.
Щёлк.
Фу-у...
А после сигареты немедленно захотелось сладкого кофе из пакетика.
Вот так и проходит жизнь: только успеваешь утолять одно желание, как следом появляется другое.
Кан Чан ещё ничего не сказал, а Сок Кан Хо уже направился к термопоту.
Через минуту палата наполнилась запахом сладкого кофе, и перед Кан Чаном появился бумажный стаканчик.
После выписки всё равно носи с собой пистолет и рацию.
Понял.
Не знаю, как действует сам UIS, но методы этих людей мы уже видели. Не расслабляйся и не дай себя подловить.
Сок Кан Хо отпил кофе и задумчиво склонил голову.
В Корее им всё-таки будет труднее, нет?
Похоже, дело намного крупнее, чем мы думали. На словах
Прямо завтра она всё равно не исчезнет. Хотя... если арабы решат нам нефть не продавать, будем брать у России. Тогда чего вообще бояться?
Кан Чан снова с удивлением посмотрел на него.
С каждым днём этот тип соображал всё лучше.
Наверняка существовало какое-нибудь учёное выражение для такого прогресса. В таких вещах лучше спрашивать Ми Ён.
Завтра после выписки хочу съездить в Чынпхён,
Может, лучше ещё побудешь в больнице?
Всё равно надо хоть раз показаться. Иначе не успокоюсь.
Как хочешь.
Вот ведь гады... Привязался к ним. Всего несколько дней не видел, а уже скучаю.
Кан Чан услышал это ворчание и усмехнулся.
Если бы Сок Кан Хо и раньше так относился к своим людям, за ним бы толпами ходили.
Ха-а... ха-а...
Хан Джэ Гук был уже на грани.
Нет.
Если совсем честно, он начинал по-настоящему бояться Чха Дон Гюна, потому что всё больше убеждался: вот кто здесь действительно ненормальный.
Пф-ф! Пф-ф!
«Сука, как можно так спокойно стрелять в своих?»
«После того как четверых уже едва не убили?»
Один из условных противников отлетел назад и рухнул. В ответ по крыше сразу ударила очередь.
Вж-жик! Бах! Вжик! Хрясь!
Четверых уже увезли медики.
Хуже всех досталось бойцу с простреленным бедром. Когда Хан Джэ Гук увидел, как по полу растекается ярко-красная кровь, его словно окатило ледяной водой.
Тот подъём, который ещё утром заставлял орать боевой клич, будто растворился в этой крови.
Чха Дон Гюн резко поднялся.
Пф-ф! Пф-ф!
Да он точно псих.
Такого надо докладывать начальству, отправлять на психиатрическую экспертизу, а если потребуется — вообще увольнять из армии к чёртовой матери.
Вжик! Бах! Вж-жик! Бах!
Хан Джэ Гук вжал голову в бетонный парапет.
Щёлк! Лязг!
Чха Дон Гюн быстро сменил магазин.
Хан Джэ Гук поднял глаза и увидел его лицо в грубых шрамах, а главное — этот блестящий, совершенно собранный взгляд.
Чха Дон Гюн коротко повернул голову.
Их глаза встретились.
Первая воздушно-десантная, Хан Джэ Гук.
Да.
Даже ответ получился недовольным.
Вжик! Бах!
Чха Дон Гюн едва приподнялся — и край бетонной стены снова разлетелся крошкой.
Сейчас стреляли практически одни бойцы спецгруппы из Чынпхёна.
После четырёх раненых люди из 1-й, 3-й воздушно-десантных и 606-го отряда окончательно сдали. Они просто не могли заставить себя нажать на спуск.
Чха Дон Гюн снова высунулся.
Пф-ф! Пф-ф!
«Да что он хотел-то? Позвал
Вж-жик! Вжик! Хрясь!
По другую сторону Квак Чоль Хо со своей группой действовал не менее безумно.
Зачем звали?!
Они укрывались на крыше здания и сдерживали противника, который пытался захватить позицию.
На будущее!
Вжик! Бах! Вж-жик! Хрясь!
Чха Дон Гюн снова пригнулся к парапету.
Ну хоть это понятно. Пуля в лицо убивает любого.
Если мы здесь все сдохнем, меня можешь не помнить! Но моих людей не забудь!
«Какого хуя он несёт?»
«Издевается, что я струсил?»
Спасибо, что вызвались! И спасибо, что сейчас смотрите на нас!
«Чего?»
Мы именно так и росли
Вж-жик! Хрясь! Вж-ж-жик! Бах!
Чха Дон Гюн смотрел прямо на Хан Джэ Гука.
А вы смотрите, запоминайте и учитесь! Вы должны стать подразделением, которое превзойдёт любую спецгруппу в мире!
Вжик! Хрясь!
Бетонная пыль ударила Чха Дон Гюну в лицо. Он даже не моргнул.
«Что?»
«Что заставляет его так рваться вперёд?»
«Почему ему настолько мало обычной подготовки?»
Старший лейтенант!
Хан Джэ Гук позвал его, не отводя глаз.
Зачем вы доводите всё до такого?
Чха Дон Гюн повернулся.
И только теперь Хан Джэ Гук по-настоящему увидел то, что стояло за его взглядом.
Мы
Пока Чха Дон Гюн не стрелял, со стороны противника тоже почему-то стало тише.
«Пролить кровь ради страны...»
В тот момент, когда смысл этих слов дошёл до Хан Джэ Гука, из него будто разом ушло всё напряжение.
Он годами выкрикивал этот лозунг одним ртом.
И никогда не думал, что встретит военного, который способен говорить то же самое не словами, а всей своей жизнью и одним взглядом.
«Последний рубеж Республики Корея?»
Хан Джэ Гук слышал об этой группе. Обрывки разговоров, слухи, новости. Китай, Северная Корея, Франция, Афганистан, Африка.
Он думал: наверняка и там хватает карьеристов, которые рвутся к званиям.
И не знал, что эти люди живут с лицами погибших товарищей перед глазами и несут на себе чувство долга, о котором большинство даже не подозревает.
«А я чем занимался всё это время?»
«Я, считавший себя одним из лучших молодых офицеров воздушно-десантных войск?»
Почувствуете хоть что-нибудь странное
Ю Хон У закончил очередную лекцию и одним глотком допил кофе из бумажного стаканчика.
Вроде директор больницы. Мог бы хоть иногда пить посолиднее.
И ещё, Кан Чан.
Да?
Давайте без мелких пакостей.
Это вы о чём?
О суши. Вы, кажется, угостили всех вплоть до медсестёр, а меня одного забыли. Между прочим, я тоже люблю суши. Очень.
Вот оно что.
С этим человеком никогда не угадаешь, куда повернёт разговор.
Я тогда думал в основном об охране снаружи. В следующий раз сам вас угощу.
Вот именно. В следующий раз приходите с суши, а не с пулевыми ранами. Я горжусь тем, что лечил вас и господина Сока, но очень хотел бы больше не видеть вас в таком состоянии.
«Он знает?»
Кан Чан и Сок Кан Хо одновременно посмотрели на врача.
Ю Хон У глазами указал на телевизор, висевший на стене.
Мы тоже смотрим новости и кое-что понимаем. Спасибо вам. И горжусь вами обоими.
На этот раз хитрое выражение исчезло. Ю Хон У говорил совершенно искренне.
И ещё спасибо, что счета больнице оплачивают живыми деньгами.
Торжественный момент закончился мгновенно.
Мы пошли.
Если хоть что-нибудь...
Сразу прибегу. До свидания.
Кан Чан вышел, оставив за спиной довольную улыбку врача.
Охрана почти сомкнулась вокруг него и Сок Кан Хо, пока они шли к парковке.
В машине сотрудник с переднего сиденья передал Кан Чану пистолет и рацию.
Зимний день был ясным и солнечным.
Вы куда?
Домой. А вы?
Тоже сначала домой. А завтра, наверное, поеду в Чынпхён.
От больницы до их жилого комплекса было недалеко.
Созвонимся.
Отдыхайте.
Кан Чан вышел первым.
По всему двору виднелись люди в толстых зимних куртках. Охрана никуда не делась.
«Сколько же его не было дома?»
По календарю — совсем недолго. А ощущение такое, будто вернулся спустя годы.
Лифт поднял его на седьмой этаж.
Кан Чан сразу вошёл в квартиру.
Всё было идеально прибрано.
Занавески у окна, диван, телевизор, шкаф, кухня — в каждой детали чувствовался характер Ю Хе Сук: чистота, порядок, ничего лишнего.
Кан Чан первым делом зашёл в свою комнату.
Переоделся во что-то удобное и сел на край кровати.
Плечо уже почти не беспокоило, а толстые корки на руках, которые ещё недавно казались огромными, заметно уменьшились.
Кан Дэ Гёну и Ю Хе Сук он пока не звонил.
Не потому, что хотел сделать сюрприз. Просто утром не знал, как сложится день.
Но теперь он дома.
Кан Чан взял телефон.
Пролистал контакты и остановился на имени Ким Ми Ён.
Вокруг тихо. Никто сейчас внезапно не войдёт.
Он нажал вызов.
Гудок прозвучал раз пять или шесть.
Алло?
Кан Чан невольно улыбнулся.
«Как можно отвечать таким чистым голосом?»
Добрым, спокойным, совершенно не тронутым кровью, смертью и войной.
Ми Ён.
Да! Это я!
Кан Чан улыбнулся ещё раз.
И тут в трубке послышалось тихое шмыганье носом.
Ты плачешь?
Нет!
Очень похоже, что плачет.
«Разве ей не говорили, что он был в Африке?»
Ты где?
Дома. Только вошёл. А ты?
Тоже дома.
Он соскучился.
Может, увидимся сейчас ненадолго?
Да! Куда мне прийти?
Кан Чан на секунду задумался.
Проблема была не в месте.
Проблема была в охране, которая мгновенно окружит их где угодно.
Ми Ён, на улице будет неудобно. Может, увидимся у нас дома?
У вас?
Да.
Хорошо. Сейчас приду.
Кан Чан назвал номер квартиры и закончил разговор.
«Интересно, как она изменилась за это время?»
Он тряхнул головой и сразу набрал другой номер.
Алло? Сынок!
Мам, это я. Я уже дома.
Правда? Так бы сразу и сказал! Ты обедал? Нет, подожди, мама сейчас приедет!
Приезжайте. Кстати, мам. Ми Ён тоже собирается зайти.
Вот как?
«Странно. Чего здесь так удивляться?»
Может, мне тогда не торопиться?
И вот тут Кан Чан расхохотался уже в голос.
Что смешного?
Зачем вам не торопиться? Я голодный. Я вообще домой поскорее ехал, чтобы вашей еды поесть.
Хорошо, сынок! Тогда скоро буду!
Кан Чан ещё не успел убрать улыбку, когда раздался звонок в дверь.
Дин-дон.
«Уже пришла?»
Он вышел из комнаты и открыл дверь.
И, если честно, на секунду растерялся.
Длинные волосы, большие глаза, светлая кожа.
Что?
А? Ничего. Заходи.
Она чуть смущённо переступила порог.
Садись. Чай будешь?
Да!
Ми Ён огляделась и прошла к кухонному столу. Кан Чан набрал воду в чайник и поставил на плиту.
Ты моё письмо видел?
Да.
Видел — точно.
Только прочитать так и не смог.
Пока вода нагревалась, Кан Чан сел напротив. Ми Ён застенчиво улыбнулась.
Шмыг.
Простудилась?
Да. Уже несколько дней. У тебя салфетки есть?
Вон там.
Кан Чан кивнул в сторону гостиной и снова подошёл к чайнику.
Самому было неловко.
«С чего вдруг при виде Ким Ми Ён так встревожилось сердце?»
Она явно изменилась, но он никак не мог понять, в чём именно.
«Что за херня?»
Кан Чан выровнял дыхание, заварил зелёный чай, себе развёл кофе и поставил чашку перед Ми Ён.
Что у тебя с руками? Тебе, наверное, очень больно было.
Она посмотрела на его пальцы и сразу расстроилась.
Уже всё прошло. Ничего страшного.
Кан Чан перевёл разговор и сел со своим кофе.
Чем занималась в последнее время?
Учила французский. Я теперь правда хорошо говорю.
Времан?
Бьен сюр.
Короткий вопрос Кан Чана Ми Ён подхватила на хорошем французском, с мягким характерным носовым оттенком.
Они оба засмеялись, и неловкость заметно отступила.
Когда приехал?
Сегодня.
Из Монголии?
Да.
Теперь больше не уедешь?
Пока вроде нет. Но там видно будет.
Кан Чан поднёс кофе ко рту. Ми Ён взяла чашку с зелёным чаем.
Мама скоро придёт. Пообедаешь с нами?
А ей не будет неприятно?
Вот сейчас она снова была совсем как девчонка.