Глава 345. Решение принято (2)
Когда рассвело, Кан Дэ Гён открыл глаза с таким ощущением, будто не спал, а потерял сознание на несколько часов.
Сквозь занавеску пробивался мягкий солнечный свет. В комнате было тепло. Рядом ровно и тихо дышала Ю Хе Сук.
Дэ Гён повернул голову и осторожно посмотрел на жену.
Всё началось после переезда.
В новом большом доме, дорогом и красивом, Хе Сук почти перестала нормально спать. Улыбалась по-прежнему, но за этой улыбкой всё чаще проступала какая-то тень.
Именно поэтому дома отключили телевизор, телефон, интернет — хотелось оградить её от тревожных новостей. Вышло только хуже. С каждым днём Хе Сук становилась тише и улыбалась всё реже.
Дэ Гён всерьёз испугался, что начинается депрессия.
Со здоровьем у неё и без того всё было непросто. Мысль, что жена может не выдержать и слечь, не давала ему покоя.
«Спасибо тебе.»
Он очень осторожно провёл ладонью по её волосам.
У глаз давно появились морщинки, щёки стали полнее, чем в молодости. Для него это были не признаки возраста, а годы, прожитые рядом.
Когда у Кан Дэ Гёна не было почти ничего, она всё равно выбрала его и ни разу не отступила.
Так было и после рождения Кан Чана. Когда Дэ Гён мог только плакать под дверью реанимации, Хе Сук хватило одного мгновения, когда ей дали подержать сына, чтобы снова встать на ноги.
Она легко плакала, слишком многое принимала близко к сердцу, но стоило беде коснуться мужа или ребёнка — и в ней появлялась такая стойкость, что даже Дэ Гён порой удивлялся.
М-м... — Уже вставать?
Хе Сук открыла глаза, но сон из них почти не ушёл.
Спи. Не надо вставать.
Я правда ужасно хочу спать.
Тогда спи. Ни о чём не думай.
Спасибо, милый.
Он ещё раз погладил её по голове.
Дэ Гён уже и не помнил, когда в последний раз видел жену спящей так глубоко.
В новом доме в Ханнамдоне, который охраняли сотрудники, она ворочалась ночами. В европейских отелях — то же самое. А здесь, посреди монгольской степи, на обычной металлической кровати наконец провалилась в спокойный сон.
Самому ему пора было вставать. Не могли же они оба проспать до полудня.
Дэ Гён осторожно высвободился, надел мягкие хлопковые брюки и рубашку, затем бесшумно вышел в гостиную.
Доброе...
Ким Сокчэ начал здороваться, но Дэ Гён сразу приложил палец к губам.
Чха Мин Джон удивлённо посмотрела в сторону спальни.
Она не заболела, — Похоже, просто отсыпается за последние месяцы. Я даже рад. Пусть выспится как следует.
Мин Джон заметно расслабилась.
Это очень хорошо. Правда.
Простите.
От её искреннего облегчения Дэ Гёну почему-то стало неловко.
Перед ним была сотрудница Национальной разведывательной службы — человек, чья работа вообще-то заключалась совсем в другом. И всё же она так внимательно относилась к Хе Сук, понимала её состояние и теперь вынуждена была сопровождать их в такую даль.
Тогда позавтракаем позже, все вместе?
Дэ Гён посмотрел на часы, затем снова на дверь спальни.
Нет, мы пойдём сейчас. Ей всё равно лучше поспать.
Трое осторожно вышли из казармы, стараясь не шуметь.
Первым их встретил степной ветер.
Сухой прохладный ветер сразу ударил им в лица и поднял пыль.
Воздух был шероховатым, пах землёй. И всё же Дэ Гёну неожиданно понравилось.
Стало легче дышать. Вот, пожалуй, самое точное ощущение.
Они только завернули за угол, когда навстречу попался мужчина примерно его возраста.
Уже проснулись?
Он вежливо поклонился.
Да. Доброе утро.
Дэ Гён ответил тем же и только теперь по-настоящему рассмотрел базу, которую ночью скрывала темнота.
Перед ней возвышалась огромная конструкция, вся в строительных лесах. По периметру стояли вооружённые мужчины.
Даже тот, кто только что поздоровался, выглядел так, будто в любую секунду может вступить в бой. Винтовка за спиной, над левым плечом торчит рукоять боевого ножа. На поясе, бедре и лодыжке — ещё оружие и снаряжение.
Кан Дэ Гён отвёл взгляд и глубоко вдохнул.
Послышались шаги.
К ним подошёл Кан Чоль Гю вместе с Ким Тэ Джином. На ветру шевелились короткие волосы. Морщины на лице Чоль Гю говорили о годах, которые точно не были спокойными.
Все обменялись приветствиями.
Наверняка было неудобно, а вы уже на ногах,
Что вы. Я давно так хорошо не спал.
А супруга?
Дорога её вымотала. Наконец уснула по-настоящему, поэтому я решил не будить. Простите.
За что здесь извиняться? Тогда, может быть, подождёте и позавтракаете вместе с ней?
Если позволите, я бы лучше поел сейчас с вами...
Дэ Гён чуть замялся, не зная, как правильно обращаться.
Кан Чоль Гю понял сразу.
Зовите меня директор Кан.
Тогда, директор Кан, я был бы рад составить вам компанию.
Конечно. Пойдёмте.
В столовую отправились Кан Чоль Гю, Ким Тэ Джин, Кан Дэ Гён, Ким Сокчэ и Чха Мин Джон.
Дэ Гён посмотрел, как делает Чоль Гю, и сам набрал еду на пластиковый поднос.
За длинным столом они сели друг напротив друга. Рядом разместились Ким Тэ Джин, Нам Иль Гю, Сокчэ и Мин Джон.
Еда была самой обычной, примерно как в столовой компании, где Кан Дэ Гён когда-то работал.
Куда сложнее оказался сам завтрак.
Разговор не клеился. Кан Чоль Гю изредка задавал вопрос, Ким Тэ Джин пытался поддержать беседу, Дэ Гён отвечал. Так они и дотянули до конца трапезы.
Когда подносы опустели, Кан Чоль Гю предложил:
Раз супруга ещё спит, выпьем чаю?
С удовольствием.
Опыт обычной служебной жизни у Кан Дэ Гёна был большой. Он хорошо знал: неловкость легче всего проходит, когда люди просто проводят вместе достаточно времени. Рано или поздно разговор становится естественным.
Они вышли из столовой.
Отсюда лучше всего видно окрестности.
Кан Чоль Гю повёл его на крышу строения у въезда на базу.
Солнце поднялось совсем недавно, а свет уже был резким и ярким.
Вон то здание станет заводом по переработке денадита и сетиния. Справа направление на Россию. Позади
Пока он показывал окрестности, по лестнице поднялся один из бойцов с подносом.
Ким Сокчэ и Чха Мин Джон поспешили навстречу, забрали кружки. Вскоре у каждого в руках был простой растворимый кофе из пакетика.
Кан Дэ Гён отпил и медленно огляделся.
«Мистрали». Тяжёлые пулемёты. Бесконечная степь. Вооружённые люди.
Ощущение было такое, будто кто-то внезапно выдернул его из обычной жизни и бросил в старую Маньчжурию, где за ближайшим холмом могли появиться бандиты.
И всё это — с кружкой дешёвого кофе в руке. ∗ ∗ ∗ Василий впервые за всё время по-настоящему замолчал.
Связь не прервалась. Кан Чан слышал только дыхание. Прошло не меньше трёх спокойных вдохов, прежде чем собеседник снова заговорил.
Месье Кан.
Голос стал тише обычного.
Такое лучше обсуждать лично. Я свяжусь с Ян Фанем и сразу вылетаю. Ты ведь можешь дать нам хотя бы столько времени?
«Василий
Кан Чан усмехнулся и посмотрел в окно.
Значит, просьба устранить Ромена и Джоша действительно прозвучала тяжело даже для него.
Хорошо. Когда определитесь со временем, сообщи.
Договорились.
Кан Чан отключился и объяснил Сок Кан Хо с Жераром:
Похоже, Василий и Ян Фань прилетят сюда. Хотят сначала встретиться и всё обсудить.
Пришлось повторить по-французски для Жерара.
Так продолжаться не могло. Пора было всерьёз искать переводчика.
Какой состав группы планируешь?
Мы трое. Плюс вот те трое.
Он кивнул в сторону Чхве Джон Иля, У Хи Сына и Ли Ду Хи.
Кан Хо с Жераром тоже посмотрели туда.
Остальных можно добрать у Чха Дон Гюна. Итоговую численность определим, когда поймём, сколько людей у противника.
Для Жерара Кан Чан тут же повторил то же самое по-французски. Тот кивнул.
Жерар. Подними спутниковый отдел. Пусть запрашивают сведения у иностранных разведок. Мне нужна структура UIS: руководство, где сидит верхушка, где основные силы, кто сейчас реально принимает решения.
Понял.
С сегодняшнего дня и Национальная разведывательная служба будет собирать по странам данные о структурах UIS. Если понадобится, одновременно ударим силами группы 606 и контртеррористической группы.
Одновременно по нескольким точкам?
Именно.
Тогда я внутрь.
Жерар ушёл с довольной улыбкой.
Кан Чан ещё раз пересказал Кан Хо ту часть, которую прежде проговаривал по-французски.
При нынешней обстановке разрешение на операцию получить будет несложно,
Посмотрим. Мы думаем как военные и оперативники. У политиков свои расчёты.
Но даже если они будут против, ты ведь всё равно не остановишься?
Кан Чан усмехнулся. Слишком точно угадал.
И почти сразу снова зазвонил телефон.
Василий.
Буду у вас завтра в полдень по корейскому времени. Предлагаю совместить встречу с обедом.
Где?
Это должен решить месье Кан. Людвиг тоже присоединится, так что нас трое наверняка. Возможно, приедет ещё один человек. Лучше предусмотри лишнее место.
Понял.
Кан Чан не стал спрашивать, кого именно ждут четвёртым.
Это был Василий. Если бы хотел назвать имя, назвал бы сразу. Выдавливать из него бесполезно.
Если месье Кан сочтёт нужным, можете пригласить и нового директора вашей Национальной разведывательной службы.
Связь оборвалась раньше, чем Кан Чан успел ответить.
Раньше такое бесило. Теперь уже стало привычкой.
Он тут же набрал Ким Хён Джона.
Неловко было добавлять новую проблему человеку, который и без того не поднимал головы от работы. Но это нельзя было ни откладывать, ни перекладывать на кого-то ещё.
Хён Джон ответил сразу.
Я как раз собирался к директору. Заеду к вам по пути.
Хорошо. Буду ждать.
От Самсондона ехать недолго. Кто к кому направится, большого значения не имело.
Через полчаса Ким Хён Джон уже сидел в офисе и явно пытался уложить услышанное в голове.
Что именно мы получим, ударив по главной базе UIS? Я спрашиваю не потому, что против. Мне нужно будет убедить директора.
UIS устроена так же, как любая крупная террористическая сеть. Верхушка сама на задания не выходит
Хён Джон кивнул, но видно было, что принял объяснение ещё не до конца.
Завтра в полдень прилетают Василий, Ян Фань и Людвиг. Возможно, с ними будет ещё один человек, но кто именно, я не знаю.
Что?!
Эта новость потрясла Хён Джона куда сильнее, чем намерение атаковать центр UIS.
Вы понимаете, что значит одновременный приезд таких людей в Корею?
Понимаю. Я собираюсь убрать Джоша и Ромена.
Ким Хён Джон словно окаменел.
Если директор захочет, завтра он может присутствовать на встрече. Только сразу предупрежу: решающего голоса у него там, скорее всего, не будет.
Хён Джон медленно выдохнул.
Журналиста нашли? Того, кто опубликовал статью.
Да. Сейчас ведём наружное наблюдение. Поднимаем его телефонные соединения и восстанавливаем круг контактов. Думаю, завтра уже будет ясно, от кого пришла утечка.
Он добавил, что Шахран по-прежнему не вышел из комы.
Господин заместитель, может, не будем передавать всё через меня? Поехали к директору вместе.
Кан Чан несколько секунд смотрел на него, затем кивнул и поднялся. Всё равно по характеру операции с Ко Гон У надо было говорить лично.
Реакция директора оказалась почти копией реакции Хён Джона.
Первый вопрос — что даст удар по центру UIS. Последнее предложение — поехать вместе к президенту.
Оставался только этот уровень.
Кан Чан поднялся вместе с Ко Гон У и Ким Хён Джоном.
На подъезде к президентской резиденции машина прошла пять заграждений. На территории через равные промежутки стояли охранники в костюмах. Вдоль закруглённого подъезда к главному входу разместили почётный караул: представители трёх видов вооружённых сил и полиции, по двое с каждой стороны — шестнадцать человек.
Остановитесь.
Команда прозвучала через громкоговоритель. Машина замерла, к ней вышел секретарь и поклонился Ко Гон У.
Прошу за мной.
Перед выходом Ким Хён Джон прикрепил Кан Чану удостоверение на левую сторону пиджака. У директора и у самого Хён Джона карточки уже висели на груди.
По тёмно-зелёному ковру они вошли внутрь.
Мун Джэ Хён как раз вышел из-за рабочего стола.
Проходите.
Трое поклонились. Президент ответил почти таким же жестом.
Давайте поговорим там, где прохладнее.
Он повёл их на задний двор, к широкому столу под открытым небом.
Когда все сели, Мун Джэ Хён первым обратился к Кан Чану:
Последние дни вам достались тяжёлые.
Кан Чан лишь коротко поклонился в ответ.
Мун Джэ Хён слишком давно был президентом, чтобы не понимать: Ко Гон У привёл заместителя не ради обмена любезностями. Пока приносили чай, он поддерживал нейтральный разговор. Как только вокруг стало тихо, сразу посмотрел на директора.
Господин президент. Заместитель директора предлагает нанести внезапный удар по основному центру UIS и уничтожить руководство организации.
Мун Джэ Хён мгновенно перевёл взгляд на Кан Чана.
Кроме того, завтра в полдень в Корею прибывают руководители разведок России, Китая и Германии. Возможно, к ним присоединится ещё один человек. Кто именно, пока неизвестно.
Президент коротко выдохнул.
Заместитель директора.
Да.
Уверены, что сможете?
Кан Чан слегка удивился.
То ли президентская должность так меняет человека, то ли у Мун Джэ Хёна просто характер другой. Ни Ко Гон У, ни Ким Хён Джон не задали именно этот вопрос.
Президент пояснил сам:
Мне неприятно говорить так человеку, который сам поставит жизнь на кон вместе со своими людьми. Но если вы выйдете на такую операцию и провалитесь, страна получит только унижение. Поэтому и спрашиваю: сможете?
Он выдержал взгляд Кан Чана.
Всех людей, которых вы возьмёте на операцию, я временно оформлю как контртеррористическую группу Национальной разведывательной службы и направлю от её имени. Тогда отдельного согласования зарубежной отправки войск не потребуется.
Ко Гон У и Ким Хён Джон выглядели куда удивлённее самого Кан Чана.
Я видел ваши решения, способности и результаты. Если вы запросите поддержку, я готов поставить на кон президентскую должность и дать вам истребители
Господин президент!
Но Мун Джэ Хён продолжал смотреть только на Кан Чана.
Я хочу, чтобы после этой операции всем стало ясно: за угрозу нашим гражданам, территории и суверенитету придётся платить. Именно поэтому я говорю: провала быть не должно.
«Так вот о чём он уже думал.»
Кан Чан понял: президент заранее рассматривал возможность ответного удара.
Господин президент, это может перерасти в полномасштабную войну.
Угроза войны и без того висела в воздухе, поэтому голос Ко Гон У прозвучал почти встревоженно.
Мун Джэ Хён наконец повернулся к нему.
Они пришли на нашу землю. Брали наших граждан в заложники. Убивали наших военнослужащих и сотрудников. Если я решу, что их смерть можно проглотить только потому, что они носили форму или служебное удостоверение, тогда я не имею права быть президентом.
Фраза была короткой, но после неё Ко Гон У замолчал.
Наши молодые люди сказали: мы защитим страну и примем удар на себя, чтобы не гибли обычные граждане. И заплатили за это собственной кровью. То, что риск был частью их службы, ничего не меняет: их гибель всё равно вызывает у нас и ярость, и горе.
Мун Джэ Хён на мгновение отвёл взгляд.
Потому что они тоже наши граждане.
«Опять.»
Глаза президента покраснели. Но в этом не было слабости — только ещё более твёрдая решимость.
Заместитель директора.
Да.
Это не месть.
Кан Чан поднял взгляд, не сразу поняв, к чему он ведёт.
Это должен быть урок для всего мира. Каждый, кто угрожает нашей территории, нашим людям и нашему суверенитету, должен заранее знать последствия.
Господин президент.
Слушаю.
Ко Гон У и Ким Хён Джон одновременно посмотрели то на одного, то на другого.
У нас есть лучшие бойцы и лучшие сотрудники. Если я пойду с ними...
Кан Чан увидел в глазах президента ожидание и закончил без оговорок:
Я уверен, что мы добьёмся лучшего результата из возможных.
По лицу Ко Гон У было видно: он наконец понял, с кем оказался за одним столом.