Глава 283

Кан Чан смотрел вниз, на машины под окнами. Перед глазами сами собой встали люди, которых сейчас убивали без поддержки.

Отдавать такой приказ французам было тяжело. Но он знал: окажись ситуация обратной, приказал бы то же самое.

—Что требуется, чтобы направить группу DGSE?

—Разрешение генерального директора.

—Сколько займёт?

—Достаточно получить код согласования по сообщению.

—Узнайте сейчас. И сразу перезвоните.

—Принято.

Кан Чан отключился и медленно повернулся к остальным.

—Наших в Ливии сдал местный источник. Их преследуют. Подтверждены уже трое погибших.

В комнате словно разом стало тяжелее дышать.

—Я выясняю, можно ли поднять французскую группу.

—Командир...

В глазах Кан Хо уже стоял тот опасный блеск, который Кан Чан слишком хорошо знал.

Телефон зазвонил снова.

—Алло?

—Разрешение генерального директора получено. Ожидаю вашего приказа.

—Отправляйте людей. Задача: найти сотрудников корейской Национальной разведывательной службы, вывести их из-под удара и обеспечить охрану в течение сорока восьми часов. За это время мы перебросим подкрепление. Как только определите пароль и место встречи, сообщите мне.

—Выполняю.

—Ланоку доклад уйдёт?

—Да.

—Хорошо.

Кан Чан положил телефон.

—Французы уже выдвигаются.

—Командир.

Теперь Кан Хо говорил очень тихо.

Кан Чан вдруг вспомнил, как когда-то сам просил Ланока отправить его в Монголию. Ни один из них не отвёл глаз.

Третий звонок разрезал молчание.

—Алло?

—Юго. Группа DGSE вышла.

—Спасибо. И ещё одно. Мне нужны люди, которые отдали приказ атаковать, командовали операцией на месте и непосредственно участвовали в ней. Для этого тоже требуется согласование генерального директора?

—Нет.

—Тогда устанавливайте личности и докладывайте по мере подтверждения.

—Принято.

Закончив разговор, Кан Чан нашёл в списке номер Ким Хён Джона.

Кан Хо стоял напротив, так и не выпустив палочки из руки.

—Господин Ким, это Кан Чан. Наша группа, прибывшая в Ливию, попала в засаду после предательства местного источника. Подтверждены трое погибших.

На том конце возникла пауза.

—Простите... Повторите, пожалуйста.

Кан Чан снова изложил ситуацию.

—Несколько минут назад я направил к ним местных сотрудников французской дирекции. Попросил вывести наших и прикрыть их сорок восемь часов, пока мы не пришлём поддержку.

—Я немедленно доложу директору.

—Подождите.

—Да, Кан Чан.

Голос Ким Хён Джона стал ещё напряжённее.

—Отберите двадцать бойцов в Чынпхёне и десять агентов Нацразведслужбы. Командование...

Кан Чан смотрел прямо на Кан Хо.

—Командование возьмёт Сок Кан Хо.

—Это группа для Ливии?

—Да. Французы уже идут к нашим. Мы не можем держать корейцев под чужой защитой бесконечно. Я сейчас сам свяжусь с Чынпхёном, а вы получите санкцию директора.

—Сделаю.

Кан Чан убрал телефон.

—Слышал. Звони в Чынпхён, выбирай двадцать человек.

—Спасибо, командир.

Кан Хо уже отходил в сторону с телефоном.

Чхве Джон Иль спросил:

—Бойцов действительно можно туда отправить?

—Их задача — прикрыть наших и вывести. Если понадобится, проведут городской бой. Людей надо вернуть.

Джон Иль всё ещё смотрел с недоверием.

—Прежде с нами такого не было.

—Эти агенты уехали, потому что поверили одному слову: Республика Корея. Если в последнюю минуту бросить их из страха перед войной и дипломатическими последствиями, в следующий раз никто не пойдёт. Пока я здесь, порядок будет другой.

Кан Чан обвёл взглядом комнату и коротко усмехнулся.

—Любой удар по нашим должен иметь продолжение. В этот раз операция сорвалась — значит, вернёмся. И будем возвращаться, пока не добьёмся ответа. А когда доберёмся, устроим им то же, что устроили в Китае.

Эти слова словно подожгли людей вокруг. У кого-то напряглись скулы, кто-то смотрел так, будто уже видел цель через прицел.

Кан Хо вернулся.

—С Дон Гюном договорился.

—Тогда ешь. Скоро вылетать.

—Понял.

Вот и выпускной обед.

По атмосфере — натуральная последняя трапеза.

Телефон снова завибрировал. Ким Хён Джон сообщил:

—Доклад принят. Вылет из Соннама в пять вечера.

—Спасибо. Остальное обсудим вечером.

Кан Чан пересказал новости Кан Хо.

—Дайе.

—Да.

—Это спасательная операция. Не геройствуй. Сначала вернитесь. Имена тех, кто всё организовал и стрелял по нашим, я, вероятно, получу отдельно. За настоящим возмездием придём потом.

—Понял.

Обед кое-как закончился. Еду убрали. По крайней мере, съели больше, чем Кан Чан ожидал.

—Езжай первым. Тебе ещё домой заскочить.

—Вернусь.

Кан Хо вышел, и вместе с ним офис покинули шестеро агентов.

Наверное, Ланок испытывал нечто подобное, когда отпускал самого Кан Чана на операции: даёшь согласие, потому что иначе нельзя, а внутри всё равно неспокойно.

«Что бы он сделал, если бы не завтрашняя встреча в посольстве? Полетел бы сам?»

Одновременно быть везде невозможно.

Евразийская железная дорога, энергетика, монгольская база, Африка, ответные операции, спасение агентов — Кан Чан бежал изо всех сил, но жизнь всё настойчивее напоминала: один человек не способен закрыть каждый участок.

—Кофе будете? — спросил кто-то.

—Давай.

Вытяжка работала хорошо, да и после еды прибрали быстро — запах мяса уже исчез.

Кан Чан устроился слева от стола, повернувшись к окну.

Джон Иль поставил перед ним кружку и почему-то остался стоять.

После отъезда Кан Хо он смотрел на Кан Чана с явным беспокойством.

—Садись.

—Да.

Джон Иль сел напротив.

—Думал, вы полетите сами.

—На завтра назначена встреча с Ланоком. Он отдельно сказал, что дело важное и касается электростанции. Отменять её сейчас было бы неправильно.

Джон Иль кивнул.

—Наши люди в Ливии исчезают, потом происходят такие нападения. Всё это направлено на то, чтобы остановить проект. Если я брошу ключевую встречу и сам рвану в Ливию, разве противник не получит именно то, чего хочет?

—Да.

Кан Чан отпил кофе.

—Сок Кан Хо хорошо говорит по-арабски? — спросил Джон Иль.

—Лучше некуда.

Он вырос в Алжире. Для него арабский не «почти родной» — просто родной.

И всё же сил не прибавлялось.

Утренние интервью людей, уже деливших будущие прибыли. Слабость собственной разведслужбы. Необходимость каждый раз просить помощи у французов. Всё это будто вытягивало из Кан Чана энергию.

Может, они просто замахнулись выше своих возможностей.

И если за этот замах расплачиваются не политики и не он сам, а солдаты и агенты, то от новой энергетики хотелось отказаться хотя бы ради них.

«Если Кан Чан скажет „хватит“, смертей станет меньше?»

Он посмотрел в окно и усмехнулся.

«А что тогда сказать тем, кто уже погиб на этой дороге?»

Нет, дело было не только в том, что Кан Хо улетел без него. Усталость сидела глубже.

Магазины, штык-нож и пистолет тихо позвякивали при каждом шаге Хан Джэ Гука.

Он подошёл к Чха Дон Гюну, который передавал документы адъютанту, и представился с горящими глазами:

—Второй лейтенант Хан Джэ Гук.

—Ну? Что случилось?

—Почему меня нет в списке?

Дон Гюн нахмурился, но Джэ Гук не отступил.

—Я признаю, вначале был слабее. Но вы сами говорили, что теперь уровень достаточный. Почему на эту операцию меня не берут?

—Ты совсем охренел?

—Можете ругать. Только объясните причину. Даже Ли Джэ Хо, которого я сам сюда привёл, включён в группу, а меня нет.

Дон Гюн повернул голову и сначала тяжело вздохнул.

—Ты до смешного похож на Квак Чоль Хо в первые месяцы.

Как раз в этот момент в палатку быстро вошёл сам Квак.

—Чоль Хо!

—Второй лейтенант Квак Чоль Хо!

—Объясни мне, почему этот умник несёт чушь.

—Видимо, первый приказ на боевой выход, — невозмутимо ответил Чоль Хо.

Джэ Гук переводил взгляд с одного на другого.

Дон Гюн вдруг сунул к нему лицо:

—Ты что, посмотрел только список рядового состава?

—Так точно!

Дон Гюн не удержался и усмехнулся.

—Забери его. И быстро экипируй.

—Есть. Пошли.

Чоль Хо махнул Джэ Гуку. Он был старше на два года, поэтому фамильярный тон между ними никого не задевал.

Когда они уже отходили, Дон Гюн бросил вслед:

—Офицерам от второго лейтенанта и выше отдельно сообщают только в том случае, если они не идут.

Джэ Гук оглянулся — и тут же отвернулся, будто ничего не произошло.

Теперь снаряжение на нём звенело почти весело.

Подготовка завершилась.

Подробный инструктаж должны были провести уже в самолёте. Руководил группой Сок Кан Хо.

Адъютант подошёл к Дон Гюну с папкой.

—Бойцы совсем другие стали. Не думал, что за час до вылета увижу их такими спокойными.

—Переводчик по-французски готов?

—Курит одну за другой ещё с полчаса назад.

Дон Гюн засмеялся, адъютант следом.

—А вы сами выдержите? Рана ещё не зажила.

—Страна нас вызвала. Если я из-за такой царапины начну ныть, что скажет генерал Чхве?

Адъютанту вдруг подумалось: наверное, Чхве Сон Гон в молодости выглядел примерно так же.

В прошлый раз было то же самое. И вот снова Кан Чан пришёл к Мишель в отвратительном настроении.

—Опять лицо такое, будто весь мир тебе задолжал, — заметила она после приветствий.

Сотрудники встретили Кан Чана радостно; через несколько минут они с Мишель уже сидели у неё в кабинете.

—Извини. Каждый раз прихожу к тебе с чужими проблемами.

—Ты не прячешь от меня настроение. Я это как раз ценю.

Она улыбнулась.

Золотистые волосы мягкой волной ложились на плечи. Большие голубые глаза, слишком длинные ресницы, высокий нос. У Мишель в лице чувствовалось что-то отличное от привычного французского типа; возможно, сказывалась азиатская кровь. С возрастом это различие только подчёркивало её красоту.

—Держи.

Она положила на стол сигареты и зажигалку, затем подошла к столу и нажала кнопку.

Створка с тихим гулом приоткрылась, в комнату потянуло холодным воздухом. Кан Чан сразу почувствовал, что дышать стало легче.

Он зажёг свою сигарету, затем поднёс огонь к сигарете Мишель.

—С выпуском, — сказала она.

—Мама и это успела рассказать?

—Конечно. Я даже подарок приготовила.

Кан Чан усмехнулся: ещё один подарок становился уже неловким.

Мишель указала пальцем себе на лоб, как всегда, когда требовала не упрямиться.

—Это обязательно?

—Не обязательно. Но зачем отказываться без причины?

С ней спорить бесполезно.

Мишель с любопытством всмотрелась в него.

—Так что сегодня случилось?

—Просто... работа тяжёлая.

Она откинулась на спинку кресла. На ней была белая рубашка под тёмным костюмом; верхние три пуговицы расстёгнуты, и вырез открывал почти половину груди.

—На презентации евразийского проекта ты выглядел человеком, который не уступит ни при каких обстоятельствах.

Кан Чан не нашёл ответа и сделал глоток напитка.

—Тебя ведь не работа ломает, — сказала Мишель. — Люди.

Попала слишком точно.

—Может быть.

Он поставил стакан. Холодный воздух и присутствие человека, которому не надо было объяснять каждое чувство, действительно понемногу отпускали грудь.

Было чуть больше двух.

Через три часа Кан Хо, агенты и чынпхёнская группа взлетят.

Телефон зазвонил.

Мишель понимала французский, но сейчас скрывать разговор было некогда.

—Алло?

—Юго. Мы нашли девятнадцать корейских сотрудников и вывели их к точке встречи. Положение крайне тяжёлое.

—Понял. Потери среди французов?

Мишель резко подняла глаза, но вопрос был неизбежен.

—Семеро погибших.

Кан Чан повернулся к окну.

Если бой шёл с UIS, раненых у противника обычно не оставляли: тех, кого находили живыми, добивали ханджаром, перерезая горло.

—Сообщение на этот телефон можно отправить безопасно?

—Сам канал защищён от прослушивания и перехвата.

—Тогда пришлите координаты сюда. И если обстановка изменится — звоните в любое время суток.

—Принято.

Кан Чан отключился и медленно выдохнул.

Сразу посмотреть Мишель в глаза он не смог. В собственном взгляде уже было слишком много ярости.