Глава 50. Сделаем как следует

—Я хочу остаться.

Тихий, совсем упавший голос Ын Со Ён остановил Кан Чана, уже собиравшегося покончить с этим разговором.

—Тогда подумай как следует. Если потом начнёшь жалеть или снова захочешь уйти, я действительно разозлюсь.

Ли Ха Ён посмотрела на Со Ён с откровенным презрением.

—Я останусь. И хочу по-настоящему попробовать. Вместе с Мишель... то есть с директором Мишель.

Кан Чан снова взглянул на договор.

В графе аванса значилось тридцать миллионов вон.

После всей этой духоты его уже клонило в сон. Хотелось хотя бы немного взбодриться.

—Кофе есть? Налейте чашку.

Сотрудница у стены вздрогнула, вскочила и поспешила к столику с чайником.

Пока она возилась с кофе, Кан Чан неторопливо просмотрел остальные бумаги.

Стажёрам засчитывали как долг буквально всё: питание, жильё, тренировки и любые дополнительные расходы. Срок договора — десять лет. При расторжении они обязаны были вернуть компании затраченные на них деньги в шестикратном размере и отдельно выплатить ещё пятьсот миллионов вон компенсации.

Вот уж настоящее рабство.

Кан Чан взял протянутую чашку и невесело усмехнулся.

—Господин Им.

—Да, директор.

—У остальных сотрудников тоже такие договоры?

—В штате только я, начальник отдела Ким Джэтхэ и бухгалтер Чхве Юджин. Все остальные работают по временным контрактам.

Кан Чан разорвал договор. Ли Ха Ён, не скрывая скуки, покачивала ногой, закинутой на другую.

—Сколько получают визажисты?

—Визажисты и стилисты — по полтора миллиона в месяц. Роуд-менеджеры — по миллион двести.

—Без премий?

—Да.

Кан Чан отпил кофе. Ха Ён склонила голову набок с таким видом, будто наконец дождалась, когда до него дойдёт очевидное.

Чёрт бы её побрал.

В душном помещении репетируют до седьмого пота девчонки, которым ещё надо каким-то чудом пробиться хотя бы в массовку рядом с этой Ха Ён. Сотрудники получают зарплату только потому, что Ха Ён приносит компании деньги. А Мишель вдобавок из кожи вон лезет, лишь бы Кан Чан из-за DI ничего не потерял.

Похоже, раз уж взялся, придётся делать всё нормально.

Он медленно кивнул, окончательно решившись.

Мало того что эти девчонки работают без единой воны, так ещё должны угождать сидящей перед ним дряни, чтобы получить жалкую роль второго плана. С таким Кан Чан мириться не собирался.

А если решение принято, тянуть незачем.

—Мишель.

—Йес, босс.

—Какая у тебя зарплата?

Мишель растерянно посмотрела на него голубыми глазами.

—Мы пока не определились. Хотела потом обсудить это с тобой.

Кан Чан кивнул.

—Господин Им, а вы сколько получаете в месяц?

—Около двух с половиной миллионов.

Просто позор.

Кан Чана это задело за живое.

—Дайте ручку.

Мишель подняла голову, а Чхве Юджин тут же подбежала с шариковой ручкой.

—Начнём с другого конца.

Кан Чан собрал договоры стажёров и отложил их в сторону.

—Господин Им, поблизости можно снять ещё два этажа примерно такой же площади?

—Этаж под нами свободен.

—Тогда оформите его хоть сегодня.

—Простите?

—Нам нужен ещё один офис. Заключите договор сегодня, если получится.

—Хорошо.

Им Су Сон машинально посмотрел на Мишель.

—Да, и сколько понадобится?

На лице Ха Ён появилось выражение: «Ну вот, началось».

—Думаю, залога в пятьдесят миллионов хватит.

—Снимайте. Потом сделайте там нормальный офис. Отдельный кабинет мне, кабинеты тем, кто сейчас сидит здесь. Места хватит?

—Вполне.

—Тогда это помещение можно отдать стажёрам под комнату отдыха.

—Да, можно.

Им Су Сон всё ещё выглядел ошарашенным.

—С этого месяца всех стилистов и визажистов оформите в штат. Зарплата — два с половиной миллиона в месяц.

Несколько человек разом подняли головы.

Кан Чан усмехнулся.

—Роуд-менеджерам — по два миллиона.

Он сделал ещё глоток и повернулся к Мишель.

—Мишель — сто пятьдесят миллионов в год.

—Босс!

—Господину Иму — семьдесят миллионов в год. Ким Джэтхэ — пятьдесят.

И Им Су Сон, и Джэтхэ покраснели.

Кан Чан посмотрел на Чхве Юджин. Та словно вообще перестала понимать, что происходит.

—Юджин, сколько получала ты?

—Я? Миллион в месяц.

—Тогда начнёшь с двух. Не уйдёшь — дальше будет больше. Договорились?

—Да! Спасибо! Большое спасибо, директор!

Юджин так резко поклонилась, что стала похожа на мелкого бандита перед главарём.

—Стажёрам оставьте всё обеспечение как сейчас и вдобавок платите по семьсот тысяч в месяц. Иначе откуда у них вообще желание работать? А эти договоры перепишите полностью. Уйти человек должен иметь право в любой момент.

Ха Ён коротко фыркнула.

—И последнее. Ын Со Ён.

—Да?

Кан Чан опять посмотрел в бумаги.

—Здесь написано, что ты получила аванс тридцать миллионов. Так?

Со Ён опустила голову. Вместо неё поспешно ответила Мишель:

—Ей выплатили только половину.

—Завтра перепишите и её договор. Аванс — сто миллионов. И не надо больше этой ебаной кабалы. Если захочет перейти в другое место, пусть просто вернёт сумму, которую получила.

—Вы правда ничего не понимаете в этом бизнесе.

Ха Ён покачивала носком туфли, но теперь в её лице мелькнуло сожаление. Видимо, начала подозревать, что, посиди она тихо ещё немного, что-нибудь досталось бы и ей.

—Мишель, знаешь французскую компанию «Юкс Венчурс»?

Глаза у Мишель расширились так сильно, что Кан Чан и сам удивился её реакции. Ха Ён и Сон Со Ми тут же насторожились, а Им Су Сон даже подался вперёд.

—Это инвестиционная компания мирового уровня. Они часто финансируют совместное производство фильмов и сериалов. Насколько я знаю, у них обычный размер вложений начинается примерно с десяти миллиардов вон.

И чего все так переполошились?

Шахран так задолбал его разговорами о двадцати миллиардах, что десять миллиардов уже не казались Кан Чану чем-то запредельным. Если честно, что десять, что двадцать — одинаково непостижимые суммы. Сколько порций тонкацу на них купишь, всё равно не сосчитать.

—Завтра отправь им предложение об участии в производстве сериала.

—В «Юкс Венчурс»? Босс, у нас даже актёров ещё нет. Мы только Со Ён утвердили на главную роль. Они на нас даже смотреть не станут.

Кан Чан усмехнулся и кивнул.

—Я с ними уже говорил. Просто подайте официальную заявку на инвестиции.

Мишель застыла, будто её выключили.

—Ф-фух. Окей. Окей, Чани. Босс.

Кажется, она вспомнила французских бандитов в «Намсан-отеле», посла Ланока и связь Кан Чана с «Гонт Моторс». Ответила уже с совершенно потерянным лицом.

—Директор Кан...

Им Су Сон обратился к нему осторожно, почти робко.

—Вы действительно уже говорили с «Юкс Венчурс»? Я не сомневаюсь в ваших словах. Просто... если они впервые зайдут на корейский рынок, в индустрии будет настоящий переполох.

Здоровенный Им Су Сон едва сумел закончить фразу.

—Ответ от них наверняка будет. Насколько я понял, базовый объём инвестиций они предоставить готовы. Завтра подадите заявку — тогда и узнаем точно.

—Речь о сериале производства DI?

—Конечно.

За дверью вдруг раздалось громкое «Ура!», которое тут же оборвалось.

—Если мы сами будем продюсировать сериал, у стажёров появится шанс получить хотя бы небольшие роли, — объяснил Им Су Сон. — А проекты, куда вкладывается «Юкс Венчурс», обычно продаются почти по всей Европе и в Японию.

—Понятно.

Даже произнося это, Им Су Сон всё ещё выглядел так, будто не верил собственным ушам.

Ын Со Ён вообще сидела неподвижно, словно статуя.

—Завтра переведу триста миллионов. Снимите нижний этаж, переделайте его так, чтобы всем было удобно, выплатите Со Ён аванс и зарплаты стажёрам. Всё — как я сказал.

—Йес, босс.

—Тогда закончили? Я поеду.

—Чани! Сорри, босс. Поужинай с нами.

—Я бы с удовольствием, но у меня неожиданно назначилась встреча. Господин Им.

—Да, директор.

—С завтрашнего дня сделайте так, чтобы этих двоих не было видно ни в этом офисе, ни этажом ниже.

—Понял.

У Ха Ён был вид человека, у которого только что отобрали деньги. Со Ми, похоже, винила во всём Ха Ён.

Да и хрен с ними обеими.

Кан Чан поднялся. Все сотрудники, кроме этих двух, будто по команде вскочили следом.

Ким Джэтхэ метнулся к двери и открыл её. Стоило Кан Чану выйти в коридор, как стажёры разом зааплодировали.

—Раз, два, три!

—Директор Кан! Огромное вам спасибо! Мы будем очень стараться!

Одна девушка отсчитала, и остальные хором выкрикнули благодарность.

Кан Чан невольно улыбнулся и пошёл к выходу. За спиной кто-то подпрыгивал от радости, кто-то зажимал рот ладонями, чтобы не завизжать.

Им Су Сон проводил его поклоном и быстро закрыл дверь. Похоже, намеренно оставил их с Мишель наедине.

Она тут же бросилась Кан Чану на шею. Он едва не завалился назад.

—Мм...

Поцелуй был совершенно внезапным.

Для француженки, которая сейчас явно потеряла голову от восторга, это ещё можно было простить. Кан Чан легко ответил и отстранился.

—Тяжёлая.

Прижавшееся к нему тело Мишель буквально горело.

—Босс, ты сегодня был таким... У меня дыхание перехватывает.

Она прижалась бёдрами ещё сильнее и чуть повела поясницей.

Кан Чан решительно покачал головой.

—На этом всё, Мишель. И прости, что взвалил на тебя столько работы.

—Ноу, босс. Я сейчас абсолютно счастлива.

Она ещё раз быстро поцеловала его и наконец отпустила.

—Ты раньше бизнесом занимался?

Ага, как же.

Какой там бизнес. Кан Чан просто делал всё по-своему. За всю жизнь он даже одной коробки патронов не продал.

Он рассмеялся и покачал головой.

Тело, правда, отреагировало на Мишель раньше головы. Кан Чан помахал ей на прощание и пошёл вниз по лестнице, стараясь шагать как обычно.

Когда он вернулся домой, Ю Хе Сук сидела за столом, заваленным бумагами, и выглядела совершенно счастливой. Выслушав примерно три радостных «Сынок!», Кан Чан быстро принял душ и подошёл к ней.

—Это же те документы, что были в прошлый раз?

—Да. Благодаря тебе теперь можно помочь гораздо большему числу мест. Вот я и хочу заранее всё отобрать.

—Вам совсем не жалко денег?

Хе Сук коротко посмотрела на него и широко улыбнулась.

—Мне не нужны дорогие сумки и одежда, которым завидуют другие женщины. Вот это — моя роскошь. Я сама так хочу. Хорошо, что папа меня понимает. Ты тоже просто прими это, ладно?

—Вы сейчас такой счастливой выглядите. Мне этого достаточно.

—Спасибо, сынок. Дай мне ещё десять минут, и я накрою на стол.

Мешать ей не хотелось. Кан Чан ушёл к себе и только опустился на кровать, как, будто специально выбрав момент, зазвонил телефон.

—Шахран.

—Есть хорошие новости?

—Я нашёл подходящее место. Бейсбольный стадион. Как тебе?

—Отлично. Кан Чан, где и когда?

В голосе Шахрана появилось плохо скрываемое возбуждение.

Вот сейчас его и стоило немного обломать.

—Шахран, я не такой идиот, как Смиден. Где деньги?

—А если я отдам деньги, а ты нарушишь договорённость? Или окажется, что всё это ложь?

—Не веришь — отменяем сделку, Шахран.

—Даже если после этого один дорогой тебе человек исчезнет из этого мира?

Похоже, сейчас рычаг действительно был у Шахрана. Но один раз позволишь взять себя за горло — потом так и поведут на поводке.

—Шахран, ты же собрался сожрать Европу? На этом фоне двадцать миллиардов — так, порция тонкацу. Разве нет?

И почему в голову опять пришёл именно тонкацу?

Можно было найти сравнение и поприличнее.

—Хм. Сколько времени осталось до назначенного дня?

—Не пытайся угадывать, Шахран.

—Деньги нужно провести через компанию. Это требует времени. Мне надо понимать сроки.

По тому, как он говорил, Кан Чану показалось, что рядом с Шахраном есть кто-то ещё. Кто-то, кто помогает ему разбираться с такими вещами.

—До понедельника деньги должны быть у меня. Не успеешь — сделки не будет. И ещё, Шахран.

В трубке послышалось, как тот сглотнул.

—Не думай, что ты так уж далеко от моих глаз.

Кан Чан отключился, не дожидаясь ответа.

Ублюдок. Теперь пусть позлится.

—Сынок! Ужинать!

—Иду!

Настроение у Кан Чана сразу улучшилось, и он пошёл в гостиную.

Вернувшись в комнату после ужина, Кан Чан лёг на кровать — и его почти сразу начало вырубать.

Ещё бы. Ни с того ни с сего пробежать двадцать километров.

Да сколько можно спать?

Казалось, собственное тело возмущается громче, чем способна была бы Мишель.

Телефон снова завибрировал. И ещё раз. И ещё.

Кан Чан почему-то даже обрадовался. Нечего потакать слабости, надо привыкать к нагрузкам.

—Да, Ми Ён!

—Это я! Только домой пришла. Завтра на море сможем поехать?

—Конечно. Только давай выедем часов в десять. Подойдёт?

—Да! Хе-хе-хе.

—Утром машина будет у твоего дома. Выйди за ворота комплекса.

—Хорошо! Спокойной ночи. До завтра.

—Спокойной.

После разговора он почему-то ещё некоторое время улыбался. Кан Чан уже собирался положить телефон на стол, когда тот опять завибрировал.

Ну и денёк.

Что Кан Хо понадобилось в такое время?

—Да? Что случилось?

—Чем заняты?

—Валяюсь. А что?

—Я у вашего дома. Если не против, давайте кофе выпьем.

—Отлично. Сейчас спущусь.

Кан Чан сказал родителям, что немного прогуляется, и вышел.

Снизу дважды коротко посигналили.

Сок Кан Хо сидел за рулём и махал ему рукой.

—Не устал?

Глаза у Кан Хо и без того заметно запали.

—Мне до капитана далеко. Но давно я себя так хорошо не чувствовал.

Кан Чан прекрасно его понимал.

Сегодня впервые за долгое время всё напоминало прежнюю жизнь наёмников. И странным образом от этого было легко.

—На следующей неделе переезжаю в соседний дом.

Кан Чан усмехнулся. Кан Хо неловко почесал затылок.

—Оказалось, жена давно об этом мечтала. Я и сказал: переезжаем.

—Правильно сделал.

—Спасибо.

—Ещё раз скажешь какую-нибудь подобную ерунду — я лучше домой вернусь спать.

—Да бросьте. Раз уж вышли, надо нормально выпить кофе и закурить.

—Ты же говорил, что бросил?

—Попробовал. Это не для людей.

Оба тихо рассмеялись и поехали в кафе в Мисари.

За кофе Кан Чан без спешки рассказал, что завтра хочет взять машину и съездить с Ким Ми Ён к морю; что Кан Хо в следующую пятницу переезжает; потом пересказал предложение Ланока, реакцию Шахрана и всё, что произошло сегодня в DI.

—В среду поедете, да?

—Придётся.

—Возьмите меня.

Кан Чан сразу посерьёзнел.

—О деле Ланока я рассказал только тебе. Если информация всплывёт не там, легко решат, что утечка пошла от меня. Я сначала отдельно поговорю с Ланоком.

—Тоже верно.

Кан Хо сунул сигарету в рот и кивнул.

—А! Значит, ту Ли Ха Ён вы всё-таки выставили?

—Ага. А что?

Кан Хо выпустил дым. Глядя на него, Кан Чан тоже потянулся за сигаретой. Рядом с этим ублюдком он всегда курил заметно больше обычного.

—Я поспрашивал. Девчонка, оказывается, дико популярная. И на то, кто получает роли в сериалах, вроде тоже может влиять.

С каждым словом изо рта Кан Хо вырывался дым.

—Тьфу. Оставь я её рядом ещё ненадолго, всё закончилось бы тем, что она получила по морде и отключилась. Я же говорил: вылитая Хо Ын Силь, только постарше. Как гора с плеч.

Кан Хо тихо заржал.

—Вполне в вашем стиле, капитан.

Он затушил сигарету.

Они ещё долго болтали: вспоминали дневную тренировку, Кан Хо решил с завтрашнего утра тоже начать бегать. Потом рассказал, что, хотя история с похищением вышла та ещё, после внезапно свалившегося миллиарда жена каждый вечер смотрит на него такими жаркими глазами, что жить стало особенно приятно.

После тяжёлой тренировки эта спокойная беседа ощущалась почти как раньше, когда они вечером садились рядом после занятий. Бой оставляет внутри злость и яд. После хорошей тренировки, наоборот, становится чисто и легко.

Кан Чан довёз Кан Хо до дома, а машину оставил на парковке своего комплекса. Её оформили как гостевую, поэтому за один день ничего не случится.

Дома он коротко пожелал родителям спокойной ночи и лёг.

На мгновение закружилась голова, словно он сорвался с большой высоты, и сон навалился сразу.

Может, с завтрашнего дня бегать по двадцать километров ежедневно?

Будто испугавшись этой мысли, тело само отключило сознание.

Казалось, он только прикрыл глаза, а уже наступило утро.

Кан Чан встал, немного потянулся и с удивлением почувствовал необыкновенную лёгкость.

Он надел спортивную одежду, вышел на улицу, ещё немного размялся и побежал прочь от дома.

Стоило набрать темп, как остаточная боль в мышцах и усталость будто исчезли. Даже тяжесть нагрузки теперь приносила странное удовольствие.

Но на этот раз Кан Чан ограничился десятью километрами.

Сразу удваивать дистанцию было откровенно опасно. Лучше выкроить время и ещё раз пробежаться после обеда, а уже когда тело окончательно привыкнет, выходить на двадцать без остановки.

Тем более в среду предстояло дело Ланока. Сейчас важнее было не угробить себя тренировками.

—Господи, тебе не тяжело?

—А вы каждый день на работу ходите.

Кан Дэ Гён посмотрел на мокрого от пота сына с почти испуганным выражением.

После душа Кан Чан пятью отдельными переводами отправил деньги на корпоративный счёт DI и только потом сел завтракать вместе со всеми. Лимит по переводам определённо стоило увеличить.

—Как насчёт того, чтобы завтра съездить в приют Санджон? — спросил Дэ Гён.

—Давайте. Я тоже хочу.

—Давно мы все вместе никуда не выбирались.

Ю Хе Сук обрадовалась не меньше мужа.

—Сынок, а сегодня что будешь делать?

—Думаю съездить с Ми Ён к морю. Она говорила, что хочет поесть сырой рыбы.

—С Ми Ён?

—Да. А что?

Хе Сук слишком заметно удивилась, но быстро спрятала реакцию за неловкой улыбкой.

—Здорово. Деньги у тебя есть?

Дэ Гён сразу вмешался, разряжая обстановку.

—Хватает. Те деньги за перевод ещё не закончились.

—Вы ведь просто как друзья встречаетесь?

Отец спросил так осторожно, что Кан Чан рассмеялся.

—Мы друзья. Если у меня появится девушка, которая мне действительно нравится, я вам прямо скажу. Пока только никак не встречу такую, как мама. Мне тоже хочется найти такую же красивую женщину.

Дэ Гён посмотрел на него с явным одобрением: мол, научился, знаешь, что маме сказать.

—Ой, ну что ты такое говоришь! — Хе Сук заулыбалась ещё шире. — Найдёшь девушку куда красивее своей мамы.

Улыбку она так и не смогла спрятать до конца завтрака.

Когда Кан Чан ушёл, Хе Сук поставила перед мужем чашку чая.

—Тебя родители Ми Ён беспокоят?

—Ты просто не знаешь матерей. Вот начнут у Ми Ён оценки падать — и во всём обвинят Чана.

—Не думаю. И дело не в том, что он наш сын. Будь я отцом Ми Ён, ни за что такого парня не упустил бы.

Хе Сук удивлённо моргнула.

—По-французски говорит как местный. Его приглашают учиться за государственный счёт. А если судить по тому, как он влияет на «Гонт Моторс», возможностей у него больше, чем у многих наших министров. Но главное — взгляд. Смотришь на него и понимаешь: за что ни возьмётся, всё доведёт до конца.

Дэ Гён мельком увидел мечтательное лицо жены и довольно улыбнулся.

—Я до сих пор помню, как он смотрел на меня в тот первый день, когда мы разговаривали в отеле. Кажется, тогда он сказал, что делает всё это ради тебя, потому что ты ждёшь его дома. И я вдруг подумал: пока рядом с тобой есть этот парень, мне за тебя можно не бояться.

Хе Сук прикрыла рот ладонью, потом встала и крепко обняла мужа.

—Всё равно ты должен всегда быть рядом со мной.

—Всегда буду. Давай так и останемся вдвоём, рядом, и вместе посмотрим, каким вырастет Чан.

Она обняла его сильнее. Дэ Гён подхватил жену на руки.

—Не против?

Хе Сук быстро закивала.