Глава 80. Разберёмся по порядку

По дороге в Сеул Кан Чан окончательно решил, что просто пережидать больше не станет.

Кто бы ни стоял за нападениями, бесконечно отбиваться — глупость. Если всё время только обороняться, противник будет лезть снова и снова. В Африке Кан Чан усвоил этот урок слишком хорошо.

Официального распоряжения задержать его пока тоже не было.

Ну же, Гван Тэк. Найди их быстрее.

—Ты ужинал? — спросил Ким Тэ Джин.

—Да. А вы?

—Тоже. Если полиция или прокуратура начнут шевелиться, мой знакомый сразу предупредит. Пока поедем в офис? Там и Хён Джону удобно будет нас найти, и господину Сок.

—Давайте.

После выезда из Йонина дорога оказалась довольно свободной.

Как раз позвонил Сок Кан Хо. Кан Чан сказал ему ехать в «Юбикоп».

Офис компании находился недалеко от дома.

Если что, отсюда можно быстро уехать.

Сок Кан Хо уже ждал.

—Что с рукой?

—Четыре шва. Пустяки.

На нём была обычная футболка.

Ходить дальше в одежде, располосованной ножом, и правда было бы странно.

Ким Тэ Джин лично принёс холодные напитки.

—Держите. Сначала выпьем, потом посмотрим это знаменитое видео.

—Вы ещё не видели?

—Некогда было. Пока людей в больницу отправил, пока у вашего дома выставил охрану — голова кругом.

Кан Чан и Сок Кан Хо навалились локтями на стол и уставились в монитор Ким Тэ Джина.

—Вот это?

Он щёлкнул мышью.

Первым звуком стал женский визг совсем рядом с камерой.

Изображение дёргалось. В кадре двое мужчин — один в костюме, другой одет проще — дрались с толпой вооружённых людей.

Ролик длился секунд сорок.

Тот, кто знал Кан Чана и Сок Кан Хо лично, мог бы заподозрить, что это именно они.

В кадр попал и момент, когда Кан Чан провёл ножом от груди противника к плечу. К счастью, снимали с водительской стороны, и машина почти полностью закрывала происходящее. Разобрать, что именно сделал Кан Чан, было трудно.

—В сети уже пишут, что это вирусная реклама фильма, — сказал Ким Тэ Джин. — Другие спорят: если всё настоящее, почему об этом молчат новости? НРС как раз пытается протолкнуть версию с киносъёмкой, но полностью остановить разговоры непросто.

Они вернулись за стол.

—Тебе повезло, ты большую часть времени был за машиной. А господин Сок часто стоит спиной. Уже легче.

Это если смотреть с лучшей стороны.

Если говорить прямо, лицо Кан Чана на записи всё-таки видно, а Сок Кан Хо несколько раз попал в кадр целиком.

—В любом случае НРС уже просит редакции и телеканалы не брать ролик. Если понадобится, всё сведут к самообороне. Пока подождём.

Трое сидели вместе, а делать было нечего.

Ким Хён Джон не звонил. Самим двигаться наугад тоже не хотелось. Кан Чан несколько раз думал набрать его, но решил: раз тот до сих пор молчит, значит, занят по горло.

Через некоторое время зазвонил телефон.

О Гван Тэк.

—Да?

—Кан Чан, это я.

—Нашёл что-нибудь?

—Пока нет. Но тут странная вещь.

—Какая?

По голосу не похоже, что он пытается оправдаться за неудачу.

—Я много кого дёрнул — ни одной зацепки. Потом увидел в интернете ролик с вашей дракой. И там есть один знакомый.

—Кто?

—Мы ещё пацанами жили в одном общем доме. Потом он уехал в Китай. Лет пятнадцать прошло, наверное. Короче, тот второй, с кем господин Сок дрался, — это он.

—Найти сможешь?

—Ты говорил, с ними были японцы? Если он теперь работает на японцев, я и сам не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло.

—Ничего ему не делай.

—Я понял. Слушай, а господин Сок откуда так ножом умеет?

—Не неси ерунды. Найди сначала своего знакомого.

Кан Чан закончил разговор и пересказал остальным всё слово в слово.

—Получается, эти тоже могли приехать из Китая через Японию? — спросил Сок Кан Хо.

—Вполне. Как те, кто нападал на Ланока.

—Не нравится мне это.

Ким Тэ Джин, судя по лицу, думал о том же.

Прошло ещё около получаса.

Кан Чан уже начал решать, что сидеть бесполезно, когда раздался новый звонок.

—Кан Чан, вы где?

—В кабинете Ким Тэ Джина.

—Хорошо. Сейчас приеду.

Хотелось сразу спросить о троих раненых охранниках, но раз Ким Хён Джон уже ехал, Кан Чан решил дождаться личного разговора.

Он успел допить ещё один стакан, когда дверь открылась.

Ким Хён Джон выглядел измотанным.

—Люди, напавшие сегодня, не относятся к корейским группировкам. Похоже, группа пришла из Китая. К завтрашнему дню должны получить более точную картину.

Кан Чан рассказал о знакомом О Гван Тэка.

—Значит, схема та же, что в прошлый раз.

—Мы тоже к этому склоняемся. Но остаётся главный вопрос: почему целью выбрали вашего отца.

—Если поймём, кто именно пришёл, тогда и мотив станет яснее.

—Что с нашими людьми?

Кан Чан внутренне приготовился услышать худшее.

—К счастью, все трое живы. Сотрудник, который сидел сзади, пострадал серьёзнее всех — врачи говорят примерно о шести месяцах восстановления. У двоих остальных переломы и сильные ушибы, но по результатам обследований угрозы жизни нет.

Кан Чан откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул.

Хорошо.

Чёрт, как же хорошо.

—Про задержание я заговорил потому, что поведение прибывших на место полицейских показалось подозрительным, — продолжил Ким Хён Джон. — НРС уже направила запросы в редакции и вещательные компании, чтобы дело не раздували. Поэтому в ближайшее время можете не опасаться ареста.

—А ролик уже разлетелся.

—С человеком, который первым выложил запись, поговорили. Скоро всё оформят как недоразумение вокруг съёмок фильма. Оригинал на его телефоне уже удалён.

«Что было бы, если бы Ким Хён Джон сейчас не стоял рядом?»

Он повернулся к Сок Кан Хо.

—Господин Сок, рука точно в порядке?

—Четыре шва. Ничего серьёзного.

—Хорошо.

Ким Хён Джон одним глотком допил холодный напиток.

—Руководитель Ким, — позвал Кан Чан.

Тот поставил стакан и посмотрел на него.

—Так дальше нельзя. Если мы опять сделаем вид, что всё закончилось, как после нападения на Ланока, они будут пробовать до тех пор, пока не добьются своего. Что-нибудь нашли по связи с теми, кто стрелял на поле для гольфа?

—Пока ничего, что можно считать доказательством.

—А если взять сегодняшних, общая картина хотя бы проявится?

—Скорее всего. Но ударить по организаторам, опираясь только на показания задержанных, будет сложно. Тем более сейчас политическая обстановка работает не в нашу пользу.

Значит, ударить придётся самому.

Если Кан Чан поймёт, что уверен в цели, ждать официальной санкции он не станет.

—Не спешите, — предупредил Ким Хён Джон. — Если пойдёте вперёд без достаточных оснований, в итоге ударят по вам.

—Нет.

Кан Чан покачал головой.

—Пока мы сидим и ждём, они могут сделать что угодно. Напасть на Ланока. На моего отца. На любого из наших. Если кто-нибудь погибнет или будет серьёзно ранен, выиграли они.

Ким Тэ Джин переводил взгляд с одного на другого.

—Если просто ждать, пока умрёт кто-то ещё, потом уже будет поздно.

Ким Хён Джон тяжело выдохнул. Ким Тэ Джин сидел с мрачным лицом.

После короткой тишины Ким Хён Джон сказал:

—Кан Чан, как бы вы ни злились, действовать нужно в рамках закона.

«В рамках закона?»

«После стрельбы на поле для гольфа и нападения с ножами под Сеулом?»

Кан Чан едва сдерживал раздражение, но спорить не стал.

Заставлять Ким Хён Джона переступать собственную черту было неправильно.

Значит, при необходимости Кан Чан просто будет действовать сам. ∗ ∗ ∗ Из «Юбикоп» они с Сок Кан Хо вышли уже в гораздо более спокойном настроении и зашли в кофейню на знакомом перекрёстке возле дома.

—Давай патбинсу возьмём.

Сок Кан Хо выглядел так, будто ночная суета, наоборот, вернула ему хорошее настроение.

Через несколько минут он притащил две огромные миски ледяного десерта с красной фасолью.

—Одной бы хватило. Зачем ты две такие махины взял?

—В прошлый раз назвал меня жмотом, теперь снова недоволен.

—Тебе всё это, похоже, даже нравится.

Сок Кан Хо воткнул ложку в миску Кан Чана.

—Если честно, будто дышать легче стало. После того случая, когда я висел на дереве, меня всё никак не отпускала злость.

Ещё бы.

Кан Чан зачерпнул патбинсу.

—Лучше, чем очередная сладкая газировка.

—Вот видишь. Иногда очень даже хорошо идёт.

Полчаса назад этот человек говорил, как его распирает от злости. Теперь набивал рот ледяной фасолью с таким довольным видом, будто никаких проблем в мире не существовало.

Кан Чан невольно улыбнулся и тоже продолжил есть.

—Домой пойдёшь? — спросил Сок Кан Хо.

—Да.

—Только не вздумай один.

—Что?

—Да не делай вид, будто не понял. У тебя по глазам всё написано. Как только Гван Тэк найдёт тех людей, ты сразу сорвёшься. Я только говорю: без меня не уходи.

—У меня настолько всё на лице видно?

—Глаза горят как прожектора. Давай сразу решим: возьмёшь меня или попытаешься оставить?

—Тебе самому ещё не надоело?

Сок Кан Хо положил ложку.

—Командир, тебе сейчас горячего кофе хочется?

—Это тоже по глазам читается?

—Вот именно. У меня то же самое.

Сказал — и пошёл к стойке.

«Что это было?»

То ли Кан Чан только что услышал исчерпывающий ответ, то ли Сок Кан Хо просто его заболтал.

Сок Кан Хо вернулся с одним кофе.

—Молодец.

—Вот видишь. А теперь тебе сигарету захотелось.

Кан Чан всё-таки громко рассмеялся.

Щёлкнула зажигалка.

После первой затяжки Сок Кан Хо заговорил уже серьёзно.

—Я не скучаю по Африке. Мне здесь хорошо. Благодаря тебе я был обычным школьным учителем, а потом вдруг купил квартиру в Каннаме, дал жене кучу денег и всё равно держу на счёте несколько сотен миллионов. Но я хочу, чтобы ты относился ко мне так же серьёзно, как я к тебе. Как к мужчине. Как к бойцу.

Вот уж не ожидал от него такой рассудительности.

—Ты чего так смотришь?

—Просто не ожидал от тебя таких умных речей. До сих пор перевариваю.

—Хе-хе. Я вообще глубокий человек.

Они по очереди пили горячий кофе и курили. На душе становилось всё спокойнее.

Возможно, просто потому, что наконец говорили друг с другом начистоту.

—Как только Гван Тэк найдёт их, ударим сразу.

—Хорошо.

—Кукри, который ты тогда забрал, ещё у тебя?

—Дома. Только заточить надо.

Кан Чан кивнул.

Сок Кан Хо расплылся в довольной усмешке. ∗ ∗ ∗ Домой Кан Чан вошёл почти в полночь.

Окровавленный пиджак он отдал Сок Кан Хо.

—Сынок, это ты?

Ю Хе Сук встретила его у двери с тревожным лицом.

—Мам, вы ещё не спите?

—Нет. Папе плохо.

—Папе?

—Лекарство выпил и уснул, но шея и поясница сильно болят. Говорит, завтра поедет в больницу. Спит неглубоко, несколько раз будто от кошмара дёргался.

—Когда вернулся, он нормально себя чувствовал?

—Да. С виду всё было хорошо.

Кан Чан отделался общими словами, быстро переоделся и вернулся в гостиную.

Ю Хе Сук сидела на диване.

—Не переживайте так. Завтра отвезём его к врачу.

—Хорошо, сынок.

Она выглядела измученной тревогой.

—Кстати, сегодня много людей звонило. В интернете вроде появился страшный ролик с дракой и ножами. Меня спрашивали, не ты ли там. Ты ничего об этом не знаешь?

—Слышал. Говорят, это рекламный ролик к фильму. Вы сами не смотрели?

—Нет. Я такое смотреть не могу.

Ю Хе Сук даже передёрнуло.

—Я несколько раз хотела тебе позвонить, но потом подумала: мой сын всё равно не может быть замешан в таком. И не стала отвлекать по пустякам. Ты, наверное, устал. Иди отдыхай.

—Да нет. Мне хорошо вот так с вами сидеть.

Кан Чан видел, как напряжение в её лице понемногу отступает.

—Может, поешь чего-нибудь?

—Недавно патбинсу съел.

Он погладил мать по спине.

Из спальни донёсся голос:

—Чан пришёл?

Кан Чан сразу поднялся. Ю Хе Сук пошла следом.

—Пап, я не стал будить вас, когда вошёл. Совсем плохо?

—Наверное, простыл и всё тело ломит.

Кан Чан подошёл ближе.

Кан Дэ Гён поморщился и с трудом приподнялся на кровати.

—Лежите.

—Я проснулся, потому что мамы рядом не было. Пусто стало.

—Ну вот ещё.

Ю Хе Сук подошла с обеспокоенным видом, а Кан Дэ Гён тем временем внимательно осмотрел сына.

«Ты точно цел?» — спрашивал его взгляд.

Кан Чан едва заметно кивнул.

—Теперь я хотя бы спокойно усну.

Кан Дэ Гён длинно выдохнул и улыбнулся.

—А сам всё надо мной смеялся, что я сына слишком люблю, — попеняла жена.

—А мне что, собственного сына любить нельзя?

—Смотри-ка, как ожил, стоило ему прийти.

Но в голосе Ю Хе Сук слышалось скорее облегчение, чем раздражение.

—Лекарство приняли?

—Да. Ты сам устал, иди спать. Завтра опять куда-нибудь уезжаешь?

—Посмотрю, будут ли звонить. А вы?

—Завтра суббота.

«Уже суббота?»

Неделя пролетела как один день.

Они поговорили ещё минут двадцать. Потом Кан Дэ Гён снова лёг.

Ю Хе Сук тоже выглядела намного спокойнее, и Кан Чан наконец ушёл к себе.

На телефоне ждало сообщение.

«Пишут, что это реклама фильма. С тобой точно всё в порядке?»

Мишель.

Сам он уже сидел дома в безопасности. Оставлять её в тревоге было бы просто нечестно.

Кан Чан позвонил.

—Чани!

—Я дома. У отца после вчерашнего разболелась шея, поэтому не смог сразу тебе написать.

—Всё правда хорошо? Мне больше не надо бояться?

—Правда. Ты сильно переживала?

—Мне было страшно. Я боялась, что тебя ранят или что с тобой случится что-нибудь ещё хуже.

Кан Чан даже представить не мог, что Мишель будет говорить сквозь слёзы.

—Теперь всё закончилось. Прости, что заставил волноваться.

—Ничего. Главное, что всё хорошо. И спасибо, что сказал мне правду. Я потом дам тебе адрес мастерской и ключ. Если когда-нибудь понадобится тихое место, пользуйся в любое время.

—Спасибо.

Скорее всего, этот ключ ему никогда не понадобится.

Но сейчас лучше было просто принять заботу Мишель, а не спорить с человеком, который ещё минуту назад плакал.

—Успокойся и ложись спать.

—Хорошо. Ты тоже отдохни.

Кан Чан положил телефон на стол и растянулся на кровати.

В Африку он не вернётся.

Возможно, Сок Кан Хо был прав: всё это время Кан Чан трусливо держался в стороне от собственной нынешней жизни.

Он посмотрел в потолок.

—Хватит жить так, будто эта жизнь всё ещё чужая. Теперь она моя. Если и дальше держаться в стороне, я могу потерять не только родителей за этой стеной, но и всех, кто успел стать мне дорог. С этой минуты я буду жить как Кан Чан по-настоящему. Надеюсь, ты бы это понял.

Сегодня он едва не потерял Кан Дэ Гёна.

Человека, который не мог спокойно лечь в постель, пока сын не вернулся домой.

Кан Чану было перед ним стыдно.

Суки.

«Решили убить такого человека?»

Вы у меня ещё горько пожалеете.

Что бы я теперь ни сделал, вы сами напросились.

С этой мыслью он уснул. ∗ ∗ ∗ Проснулся рано, но на пробежку не пошёл. Не хотел, чтобы под повязкой на руке собирался пот.

Вместо этого сделал несколько лёгких упражнений, немного отжался и сходил в душ.

Бинт с руки не снимал.

—Как папа?

—Шею почти не может повернуть. И поясница болит.

Ю Хе Сук явно испугалась.

Кан Чан вошёл в спальню.

—Уже проснулся? — Кан Дэ Гён посмотрел на него опухшим от плохого сна лицом.

—После завтрака поедем в больницу.

—Наверное, надо.

На этот раз отец и сам не спорил.

Пока Ю Хе Сук поставила вариться рисовую кашу, Кан Чан начал готовить омлет.

—Дорогая! — донеслось из спальни.

—Что? Совсем плохо?

Ю Хе Сук бросилась туда. Кан Чан пошёл следом.

—Ты кашу варишь?

—Рисовую. А что? Другую хочешь?

—Я тоже буду омлет. Не надо каши.

—Ну что ты как ребёнок?

—Есть хочу.

Кан Чан рассмеялся.

—Пусть ест. Я быстро сделаю ещё одну порцию. Давайте сегодня позавтракаем втроём прямо здесь. К омлету всё равно ничего больше не нужно.

Ю Хе Сук продолжала ворчать, но по лицу было видно, что ей стало спокойнее.

В итоге все трое ели омлет в спальне.

—Подождите немного. Я быстро соберусь, — сказала Ю Хе Сук.

Разумеется, она собиралась ехать с ними.

Кан Чан ушёл к себе и позвонил Ю Хон У.

Когда он вернулся в гостиную, Кан Дэ Гён сидел на диване в неудобной позе и очень медленно поворачивал корпус.

—Я уже предупредил больницу. Чтобы мама не перепугалась.

—Молодец. Со мной ведь ничего серьёзного?

—Заодно полежите там несколько дней и отдохнёте. Так будет спокойнее.

—Пожалуй.

Кан Чан подумал попросить машину у Сок Кан Хо и тут же отказался от этой идеи.

После вчерашнего не хватало ещё самому сесть за руль и заставить отца нервничать.

Когда Ю Хе Сук была готова, они неспешно вышли из квартиры.

—И чего с самого утра здесь столько людей? — проворчала она, заметив сотрудников «Юбикоп» вокруг дома.

—По-моему, наоборот, надёжно выглядит, — сказал Кан Дэ Гён.

—Да ну тебя. Стоят такие страшные мужчины целой шеренгой. Сторожа им ничего не говорят?

Пока они спорили, троица дошла до входа и села в такси.

Ю Хон У с невозмутимым видом поставил Кан Дэ Гёну диагноз «переутомление на фоне сильного стресса» и посоветовал несколько дней провести в стационаре.

Когда Ю Хе Сук вышла оформлять госпитализацию, врач сразу понизил голос.

—По обследованиям никаких серьёзных повреждений нет. Это обычная посттравматическая реакция. Но на всякий случай лучше действительно оставить его здесь на несколько дней, а не отправлять домой.

Кан Дэ Гёна перевели в палату.

После этого Кан Чан снова зашёл к Ю Хон У.

—Давайте посмотрим руку.

Иногда казалось, что этот врач получает особое удовольствие, когда снимает с Кан Чана очередную повязку.

—Ого. В таком состоянии бинт уже почти не нужен.

Выглядела рана всё ещё отвратительно, даже если с медицинской точки зрения всё шло хорошо.

—Она слишком страшная. Давайте всё-таки закроем.

—Лето, под бинтом жарко, но ещё несколько дней можно. Если станет неудобно — снимайте. Только без тяжёлых тренировок.

Ю Хон У нанёс мазь и уверенно перебинтовал руку.

—Рана была до самой кости, а через несколько дней уже почти закрылась. Кстати, какая у вас группа крови?

Опять он что-то задумал.

—Хочу попробовать перелить вашу кровь тяжёлому пациенту. Если хотя бы часть способности к восстановлению передаётся с кровью, теоретически это могло бы спасти человеку жизнь.

Когда-то он шутил, что Кан Чана можно разобрать на органы. Теперь добрался и до крови, как настоящий вампир.

Ю Хон У некоторое время молча смотрел на него.

—Я видел вчерашнее видео.

Раз уж Кан Чан сам пришёл в эту больницу после истории в Йонине, отпираться было бессмысленно.

—Хотя я знал, что вы живы и сейчас стоите передо мной, пока смотрел запись, сердце едва не остановилось.

На лице врача не было ни капли любопытства. Он действительно переживал.

—Ваш отец, похоже, сильнее пострадал не от самой аварии, а от того, что увидел вас после неё. Если ничего не делать, у обычного человека после такого может закрепиться травматическая реакция. Тогда при виде насилия, крови или ножей его будет охватывать страх вплоть до холодного пота. Пока он в больнице, вам стоит обратить на это особое внимание.

Кан Чан посмотрел на врача и подумал, что, пожалуй, действительно можно сдать ему немного крови.