Глава 98. Почему-то всё отодвигается (1)
После обеда с Ким Тэ Джином и Сок Кан Хо Кан Чан сразу вернулся домой.
Вечером он уже сидел перед телевизором, когда пришло сообщение от Ким Ми Ён.
«Ты вернулся?»
Точно. Он ведь говорил ей, что будет дома только дня через три.
Кан Чан позвонил, и вскоре они встретились на скамейке у дома. Ми Ён выглядела так измождённо, что становилось тревожно.
Ты на себя смотрела вообще?
Мне надо учиться. Я обязательно поступлю во Францию.
Кан Чан молча посмотрел на неё.
Вот чем она занималась всё это время: упорно готовилась только ради того, чтобы потом уехать учиться вместе с ним.
Ми Ён, а давай останемся в Сеуле. Поступим в Сеульский национальный университет. Если ты не против, будем готовиться к этому.
Она растерялась.
В Сеульский национальный?
Да. Меня туда тоже уже готовы принять. Во втором семестре, скорее всего, придёт официальное уведомление. Кажется, это называется особым приёмом.
Правда?
Правда. Поэтому не загоняй себя. Ты же сама говорила: сначала поступишь в Сеуле, закончишь первый курс и только потом будешь думать об учёбе за границей. С французским тоже успеем разобраться по обстоятельствам.
Первой на её лице мелькнула досада. Потом пришло понимание, что Кан Чан говорит это прежде всего ради неё, — и выражение стало мягче.
«Как же быстро она повзрослела.»
Тяжёлые месяцы будто вытянули из её лица прежнюю детскую беспечность.
Ми Ён сама подошла ближе, и Кан Чан обнял её.
Он невольно улыбнулся.
Когда-то она замирала в его руках как доска, не зная, куда девать руки. Теперь обняла крепко, обеими руками, и прижалась без прежней неловкости.
Они одновременно глубоко выдохнули.
А если кто-нибудь увидит?
Они сидели прямо у жилого комплекса. Местные женщины умели разносить новости с такой скоростью, словно действительно пользовались телепатией.
Ми Ён подняла лицо. В глазах читалась тихая просьба.
Кан Чан поцеловал её в лоб.
Она сразу засмеялась.
Когда получу письмо о поступлении в Сеульский, снова куда-нибудь съездим вдвоём.
Договорились.
От её близости Кан Чан сам начал смущаться сильнее, чем хотелось. Он поспешно вспомнил Сок Кан Хо — приём сработал безотказно, и неловкость быстро прошла.
Ещё немного постояв у него на груди, Ми Ён всё-таки отступила на шаг.
Иди домой. Отдохни и не изводи себя, хорошо?
Угу. И про поездку не забудь.
Не забуду.
Пока!
Он проводил её взглядом.
На этом воскресенье закончилось. ∗ ∗ ∗ В понедельник в фонд «Канъю» вышли две новые сотрудницы.
Одну официально направили для помощи в административной работе. Вторую, оперативницу Ли Ын Мён, аппарат премьер-министра будто бы попросил принять на три месяца в рамках практики.
В «Канъю Моторс» тем временем уже работали шесть мужчин из службы охраны — все под видом менеджеров по продажам.
Один постоянно оставался в офисе. Те, кто выезжал «к клиентам», на самом деле дежурили неподалёку. А один из них якобы жил по соседству и поэтому каждый день ездил на работу вместе с Кан Дэ Гёном.
После этого Кан Чан наконец позволил себе немного расслабиться.
Ю Хе Сук, похоже, сама не ожидала, сколько дел окажется у фонда. И всё же выглядела счастливой. Её мучило, что теперь она не сможет уделять сыну столько времени, как раньше, но одновременно радовало ощущение нужности.
Когда схема охраны окончательно заработала, Кан Чан провёл день за поиском и проверкой информации о Ян Джин У.
После ужина он сел рядом с матерью на диван.
Очень устали?
Кан Чан осторожно положил руки ей на плечи и начал разминать мышцы.
Ай! Ай-ай!
Стоило чуть сильнее надавить, Ю Хе Сук дёргала плечом, но по лицу было видно, что ей приятно.
А если мама теперь будет всё время работать и совсем перестанет заботиться о сыне?
Вы помогаете людям, которым труднее, чем нам. Обо мне не переживайте. Только сами не надрывайтесь, хорошо?
Спасибо, сын.
Ю Хе Сук подняла руку и ласково погладила его по кисти.
Новые сотрудницы очень толковые. Без них я бы, наверное, уже утонула в бумагах.
Вот и отлично.
Всё благодаря тебе. Спасибо, сын.
Наверняка в такие моменты полагается отвечать чем-нибудь красивым. Кан Чан только улыбнулся.
Когда вернулся Кан Дэ Гён, они втроём ещё около часа разговаривали в гостиной. Потом Кан Чан ушёл к себе.
Сев за стол, он заметил, что телефон мигает синим. Видимо, вибрацию заглушал телевизор, поэтому звонок он пропустил.
Ланок.
Кан Чан сразу перезвонил.
Кан Чан? Это Ланок.
Да, господин посол. Простите, не услышал вызов.
Ничего страшного. Если завтра у вас найдётся время, могли бы мы ненадолго встретиться?
Просто так Ланок вряд ли стал бы звать.
Конечно. Куда приехать?
Думаю, гостиница на Намсане подойдёт лучше всего.
Похоже, этот человек действительно собирается когда-нибудь быть похороненным прямо в своём любимом отеле.
Спорить из-за места Кан Чан не стал.
Одиннадцать часов вас устроит? Заодно пообедаем.
Да, буду.
У Ланока определённо была какая-то тема. Но пытаться заранее угадать — всё равно что играть с лисой в карты.
«Да и зачем?»
До обеда оставалось меньше суток. ∗ ∗ ∗ Во вторник утром Кан Чан проводил родителей на работу. Фонд находился в соседнем здании с «Канъю Моторс», поэтому теперь они выходили из дома вместе.
Ю Хе Сук задержалась у двери.
Сын, а ты что будешь есть днём?
Я договорился пообедать с французским послом.
Тогда поешь хорошо.
Она выглядела такой довольной своей новой жизнью, что Кан Чан тоже невольно улыбнулся и легко погладил её по спине.
Хорошего дня.
Родители ушли.
Если задуматься, картина выходила совершенно абсурдная.
Сын-старшеклассник собирается на деловой обед с послом Франции. А вокруг его отца и матери по дороге на обычную работу незаметно двигаются почти два десятка сотрудников Национальной разведслужбы.
Причём сами Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук об этом даже не подозревают.
Кан Чан решил сначала выпить кофе, а потом переодеться. Чу Чхоль Бом всё равно каким-то мистическим образом узнает о его появлении в отеле и выйдет здороваться, поэтому лучше сразу выглядеть прилично.
Он как раз достал одежду, когда зазвонил телефон.
Алло.
Чан! Мы продали сериал за границу!
Мишель говорила так возбуждённо, будто начала фразу ещё до того, как он ответил.
Отлично. Куда?
Во всю Европу! Корейский сериал впервые купили сразу для общеевропейского показа. Если всё пойдёт хорошо, мы можем вернуть весь бюджет ещё до окончания съёмок. Скоро выйдут статьи. Ын Со Ён может стать мировой звездой. Нет
Хорошо, что Мишель сейчас не рядом. В таком состоянии она наверняка бросилась бы обнимать его со всего размаха.
Ты совсем не рад?
Почему? Рад. Ты отлично поработала, Мишель.
Тогда загляни к нам, поддержи сотрудников. После прошлого корпоратива все расстроились, что тебя не было.
Сегодня вы опять на телеканале?
Нет, выездных съёмок нет. Примерно к четырём закончим. Стажёры и после занятий не уходят из общежития
Кан Чан вспомнил, как стажёры подпрыгивали от радости при его появлении.
Посмотрю по времени и позвоню. Сначала надо закончить обеденную встречу.
Когда мы начинали, я даже мечтать не могла, что всё так повернётся. Спасибо, Чан. Правда, спасибо.
Да ты сама всё сделала. Ладно, позже свяжусь.
Он отключился и переоделся: рубашка, костюм.
Сегодня — без происшествий.
Костюм дорогой, а в химчистку его уже сдавали столько раз, что Кан Чан перестал считать. Хотелось хотя бы один день вернуться домой в той же одежде, в которой вышел. ∗ ∗ ∗ В гостиницу он приехал около десяти двадцати.
Место стало настолько привычным, что от этого было даже смешно.
Кан Чан сел в лобби и заказал кофе. Чу Чхоль Бом появился раньше официанта.
«Как, блядь, он это делает?»
Вы приехали, хённим.
Эй. Можешь здороваться нормально? И перестань уже звать меня хённимом.
Других как угодно. Но вас хочу до конца считать старшим братом.
«Вот же дурь.»
Забронируй мне люкс.
Конечно, хённим. Если хотите закурить, пойдём в мой номер. Кофе тоже перенесут туда.
Не надо суеты.
Одну минуту.
Чу Чхоль Бом отправился к стойке. Почти одновременно подошла официантка с кофе.
Чашка дребезжала на подносе — руки у девушки тряслись так сильно, что блюдце стучало.
Когда она ставила чашку, та едва не опрокинулась.
Простите!
На бейдже, закреплённом на груди, было написано: «Стажёр Ли Чи Ён».
Менеджер зала тут же подбежал, перепуганный сильнее самой девушки.
Прошу прощения, господин Кан. Вчера у нас было большое мероприятие, поэтому сегодня утром на смене только двое стажёров. Я отвлёкся буквально на минуту, и вышла ошибка. Сейчас принесём новый кофе.
Он уже бросил Ли Чи Ён строгий взгляд.
Реакция была совершенно несоразмерна нескольким каплям на блюдце.
Всё нормально. Оставьте. И, пожалуйста, не надо каждый раз так нервничать из-за меня. Иначе мне самому станет неудобно сюда приходить.
Кан Чан улыбнулся.
В этот момент вернулся Чу Чхоль Бом.
Что случилось, хённим?
Я сам неловко принял чашку, немного пролилось. Садись. Кофе будешь?
У вас есть время?
Я специально приехал пораньше, чтобы выпить с тобой по чашке.
Чу Чхоль Бом расчувствовался, согнулся почти пополам в благодарном поклоне и сел.
Принесите, пожалуйста, кофе.
Менеджер благодарно посмотрел на Кан Чана и увёл Ли Чи Ён.
Чу Чхоль Бом положил на стол карту-ключ.
Подготовили номер 1901, хённим.
Кажется, именно там когда-то распороли бок Шахрану. Впрочем, какая теперь разница.
Как О Гван Тэк?
Очень напряжён. Доходит до того, что соседние группировки тоже следят за его настроением.
Чу Чхоль Бом опустил голову. В этот момент менеджер лично принёс ему кофе.
Кан Чан спросил:
А До Сок?
Сознание пока не вернулось.
Здесь уже нечего было отвечать.
Кан Чан сделал глоток, и телефон снова зазвонил.
Сесиль.
Алло.
Чан! На твой счёт только что поступило пятьдесят миллиардов вон!
Значит, всё-таки перевели.
Да кто ты вообще такой? Управляющий отделением с ума сходит, требует устроить ему встречу с тобой!
Я сейчас занят. Потом поговорим.
Прости! Только обязательно перезвони.
Хорошо.
Это были деньги, о которых говорил Ланок.
Странное дело. Сумма настолько огромная, а никакого ощущения богатства нет. Просто цифры где-то на экране.
Чу Чхоль Бом осторожно спросил:
Плохие новости?
«Неужели Кан Чан так изменился в лице?»
Он отмахнулся общей фразой и продолжил пить кофе. Почти сразу телефон снова зазвонил.
Господин посол, Кан Чан слушает.
Я буду через пять минут.
Хорошо.
Кан Чан попрощался с Чу Чхоль Бом и спустился к входу. Вскоре под навесом остановились чёрный седан и микроавтобус.
Кан Чан.
Господин посол.
Они обменялись обычным французским приветствием и сразу поднялись в номер.
К столу подали чай, сигары и пепельницу. Секретарь и охрана отошли в дальнюю часть гостиной.
Ланок взял сигару, но пока не зажигал.
У меня одна плохая новость и одна хорошая.
Почему западные люди так любят эту формулу? Кан Чан никогда не понимал, что в ней забавного.
Ланок продолжил:
Начну с плохой. Китай сохранил тела корейских спецназовцев, погибших на прошлой операции. Сейчас готовят фотографии, на которых лица будут хорошо различимы. После нескольких формальных процедур, скорее всего, последует широкая публикация и официальный протест корейскому правительству.
Кан Чан цокнул языком.
Он не слишком хорошо разбирался в международной политике, но последствия были очевидны. Погибшие, те, кого пытали и потом освободили, и Национальная разведслужба, которая руководила операцией, окажутся в центре громкого международного позора.
Первым Кан Чан подумал о Ким Хён Джоне.
Он достал сигарету и прикурил.
А хорошая новость?
Вчера со мной связались европейские друзья.
С этими старыми лисами заранее не угадаешь, что именно они решили.
И тут Кан Чан вспомнил другое.
Господин посол, кстати. Деньги сегодня поступили, а я даже не поблагодарил. Спасибо вам. И вашим друзьям передайте, пожалуйста, что я тоже очень признателен.
Ланок посмотрел с любопытством.
Однако вы не выглядите особенно счастливым.
Скорее, я просто не чувствую, что эта сумма реальна.
Ланок улыбнулся.
На следующей неделе планируется официальное объявление по проекту «Единорог». За пару дней до него в газетах пойдут предположения, начнут публиковать списки стран, которые якобы участвуют.
Кан Чан несколько секунд смотрел молча.
Значит, «Единорог» действительно выходит из разговоров в реальность.
Я хотел бы, чтобы вы как можно скорее лично встретились с премьер-министром, передали ему эту информацию и попросили об одной услуге.
Об услуге?
Ланок только теперь зажёг сигару. Несколько раз неторопливо затянулся.
Вот ведь лис. Сначала заставит человека ждать, потом спокойно возится с огнём.
Китай собирается поставить в неудобное положение ваше правительство и меня. Мы хотим ответить тем, что объявим о проекте «Единорог» именно в Корее. Ответственные лица из Европы и России приедут сюда. В такой обстановке Китай, скорее всего, отменит публикацию фотографий. Вы сможете попросить корейское правительство о сотрудничестве?
Кан Чан рассмеялся.
Хотите сделать так, чтобы перед моим правительством у меня оказался огромный личный кредит. Вам от меня потом что-нибудь понадобится?
Ланок расхохотался.
Кан Чан видел, чтобы он так смеялся, всего второй раз.
На этот раз вместе с руководителями проекта приедут и руководители разведывательных структур. Мы собираемся официально предложить сотрудничество Национальной разведслужбе Кореи. И я хочу, чтобы в центре этой связки стояли вы.
Он сделал ещё одну затяжку.
Если «Единорог» будет объявлен в Корее, только до конца этого года иностранный капитал, который захочет войти в вашу страну, может составить около пятидесяти триллионов вон. Почти каждой компании понадобится корейский филиал, сборочное производство или логистический центр. Стоимость недвижимости в стране может вырасти минимум втрое.
Это прозвучало не так уж радостно.
Ланок заметил выражение лица.
Кан Чан спросил:
Тогда ещё богаче станут прежде всего те, у кого недвижимость уже есть. А людям, которые только хотят купить жильё, станет ещё тяжелее.
Ланок медленно кивнул.
Не обязательно. Иностранным компаниям понадобятся корейские сотрудники. Чтобы забрать лучших специалистов, они будут предлагать жильё, достойную зарплату и социальный пакет. Корейским компаниям придётся отвечать тем же, иначе они потеряют людей. И это только первое последствие.
Увидев, что Кан Чан слушает уже спокойнее, Ланок продолжил:
Небольшие предприятия, которые сейчас полностью зависят от крупных групп, получат возможность работать напрямую с ведущими мировыми компаниями. Рынок изменится так, что прежние методы местных чеболей перестанут гарантировать выживание. В результате и сотрудники малого и среднего бизнеса смогут жить на зарплату заметно свободнее, чем сейчас.
Вот о чём говорил Чо Иль Гвон.
Кан Чан наконец начал понимать смысл его слов о том, почему старые крупные группы боятся проекта.
И последнее. Государство получит огромные налоговые поступления. Социальная поддержка беднейших граждан и пожилых людей сможет выйти на уровень, который сегодня трудно даже представить.
Серьёзно.
Причём этот год станет только началом. Дальше экономический эффект вырастет в несколько раз. Поэтому Китай и Япония готовы были дойти до убийств. Япония окажется почти полностью отрезана от нового рынка и в относительном выражении начнёт быстро терять позиции.
Теперь Кан Чан хотя бы понимал, почему вокруг «Единорога» все дрались так отчаянно.
Ланок снова спросил:
Вы передадите просьбу о сотрудничестве?
Похоже, выбора вы мне не оставили. Премьер-министр будет счастлив.
Думаю...
Ланок отпил чай.
Он несколько ночей не сможет уснуть.
Кан Чан засмеялся, и посол тоже.
Больше всего радовало другое: если всё это удастся, жертвы Ким Хён Джона и его людей хотя бы не окажутся бессмысленными.
Обед заказали прямо в номер.
В основном говорили об Анн. Судя по тому, как светлело лицо Ланока, у неё всё шло значительно лучше, чем можно было ожидать.
Когда подали десерт, посол как будто между делом спросил:
Вам в ближайшее время понадобятся крупные суммы наличными?
Кан Чан только взглянул на него.
Завтра вложите около двадцати миллиардов в акции и ещё тридцать
Акции я понимаю. А фьючерсы что такое?
Ланок улыбнулся.
Скажите в брокерской компании, там объяснят и оформят. Но никому больше об этом не рассказывайте.
Лучше оставлю деньги как есть. Я не разбираюсь в таких вещах, особой жадности к деньгам у меня нет. Да и зарабатывать на закрытой информации перед объявлением «Единорога» не хочется.
По выражению Ланока было видно: именно такого ответа он и ждал.
Я назвал семь дней не случайно. В этот момент рынок всё ещё будет заполнен людьми, которые сами отчаянно захотят купить эти акции и контракты. И даже они, скорее всего, заработают в несколько раз больше вложенного. А вы за одну неделю сможете превратить свои деньги в сумму, которая позволит помочь в разы большему числу нуждающихся. В Африке до сих пор умирают от голода дети.
Аргумент оказался неприятно убедительным.
Повторю: информация не должна выйти наружу. Если вы не хотите сами оформлять заявки, дайте номер брокерского счёта и пароль. Мой помощник всё сделает.
Так, пожалуй, проще.
Ланок удовлетворённо улыбнулся, положил десертную вилку и промокнул губы салфеткой.
Отличное решение, Кан Чан.