Глава 91. Как же, блядь, долго тянется этот день

Откуда-то издалека донёсся страшный крик. Можно было бы сделать вид, что не слышал, — но стоило один раз различить его, и он уже не отпускал, будто снова и снова ввинчивался в уши.

Кан Чан стиснул зубы.

Перед глазами всплыл тот салага, которого они не успели вытащить в Африке.

—Я ведь хорошо справился, да?

Парень притащил флягу и ждал похвалы. А потом оказался в кольце и завопил точно так же, когда в него вогнали здоровенный тесак. Кан Чан перерезал одному врагу горло, другому всадил нож в сердце — но, когда добрался до салаги, тот уже почти перестал походить на человека.

Опоздал на минуту. Да какой там — на каких-то тридцать секунд. Если бы только успел чуть раньше, как тогда, когда вытаскивал Дайеру...

Крик, принесённый ветром, оборвался. Кан Чан глубоко вдохнул.

—Дайе.

Наверное, взгляд у него был совсем бешеный: Дайеру ничего не ответил, только молча посмотрел на него.

—Идём сейчас.

—Понял.

Решение было принято. Кан Чан отошёл назад, и Жерар, заметив его, тут же поднялся с настороженным лицом.

—Командир.

—Слушаю.

—Похоже, наш груз пытают. По-хорошему надо ждать заката, но я не собираюсь идти туда за трупом.

Жерар смотрел прямо ему в глаза.

—Мы с Дайеру спускаемся. Дай нам прикрытие снайперов. Если всё сорвётся, забирай людей и уходи тем же маршрутом.

Жерар шумно фыркнул, будто услышал несусветную чушь.

—За салагу меня держите?

«Ах ты ж засранец.»

—До вас уже был один человек, который так же меня ни во что не ставил.

На полуслове Жерар сжал челюсти.

—Пойдём втроём.

—Внизу тридцать человек спецназа.

—Вот поэтому я и говорю: вместе!

Кричать он не мог, поэтому почти рычал.

—Не делайте той же глупости, что тот человек, который когда-то отослал меня в сторону! Я вас прикрою. Больше я никого вот так не отпущу. Я тоже иду. Должен идти.

—Командир.

—Да заткнитесь вы! Либо я иду с вами, либо...

Уперся, сучонок.

—Тогда я спущусь с двумя нашими. Если начнётся дерьмо, вы поведёте остальных назад.

Кан Чан усмехнулся, но Жерар даже не моргнул.

Так же когда-то смотрел Сок Кан Хо, добиваясь от него обещания.

Значит, этот парень всё ещё одинок. Сколько ни строй из себя крутого, сколько ни делай вид, что всё по плечу, — опереться ему до сих пор не на кого.

—Спускаемся по-австралийски, лицом вниз. Приготовь по три обвязки и по три рации. До земли должны долететь меньше чем за две секунды.

—Есть.

Жерар шумно выдохнул.

—Перед спуском собери людей.

—С этим они сами разберутся.

«Вот ведь. И правда вырос.»

Жерар развернулся первым. Кан Чан вернулся к Сок Кан Хо.

—Идём втроём. С Жераром.

—С тем салагой?

—Давай без обид. Уже не салага. Обтёрся.

Сок Кан Хо осклабился. Сам он давно хлебнул собственной нервозности полной глоткой — в глазах уже появился знакомый лихорадочный блеск.

Внизу их вполне могли убить. Одних страх ломал; таким, как Дайеру, наоборот, опасность давала странное, почти сладкое возбуждение.

—Ничего нового?

—Пока нет. Меня как раз больше напрягает, что крики прекратились.

Пока они следили за базой, Жерар вернулся с бойцами. Кан Чан и Сок Кан Хо получили рации, за спиной у каждого закрепили обвязку.

Сначала Кан Чан ещё раз разобрал маршрут проникновения и порядок действий после высадки.

—Начинаем сразу. Я, Дайеру и командир спускаемся первыми. Закрепимся — идёте следом. Если обстановка будет плохая, без разговоров отходите тем же путём. Если понадобится, я назову другую точку сбора. Вопросы?

—Кто даёт команду на огонь?

—Не будем разводить уставщину. Видите опасность — стреляете. Но до моей команды никаких очередей.

Бойцы переглянулись и коротко кивнули.

Рация зашипела.

—Снайперы. Первая пара — у здания номер два, вторая — у здания номер пять. Спускаемся через пять минут. Уничтожать цели по обстановке, но до того, как мы прорежем проволоку, без необходимости не стрелять. Заходим с тыла третьего здания. Увидите проблему — сразу сообщайте.

—Первая пара поняла.

—Вторая пара поняла.

Рации были у всех, так что распоряжения слышала вся группа.

—Салага.

Все посмотрели на новичка.

—Когда спустишься, не лезь вперёд без моей команды. Это приказ.

—Есть.

Кан Чан достал из кармана на левом рукаве жёлтую косынку и закрыл лицо. Дайеру, Жерар и остальные последовали его примеру.

Верёвку закрепили на дереве; восьмёрку завели за спину. Спуск был такой, при котором с обрыва уходишь почти бегом, лицом к земле. Двадцать метров за две секунды — это уже почти свободное падение. На левую руку Кан Чан натянул две перчатки и всё равно заранее смирился с тем, что ладонь, скорее всего, раздерёт.

Они втроём подошли к краю.

—К спуску готовы. Снайперы, доложить обстановку.

—Первая пара на позиции. Всё чисто.

—Вторая пара на позиции. Из второго здания вышли трое. Группе спуска ждать.

Кан Чан перевёл взгляд на второе здание, но его почти полностью закрывало третье.

Слева встал Жерар, справа — Дайеру.

—Вторая пара. Трое ушли. Всё чисто.

Кан Чан по очереди посмотрел на обоих и подался вперёд.

Обычно сначала выходят за край, принимают положение и лишь потом идут вниз. Сейчас времени не было даже на это.

Верёвка взвизгнула в карабине. В глаза хлестнул резкий поток воздуха, земля рванулась навстречу.

Когда показалось, что левую ладонь и указательный палец разрезало до мяса, до земли оставались уже считаные мгновения. Кан Чан резко затормозил верёвкой; рывок выпрямил тело за грудную обвязку.

Слева и справа почти одновременно мягко ударились о землю ещё двое.

Верёвки пошли наверх. Дайеру и Жерар прижались к земле.

—Штурмовой группе ждать.

В наушнике прозвучало резкое предупреждение. Кан Чан тоже распластался на земле. В нос ударил запах сырой почвы.

Верёвку ведь ещё не успели убрать.

Он ясно слышал собственное тяжёлое дыхание.

—Штурмовой группе двигаться.

Кан Чан сорвался с места одновременно с командой; Дайеру и Жерар держались по бокам.

Едва они добрались до третьего здания, изнутри снова раздался истошный вопль.

Кан Чан проверил сетку и протянул руку. Жерар сразу вложил в неё кусачки, а сам вместе с Дайеру взялся за проволоку, удерживая её и следя за сторонами.

Один за другим перекусывались прутья.

—Проход готов. Снайперы, ведите.

—Группе проникновения заходить.

Дайеру и Жерар растянули разрезанную сетку, Кан Чан быстро проскользнул внутрь.

Из третьего здания снова полезли крики — теперь уже явно не одного человека.

—Группе проникновения стоять. Из третьего здания вышел один. Причина неизвестна. Цель держим.

Где-то тяжело хлопнула дверь.

Кан Чан вытащил боевой нож, закреплённый у ноги. Жестом развёл Дайеру и Жерара в стороны: если всё пойдёт хуже некуда, хотя бы не поймают одной очередью всех троих.

—Цель вошла в четвёртое здание. Можно двигаться.

Нож вернулся в ножны. Кан Чан показал двумя пальцами на глаза, затем назначил обоим позиции.

У пятого здания он прижался к стене, опустился ниже и осмотрел караульный пост.

Один человек.

Кан Чан поднял указательный палец, трижды описал круг и показал на пост перед пятым зданием.

—С третьего поста цель вижу. Подождите.

В тишине даже дыхание казалось слишком громким.

Кан Чан мельком посмотрел на склон. Ни следа от их спуска. Солнце и ветер как ни в чём не бывало гуляли вокруг базы.

—Пятый пост. Работайте.

Пригнувшись как можно ниже, Кан Чан метнулся вдоль сетки к стене караульной будки.

Окон в ней не было. Он протиснулся в узкий промежуток между будкой и ограждением, снова достал нож и медленно поднялся.

Внутри сидел спецназовец. Винтовка стояла перед ним, сам он держался прямо и собранно.

Ошибись сейчас — и всё закончится здесь.

Кан Чан медленно поднял руки, затем одним движением зажал противнику рот и протянул лезвием по горлу.

Из перерезанной гортани вырвался булькающий звук. Не стон — кровь и воздух из лёгких сами заставили голосовые связки дрогнуть.

—Пятый пост снят. Перехожу к третьему зданию.

Кан Чан влез в будку через проём и подхватил тело, чтобы оно не упало. Отсюда всё ещё доносились крики, а на другой стороне уже двигался Дайеру.

Пока всё шло лучше, чем он ожидал.

Кан Чан вытер нож об одежду мёртвого и вернул его в ножны у ноги.

—Третий пост. Работайте.

Теперь он попеременно следил за главными воротами и третьим постом. Через несколько секунд над краем показались две руки; тело часового дёрнулось и обмякло.

Ещё один пост готов.

В этот момент распахнулась дверь четвёртого здания.

Кан Чан мгновенно посмотрел на третий пост. Ладонь Дайеру всё ещё закрывала часовому рот.

Ещё секунда — и их заметят.

Кан Чан перехватил винтовку и снова перевёл взгляд на здание.

Вышедший оттуда человек остановился у входа в третье и посмотрел в сторону поста. Часовой в будке как раз повернул голову к главным воротам.

Дайеру уже не было видно.

Человек открыл дверь третьего здания и вошёл внутрь.

—Третий пост наш.

Это был голос Дайеру.

—Третий и пятый посты под контролем, — ответил Кан Чан по-французски.

Между вторым и третьим зданиями показался Жерар.

—Резервной группе приготовиться к спуску.

Через несколько секунд пришёл ответ:

—Готовы.

—Первая снайперская пара держит пост у главных ворот. Вторая прикрывает. Резерв — вниз.

По его команде бойцы пошли с обрыва. Спускались по трое: достаточно было выиграть время для двух заходов.

Каждая секунда сушила кровь в жилах. Кан Чана бесило не то, что они медлят, — он боялся, что кого-нибудь снимут прямо на верёвке.

Первая тройка благополучно коснулась земли. Пошла вторая.

Крайним слева висел новичок.

От бессилия хотелось материться, но другого способа не существовало. Так и появляется настоящее умение. Сначала один такой спуск, потом другой; опыт наслаивается, и однажды тело начинает делать всё само, как при езде на велосипеде. Тогда и взгляд становится другим — холодным, тяжёлым. Взглядом человека, который в любой момент способен приставить нож к горлу или нажать на спуск и не дрогнуть.

Кан Чан медленно выдохнул.

Все внизу.

Верёвки быстро потянули наверх. Связист правильно остался наверху: сейчас даже просто убрать с края концы было огромной помощью.

—Эй! Это ещё что за хрень?!

Крик полоснул по тишине.

—Первая пара, снять пост у ворот.

Команда ещё не успела стихнуть, когда глухо хлопнул снайперский выстрел. Из лба часового брызнула кровь.

Кан Чан с винтовкой наперевес рванул к третьему зданию. Жерар, стоявший у стены, двинулся к входу; Дайеру со второго поста уже держал сектор на прицеле.

Распахнулась дверь четвёртого здания.

Кан Чан выстрелил первым, и человек на пороге рухнул. Ещё два выстрела — и тут же открылась дверь третьего здания. Жерар ждал вплотную к входу и снял появившихся почти в упор.

Как только распахнулась дверь пятого, снайпер унёс противнику голову.

Кан Чан прижался к стене у третьего здания. Не опуская винтовки, встретился взглядом с Жераром и беззвучно отсчитал:

Один. Два.

Жерар вышиб дверь ногой, Кан Чан ворвался внутрь.

Три коротких выстрела. У троих людей впереди из спин фонтаном вылетела кровь.

Следом влетел Жерар.

За входом стояли два стола. Слева уходил коридор, по обеим его сторонам располагались комнаты. Снаружи уже вовсю трещала стрельба.

Кан Чан и Жерар заняли позиции у первой двери.

Она открывалась на себя. Жерар дёрнул ручку, Кан Чан скользнул взглядом внутрь.

Пленный.

Лицо распухло и было залито кровью так, что человека невозможно узнать. Из разорванных пальцев торчали кости.

Во второй комнате было то же самое.

Снаружи гремели автоматные очереди; время от времени в общий грохот врезался сухой, отдельный хлопок снайперской винтовки.

У следующей двери Кан Чан встретился взглядом с Жераром.

Иногда это просто знаешь. Не рассчитываешь, не успеваешь увидеть — тело само понимает: за дверью враг.

Жерар распахнул её, Кан Чан ворвался и тут же выстрелил. Противник упал. Пленный за его спиной, к счастью, был жив.

Ким Хён Джона всё ещё не было. Даже после пыток его можно было бы узнать хотя бы по сложению.

Вдруг снаружи загрохотали новые, незнакомые до сих пор очереди.

Значит, противник успел прийти в себя и занять позиции.

В ту же секунду во вход третьего здания влетели двое. Кан Чан и Жерар выстрелили почти одновременно; Кан Чан добавил ещё один.

Если враг уже может добежать до этого здания, снайперам стало слишком жарко. А значит, жарко всей их группе.

Надо ускоряться.

До пятой комнаты никого больше не встретили.

Жерар двигался слишком резко. В привычных мелочах — как поднимает ствол, как переносит вес — чувствовалось возбуждение.

Не операция была бы сейчас, Кан Чан остановил бы его и выматерил как следует.

Стрельба снаружи становилась всё плотнее. Их положение ухудшалось: Сок Кан Хо сидел в деревянной будке, которая ни от чего толком не защищала.

В седьмой комнате Кан Чан замер.

Ким Хён Джон.

Его подвесили со связанными руками; в указательный палец левой руки был вбит шилообразный стержень.

Жив — и этого сейчас достаточно. Сначала надо дочистить здание и обезопасить всех пленных.

Ким Хён Джон бросил на него короткий взгляд и вздрогнул.

Не время.

Не опуская винтовки, Кан Чан осторожно отступил в коридор.

Оставалось три комнаты.

«Твою мать.»

Кан Чан прожёг Жерара взглядом. Тот уже занял его место у следующей двери.

Стиснув зубы, Кан Чан понял, что менять позиции и устраивать разбор сейчас поздно.

«Ладно, ублюдок. Потом поговорим.»

Жерар ответил взглядом, в котором читалось одно: ругайтесь сколько хотите, только дверь открывайте.

Пришлось Кан Чану брать ручку.

Они поймали глаза друг друга. Дверь рванулась на себя, Жерар влетел внутрь.

Грохнули одиночный выстрел и короткая очередь, потом ещё один выстрел.

Такого звука быть не должно.

Кан Чан ногой распахнул дверь шире и опустился на правое колено. Прямо перед ним сидел на полу противник.

Выстрел — и тот откинулся назад.

«Жерар?»

Он лежал у самого порога.

И тут одновременно распахнулись две оставшиеся двери. Из комнат выскочили враги.

Кан Чан развернул только корпус и дважды нажал на спуск. За обоими на стенах расплескалась кровь.

Он быстро проверил комнаты — там были лишь пленные.

—Третье здание: груз найден. Командир ранен.

—Командир, что вы сказали?

Не отвечая, Кан Чан метнулся к Жерару.

Левая сторона груди и плечо были пропитаны кровью. Между плечом и сердцем зияло пулевое отверстие.

—Командир!

Жерар с трудом открыл глаза. Кан Чан быстро осмотрел его: других попаданий, к счастью, не было.

—Груз?.. — выговорил Жерар.

—Все живы. Всех нашли.

—Тогда какого хрена стоите? Идите, людей соберите.

—Сучонок.

Уголок рта Жерара чуть поднялся.

—В корейской ругани что-то есть. Сразу понятно, что от души.

Шутить он ещё мог, но медлить было нельзя. Сознание сохранялось; вот только если кровь и дальше пойдёт так же, всё быстро станет плохо.

Снаружи продолжал греметь бой.

—Связист.

—Связист на связи.

—Запрашивай вертолёт. Подтверждай каждые десять минут. Командир ранен, у пленных тяжёлое состояние. Нужны медикаменты, особенно кровь.

—Понял.

Кан Чан вышел к главному входу третьего здания.

—Снайперы, обстановка.

—Осталось только четвёртое здание. У нас раненых нет.

Спрятавшись за краем стены, Кан Чан посмотрел на пост. Сок Кан Хо непрерывно стрелял с третьей будки. Противник засел в бетонном здании, и выкурить его оттуда было нечем.

—Дайе. Груз у нас, но командира зацепило.

—Блядь. Насколько серьёзно?

«Вот же мудак, ещё и в эфир матерится.»

—Пуля прошла через плечо. Вертолёт вызвали. За двадцать минут надо закончить с четвёртым зданием.

—Понял. Что делаем?

Пули зло крошили деревянную будку, где сидел Сок Кан Хо.

—Я зайду. Приготовь прикрытие. Работайте очередями.

—Понял.

—Всем говорит Бог Блэкфилда. Я иду в четвёртое здание. С этого момента — только по три выстрела. По моему сигналу прижмите окна общим огнём, чтобы никто не высунулся. После того как войду, подтягивайтесь ко мне.

—Есть.

—Первая снайперская пара. Я выдвигаюсь от третьего здания. Прикрыть.

—Есть.

Кан Чан сменил магазин.

—Огонь!

Грохот сразу изменился: вместо длинной стрельбы пошли короткие трёхпатронные очереди, между ними дважды сухо хлопнула снайперская винтовка.

Противники, державшие окна, попрятались от плотного огня.

Кан Чан одним рывком добежал до входа четвёртого здания и прижался к стене. Изнутри то и дело вспыхивали выстрелы.

Он выровнял дыхание.

Один. Два.

С винтовкой у плеча Кан Чан ворвался внутрь.

Двумя выстрелами снял человека в прихожей. Те, кто держал окна, начали разворачиваться.

Кан Чан прошёлся по ним одиночными — раз, второй, третий, ещё. Потом затвор сухо щёлкнул.

Он быстро проверил помещение.

Старая казарма. По обе стороны коридора стояли койки, между ними вповалку лежали убитые.

Следом в помещение ворвались его бойцы и сразу взяли тела на прицел. По их глазам над масками всё было понятно: «Он что, и правда один здесь всех положил?»

—Разбейтесь по двое и проверьте остальные здания.

—Есть.

—Не расслабляться.

Четверо выскочили наружу. Кан Чан тоже покинул казарму.

—Что с вертолётом?

—Будет примерно через пятнадцать минут.

Когда он вернулся в третье здание, Дайеру уже перетянул плечо Жерара косынкой.

Кан Чан вытащил нож, освободил руки пленным и начал переносить людей в офисную часть — по очереди, начиная с первых комнат. Именно так, скорее всего, хотел бы Ким Хён Джон: сначала остальные, потом он сам.

Когда Дайеру закончил с Жераром и подключился, дело пошло быстрее.

Наконец Кан Чан добрался до Ким Хён Джона. Первым делом ухватил торчащий из указательного пальца штырь и выдернул его.

Ким Хён Джон глухо застонал.

Кан Чан перерезал путы и подхватил его.

—Вы как?

Ким Хён Джон ошеломлённо смотрел на него.

—Сейчас прилетит вертолёт. Подождём снаружи.

На лице читалось недоверие. Косынка скрывала половину лица Кан Чана, но глаза-то оставались открыты.

Он поддерживал Ким Хён Джона за плечо, когда из офисной части донеслось ворчание Сок Кан Хо:

—Вот же мрази. До чего, блядь, зверьё.

—Господин Сок? Это господин Сок?

Сок Кан Хо лица не закрывал. Он широко ухмыльнулся. Ким Хён Джон, увидев его, окончательно растерялся и снова уставился на Кан Чана, но сейчас вопросов было слишком много, а времени — слишком мало.

—Потом поговорим.

Проверка остальных зданий и перенос пленных заняли ещё несколько минут.

—Вертолёт будет через пять минут.

—Снайперам и связисту собраться здесь.

—Есть.

Кан Чан снял косынку и подошёл к Ким Хён Джону.

—Кан Чан?.. — тот всмотрелся в него.

—Хорошо, что мы успели.

От боли Ким Хён Джон то и дело морщился.

И тут издалека донёсся тяжёлый рокот вертолётных винтов.