Глава 51. Сделаю как следует

Они ехали к морю, в сторону аэропорта, — Сок Кан Хо заранее объяснил, куда сворачивать. Была суббота, разгар отпусков, поэтому дорога тянулась медленно: машин набилось столько, что поток то и дело вставал.

Спешить им было некуда. Кан Чан включил музыку, и они с Ким Ми Ён время от времени в такт покачивали головами, пока наконец не выбрались на скоростную магистраль. «Шифов» на дорогах пока почти не встречалось, так что водители соседних машин без всякого стеснения разглядывали то автомобиль, то Кан Чана за рулём, то Ми Ён рядом с ним.

Сама Ми Ён смотрела только на Кан Чана. Лицо у неё было такое счастливое, что на него приятно было глядеть. Иногда она принималась тихонько посмеиваться своим привычным: «Хы-хы-хы». При этом уголки глаз у неё красиво опускались, и улыбка становилась ещё милее.

Около одиннадцати они свернули к аэропорту. Если дальше не встанут намертво, как раз успеют к обеду.

Телефон завибрировал в самый неподходящий момент.

Вот уж что безошибочно убивает настроение — так это звонок. А когда в такую минуту названивает Мишель, тем более.

Кан Чан выключил музыку и ответил по-французски:

—Алло.

—Босс!

По голосу Мишель было ясно: она одновременно перепугана и взвинчена до предела.

—Ты чего? Что случилось?

Соображала она быстро. Услышав французскую речь, тут же перешла на французский и сама.

—Только что звонили из «Юкс Венчурс»! Сегодня суббота, а в офис лично позвонил их финансовый директор!

Кан Чан с облегчением выдохнул. Услышав её панику, он уже успел решить, что Шахран опять что-нибудь выкинул. Оказалось — всего-то международный звонок. Чего тут так орать?

Но Мишель ещё даже не начала.

—Первый транш — десять миллиардов вон, босс! И они сказали, что, если понадобится, вложат ещё два раза! Европейские СМИ уже что-то пронюхали и звонят за подтверждением. Здесь все с ума сошли. Я серьёзно, босс, у нас тут натуральный дурдом!

Судя по её голосу, лично она уже точно была не в себе.

—Что мне делать? Я сейчас ебанусь! И сотрудники такие же! Господи, что делать-то?!

Будь Кан Чан рядом, проще всего было бы приехать и раздать всем по хорошей затрещине.

—Сегодня суббота. Не мучай людей, отпускай их домой.

—Ноу, босс! Сегодня я угощаю! Мы все едем гулять в отель на Намсане. И офис уже сняли — скоро придут отделочники! А-а-а! Я такая счастливая, у меня сейчас сердце лопнет, босс!

Кан Чан поморщился и отодвинул телефон от уха. Ми Ён тут же встревоженно на него посмотрела.

—Там всё хорошо?

Из трубки донеслось победное:

—Йе-е-ес, босс!

Кан Чан без церемоний завершил вызов. Долго разговаривать с этой чокнутой — себе дороже.

Телефон тут же зазвонил снова.

—Мишель, я сейчас долго говорить не могу.

—Господин Кан, это Им, начальник отдела.

«Да вы там по очереди, что ли?»

—Мы сделаем всё, чтобы не упустить и не загубить возможность, которую вы нам дали. И сотрудники тоже хотят кое-что сказать.

Где-то далеко послышалось: «Раз, два, три!» Кан Чан успел отдёрнуть телефон от уха.

—Господин директор! Мы будем работать изо всех сил! Огромное, огромное вам спасибо! Мы вас любим! А-а-а-а-а!

Он отключился уже с нервным смешком. Ми Ён смотрела на него так, будто совсем перестала понимать, что происходит.

—Прости. Не хотел портить тебе настроение.

—Что случилось? Кто это тебя директором называет?

Кан Чан бросил на неё короткий взгляд и поставил телефон в держатель. Он не хотел врать родителям, Сок Кан Хо и Ми Ён — по крайней мере, если речь не шла о ранениях или о вещах, которые могли втянуть их в опасность. Но и вывалить всю правду как есть не получалось.

—Вообще-то я временно стал генеральным директором одной компании. Она называется DI.

—Компании? Генеральным директором?

—Ага. Они занимаются производством сериалов. Мама с папой пока толком не знают. Человек, который познакомил нас с «Гонтом», хорошо знаком с инвестиционной компанией в этой сфере. Меня попросили побыть директором, пока не закончится сделка по инвестициям.

Когда всё встанет на рельсы, Кан Чан и правда собирался передать управление Мишель. Поэтому ложью собственное объяснение не казалось.

—Здорово всё-таки знать языки. Столько возможностей.

—Деньги, которые заработаю на этом, думаю, отложить. Потом поеду учиться во Францию — не придётся просить у родителей.

Лицо Ми Ён мгновенно просияло, но погасло ещё быстрее.

—Ты чего?

—Ты же эти деньги сам тяжело заработал. И вообще, у тебя государственная стипендия, учёба тебе почти ничего не будет стоить. Не хочу так.

Кан Чан усмехнулся.

Ми Ён обиженно покосилась на него.

—Моя мама, кстати, тоже когда-то получила государственную стипендию. Но всё бросила, потому что ждала папу из армии. Я слушала эту историю и даже немного ей завидовала. А ты, получается, мне такого не позволишь?

—Почему не позволю? Когда ты уйдёшь в армию, буду прилежно учиться и ждать тебя.

Она сказала это без тени шутки. Кан Чану стало тепло.

—Я тоже так думаю. Только давай без жертв. Пусть у нас обоих всё получится. Хочу хоть раз побыть мужем дипломата. А когда потом будешь давать интервью, скажи, что муж оплачивал тебе учёбу. Представляешь, каким крутым я буду выглядеть?

Глаза Ми Ён заблестели, щёки порозовели. И тут Кан Чан вдруг вспомнил прозвище, о котором успел забыть: Простушка.

—Можно так?

—Угу!

Она расплылась в счастливой улыбке. Кан Чан не удержался и погладил её по голове. Иногда Ми Ён казалась ему младшей сестрой, а иногда одно её движение било прямо под рёбра. Если они и дальше будут так понемногу проводить время вместе, если она повзрослеет и при этом останется собой... пожалуй, жить рядом с такой девушкой было бы совсем неплохо.

С учёбой то же самое. Скажи ей: «Стань дипломатом, а я приеду следом», — и она, кажется, действительно согласится.

Разговор о совместной жизни, Франции и «муже дипломата» подействовал лучше любых уговоров. Ми Ён окончательно оттаяла: переплела пальцы с его рукой, раскачивала их сцепленные ладони и что-то тихонько напевала себе под нос.

К морю они добрались примерно в половине второго. Съехали с основной дороги, протиснулись по узкому переулку — и впереди вдруг открылось побережье. Вдоль воды стояли десятки заведений, одно к одному; свободного клочка почти не было.

Стоило их машине показаться на улице, как торговцы налетели со всех сторон. Одни зазывали на жареных моллюсков, другие предлагали комнату на ночь, третьи клялись, что только у них самая свежая сырая рыба. Кан Чан никого не слушал и доехал до самого дальнего ресторана — именно его советовал Сок Кан Хо.

Хозяйка вышла навстречу и неловко заулыбалась, велев оставить машину как есть.

—Ох, какая же вы красивая пара. Заходите, заходите. Я вас хорошо накормлю.

По её лицу было видно: она изо всех сил старается не задаваться вопросом, кто такие эти двое, приехавшие на незнакомой дорогущей иномарке.

Кан Чан выбрал столик на террасе у самой воды.

—Ух ты! Тут потрясающе!

—Что будете заказывать?

Хозяйка тут же сунула им под нос меню, и Ми Ён пришлось отвлечься от моря.

—Хве из камбалы, пожалуйста.

—Камбала! А выпить?

Ми Ён мгновенно напряглась. Хозяйка с профессиональным тактом сделала вид, что не заметила, и уставилась на Кан Чана.

—Не надо. Только рыбу.

—Ладно!

Будь он здесь с Сок Кан Хо, на столе уже стояли бы бутылка соджу и бутылка пива. Кан Чан даже на секунду задумался, не заказать ли, но решил не пугать Ми Ён.

Она переводила взгляд с моря на него и обратно, раз за разом тихо хихикая.

Вода подходила почти к самому ресторану. Перед глазами плескались дети, за ними носились родители; рядом гуляли пары, шумели компании друзей.

—Учти: оценки ронять нельзя.

Ми Ён, которая засмотрелась на море, повернулась к нему и широко улыбнулась.

Вскоре хозяйка заставила стол тарелками. Правда, сама рыба оказалась так себе. То ли камбалу до этого морили голодом, то ли повару не повезло с тушкой: ломтики были тощие, суховатые и какие-то безжизненные. Кан Чан невольно вспомнил сашими, которое ел пару дней назад в отеле на Намсане, и ему стало неловко — перед Ми Ён, а заодно перед Кан Дэ Гёном и Ю Хе Сук. Своим близким он почему-то постоянно доставлял еду хуже той, что перепадала ему самому.

—Вкусно.

Ми Ён завернула кусочек рыбы в один из немногочисленных листьев салата и с удовольствием отправила в рот.

—Чего смотришь?

—Ты красивая.

Она попыталась засмеяться с набитым ртом, и получилось что-то совсем невнятное.

Кан Чан опёрся локтем о перила террасы. Ел понемногу, скорее за компанию, и болтал с ней обо всём подряд.

«Сколько ещё? Пять лет? Семь — пока она не станет дипломатом?»

Будет кормить её хве, токпокки, свиными котлетами и всем остальным, что попадётся под руку. А там время покажет. Если Ми Ён однажды выберет другую жизнь, ему будет больно, но жалеть о прожитом он не станет.

Когда с рыбой покончили, принесли острый суп. По сути, в кастрюлю бросили голый рыбный скелет, немного овощей и приправу с таким вкусом, будто её высыпали из пакетика лапши быстрого приготовления. Ми Ён по привычке объявила, что вкусно, однако почти ничего не съела.

—Пойдём по берегу?

—Да! Да!

Ну и дурёха.

Люди за соседними столами оглянулись, но Кан Чану было плевать. Ему она нравилась — вот и всё.

«А между прочим, эта дурёха лучшая ученица во всей школе».

Мысль была до смешного похожа на хвастовство какой-нибудь соседской тётушки. Кан Чан расплатился картой, и они вышли к воде.

Ми Ён с визгом убегала от накатывающей волны, потом тут же неслась за отступившей водой. Через полчаса таких скачек она умудрилась промочить не только обувь, но и ноги выше щиколоток.

Они уселись на бетонную стенку, отделявшую песок от дороги, и стали смотреть на море.

Кан Чан как раз подумал: «Вот бы сейчас сигарету», — когда Ми Ён положила голову ему на плечо.

Тихо. Спокойно.

У него были хорошие родители. Был Сок Кан Хо, единственный человек, помнивший прежнюю жизнь вместе с ним. Была Ми Ён. Теперь появился ещё и Ким Тэ Джин. Сколько, оказывается, вокруг хороших людей.

Жаль только, чтобы защитить их, сначала нужно добраться до Шахрана. Но это уже не просто месть. Если надо закончить начатое, чтобы никто из оставшихся рядом не пострадал, — значит, надо.

Ещё через полчаса одежда высохла, а вот обувь — ни черта. Вдобавок внутрь набился песок.

Они вернулись за ключами. Хозяйка ресторана молча схватила шланг и окатила Ми Ён ноги водой.

—Так в машину сядете — весь салон уделаете.

Ми Ён подпрыгнула от неожиданности, а потом виновато посмотрела на Кан Чана и принялась вытряхивать грязь из обуви.

—Чего стоишь? Бери девушку на спину, — распорядилась хозяйка и глазами указала на Ми Ён.

Откажись он сейчас — ей станет ужасно неловко. Кан Чан без всяких споров присел перед Ми Ён.

—Песок из обуви вытряхните. Я пока машину подгоню. А вы пройдитесь вон до того места и обратно. Здесь все так делают.

Кан Чан как раз чувствовал себя виноватым: каких-то чужих баб кормил дорогущей рыбой, а Ми Ён досталась засохшая камбала. Поэтому он посадил её себе на спину и пошёл по дорожке вдоль пляжа.

—Чан.

—Мм?

Он машинально повернул голову, и Ми Ён поцеловала его в щёку.

Тело у неё вдруг показалось горячее, чем у Мишель.

—Я тебя люблю.

Она сказала это ему в спину. Кан Чан не ответил. Рано. Ему хотелось дать ей время — столько, сколько понадобится, чтобы её выбор перестал быть порывом и стал настоящим решением.

К счастью, пляж оказался коротким. Ещё немного — и Ми Ён, кажется, в самом деле прожгла бы ему спину насквозь. ∗ ∗ ∗ Перед тем как разъехаться, они поели спагетти, потом зашли в известное кафе в Каннаме и взяли по чаше патбинсу — ледяного десерта с красной фасолью.

Когда Кан Чан поставил машину на общественной парковке, Ми Ён сразу погрустнела.

—Иди сюда.

Он развёл руки. Ми Ён тут же шагнула к нему и прижалась всем телом.

—С завтрашнего дня учись как следует. Дипломат, помнишь?

—Угу!

Она уткнулась щекой ему в грудь и ответила с такой решимостью, будто уже сдавала государственный экзамен.

—Всё, пошли.

Кан Чан похлопал её по спине, стараясь не думать о том, что ему снова стало жарко. Обнимать Ми Ён спереди оказалось опаснее, чем он предполагал.

Домой они вернулись на такси. Ми Ён зашла первой.

Кан Чан сел на скамейку и позвонил Сок Кан Хо, предупредил, где оставил машину. Тот был на семейном ужине и предложил перезвонить позже, но Кан Чан велел отдыхать до вечера следующего дня.

Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук дома смотрели телевизор. Кан Чан присоединился к ним; втроём они ели фрукты, смеялись над развлекательной передачей, и суббота закончилась без единого происшествия.

Уже в постели Кан Чан долго смотрел в потолок.

«Шахран. Давай уже покончим с этим».

Решающий день приближался. Хотелось поскорее поставить точку. ∗ ∗ ∗ Если нет войны и боевой тревоги, по воскресеньям отдыхают даже военные. Кан Чан решил не бегать утром — и тело сразу налилось неприятной тяжестью.

Организм всё прекрасно понимал: стоило пропустить тренировку, как он начинал ныть, требуя движения. Зато после дня отдыха на следующее утро уже приходилось уговаривать себя подняться. Так всегда и было. Физическая подготовка в первую очередь означает одно: каждый раз переступать через предел, который тело само себе выставило.

На завтрак Кан Чан впервые за долгое время приготовил омлет. В половине одиннадцатого они втроём выехали в детский дом Санджон.

В подземном гараже их ждал «Шиф».

—Машину поменяли?

—Если я сам буду ездить на чём-нибудь другом, люди начнут задавать вопросы.

Кан Дэ Гён довольно повёл плечом и сел за руль. Ю Хе Сук устроилась впереди, Кан Чан — сзади.

Воскресные улицы были почти свободны. Минут через сорок они приехали.

Первым их встретил директор учреждения. Кан Чан ожидал увидеть добродушного пожилого человека, а перед ним стоял мужчина с острым взглядом и довольно суровым лицом. Было бы приятнее, будь он помягче на вид, но выбирать внешность людям всё-таки не приходится.

Родители обсуждали финансирование, а Кан Чан устроился на сломанной скамейке во дворе и огляделся.

Здание было Г-образным: слева, похоже, находился детский дом, справа — приют для пожилых.

Как раз начался обед. Кто-то нёс огромные металлические вёдра с рисом, супом из соевой пасты, кактуги и маринованной редькой.

«Они правда этим питаются?»

С другой стороны, даже у самого благополучного из подобных учреждений ежемесячно не хватало примерно двух миллионов вон.

Кан Чан мрачно смотрел на вход, когда из-за двери осторожно выглянула маленькая девочка. Волосы были подстрижены неровно, словно ножницы держал кто-то из тех, кто жил здесь же.

Их взгляды встретились. Девочка мгновенно спряталась, потом снова высунула голову.

Кан Чан улыбнулся. Она смутилась, повела плечом и опять скрылась за дверью.

—Ты чего здесь? Иди есть, пока всё не остыло.

Невысокая женщина лет двадцати пяти мельком посмотрела на Кан Чана, взяла девочку за руку и увела внутрь.

И тут его ударило воспоминание о прежней жизни.

Когда-то ему до безумия хотелось свиной котлеты.

Стоило протянуть руку — и нашлись бы люди, которые купили бы ему еду без всяких просьб и унижений. Но он никогда не протягивал.

«Если перевести сюда деньги со счёта и зарплату из DI, им хотя бы нормальную еду можно будет давать?»

Он всё ещё смотрел в одну точку, когда из здания вышли Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук.

—Может, покажете, где живут дети? — предложил директор.

—Не стоит мешать им во время обеда. В следующий раз познакомимся как следует.

Кан Дэ Гён сдержанно пожал ему руку. Ю Хе Сук и Кан Чан поклонились, после чего семья вышла за ворота.

В машине повисла тяжёлая тишина.

Минут через пять Кан Дэ Гён осторожно предложил:

—Может, пообедаем где-нибудь перед домом?

Но Ю Хе Сук хотела домой, и он больше не настаивал.

Не всё, что хочется знать, стоит немедленно вытаскивать из людей. Кан Чан тоже промолчал.

После обеда он ушёл к себе, поискал в интернете всё, что хотел понять о работе подобных учреждений, а потом лёг на кровать.

«Может, всё-таки потренироваться?»

Или хотя бы прогуляться.

Он уже собирался вставать, когда завибрировал телефон. Наконец-то — Шахран.

—Алло?

—Кан Чан. Завтра я дам тебе номер счёта в банке «Сильвер Харвест» в Гонконге и пароль. В Корее слишком жёсткое регулирование, до понедельника другого способа нет.

Деньги, которые ещё недавно находились в Швейцарии, каким-то образом уже оказались в Гонконге. Кан Чан сразу решил обсудить это с Ланоком.

—Хорошо. Завтра утром сменю пароль, после этого сообщу тебе место и время.

—Пароль ты изменить сможешь, но перевод средств со счёта заблокирован на семь дней. Не забудь.

—Мне спешить некуда.

Кан Чан отключился.

План Шахрана был очевиден: разобраться с Ланоком и только потом уехать из страны.

Кан Чан набрал французского посла и пересказал разговор.

—Месье Кан, как только получите номер счёта и пароль, сообщите мне их голосом. Никаких сообщений — это небезопасно.

—Разумеется, господин посол. И тогда завтра придётся передать Шахрану расписание на среду — встречу на бейсбольном стадионе.

—Конечно, месье Кан.

На этом они закончили.

Как минимум к среде станет понятно, какая именно организация охотится на Ланока. Если повезёт, заодно возьмут и Шахрана.

Кан Чан задумался.

Оставлять Ланока на стадионе только под защитой французских агентов ему не нравилось. Всё это нужно было довести до конца аккуратно. Последний шаг часто опаснее всего.

Решение пришло быстро. Кан Чан взял телефон.

—В воскресенье? Что случилось?

—Завтра сможете ненадолго встретиться?

—Если инструктор зовёт, куда я денусь. Где? В школе? Или приезжай ко мне в компанию, заодно посмотришь.

Лучше, чтобы Сок Кан Хо тоже был в курсе.

—Давайте в школе.

—Хорошо. С утра заеду.

Только теперь внутри стало спокойнее.

С понедельника по среду Ланок сможет отследить людей, связанных со счётом, и общая картина проявится. Дальше это уже работа французов.

Но если после всего, что они сделали, с самим Ланоком что-нибудь случится, Кан Чан окажется зажат со всех сторон. Французская разведка вполне способна попытаться убрать и его — хотя бы затем, чтобы скрыть содержание их разговоров.

Ебанутые ублюдки.

«Какого хрена они вообще устроили в Корее разборки за будущее Европы?»

Неделя.

Ещё одна неделя — и всё должно закончиться. ∗ ∗ ∗ В понедельник утром Кан Чан успел пробежаться, позавтракать и всё равно заметил: Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук по-прежнему не в духе.

Когда отец уехал на работу, Кан Чану тоже пора было выходить.

—Что-то случилось?

Ю Хе Сук, увидев его в гостиной, улыбнулась с явной натугой.

—Мы хотели заранее определить, на что именно пойдут наши деньги. На еду детям, одежду, оплату учёбы. Но во всех детских домах сказали, что так нельзя. Пожертвование должно быть общим, его могут расходовать и на содержание учреждения. А отчётность нам показать не смогут. Папа очень расстроился.

Вот оно что.

Кан Чан кивнул, и мать продолжила:

—Эти дети всё время перед глазами. Папа говорит, что помощь без контроля бессмысленна. А мне всё равно хочется отправить деньги, хоть так.

—Сложно.

—Ты только не забивай этим голову. Мы что-нибудь придумаем.

—Хорошо. Я уверен, вы найдёте способ.

Он улыбнулся ей как можно спокойнее и вышел из квартиры.