Том 1. Глава 169

Нас встречает холодный ветер заснеженных гор. Пот, прилипший к шее, превращается в белоснежный иней. Пропитанный морозом воздух проникает через рот прямо в легкие. Я чувствую, как ледяной ветер пронизывает всё тело насквозь.

Позади нас всё еще зияет черная пустота. Великий лабиринт оставался на месте еще долгое время, даже несмотря на то, что хранитель лабиринта был мертв.

Впрочем, в конце концов он исчезнет.

Интересно, какова будет реакция тех исследователей, что остались внутри, когда они увидят, как Великий лабиринт внезапно рушится?

—А-а-а! Огонь, огонь! У меня мантия загорелась! Господин Бин, сделайте же что-нибудь!

—Эдвард, от тебя воняет! Как только вышли наружу, это стало ощущаться особенно остро.

—…Прошу прощения.

—Эдвард, не стоит извиняться. От всех нас пахнет одинаково.

—От Лир не пахнет. Эльфы живут в лесах, поэтому даже если они не моются несколько дней, от их тел не исходит неприятный запах.

—…По-моему, сейчас от нее пахнет гарью.

…Мне стало еще любопытнее, как отреагируют люди, если узнают, что группа, покончившая с Великим лабиринтом, — это сборище таких вот безнадежных недотеп.

—Так! Сосредоточились, все внимание сюда!

Я широко развел руками, привлекая к себе взгляды, словно воспитатель, ведущий за собой группу детсадовцев.

—Какое там внимание! Я же горю!

—Лир, мы в заснеженных горах. А снег… он ведь состоит из воды, верно?

Я раскрыл ладони, успокаивая Лир, словно смотритель, пытающийся утихомирить перепуганного кролика.

—…А!

Лир, эльфийка — представительница расы, которая считает лес своим домом, славится мудростью тысячелетий и обладает невероятно чуткими чувствами, — наконец осознала ситуацию и покатилась по земле.

Если бы я успокоил ее хоть на секунду позже, она могла бы стать первым эльфом, сгоревшим заживо в заснеженных горах.

—Ху-у…!

Наша волшебница Лир, к сожалению, не удостоившаяся премии Дарвина в жанре фэнтези, с облегчением выдохнула, отряхиваясь от снега.

—Эдвард, как вернемся, выплатишь мне 20 золотых.

—…Простите?

—Ты ведь пользовался моим кинжалом. Неужели ты думал, что за аренду платить не придется? Ты хоть знаешь, сколько стоит этот кинжал?

—Но как я могу достать такую сумму в одночасье…

—Эдвард, когда я имею дело с теми, кто назанимал денег и ведет себя так, будто им всё равно, я использую только один метод.

—…И что это за метод?

—Хватит болтать ерунду, сосредоточься! Я сейчас объясню, как мы будем действовать дальше.

Эдвард по моему окрику тут же перевел взгляд и сосредоточился, но Сион этого не сделала. Она продолжала донимать Эдварда фразами вроде: «20 золотых — это еще по-божески», «я сделала тебе скидку, ведь мы вместе совершили исторический подвиг, одолев хранителя лабиринта».

Насколько я помню, кинжал, который Сион дала Эдварду, был низкокачественным ширпотребом, предназначенным для метания…

Ну да ладно.

Это не так уж важно.

—…

Э-э…

Стоило мне привлечь их внимание, как я понял, что не знаю, с чего начать.

—Прежде всего, хочу поблагодарить вас. «Закон равенства» и «Идеальный кристалл маны». Эти два предмета мы бы не получили без вашей помощи.

Сион посмотрела на меня с выражением лица, говорящим: «Ты ради этого нас собрал?», а Лир продолжала теребить свою изорванную одежду. Альтер, казалось, был полностью поглощен тем, чтобы проверить, нет ли у Лир ожогов…

Единственным, кто действительно слушал мою речь, был Эдвард, но, поскольку это был Эдвард, особой пользы от этого не было.

—До решающей битвы с Королем демонов осталось около пяти месяцев. Все необходимые приготовления завершены, так что теперь остается только совершенствовать личные навыки.

—Война… значит, снова война.

Не знаю, что именно его так зацепило, но Эдвард произнес это с горящими глазами.

—…

Все, включая меня, посмотрели на него с содроганием.

—Военный маньяк…

—У него, оказывается, довольно радикальные взгляды? Что такое? Один из родителей был орком или что-то в этом роде?

—Нет, нет, не в этом дело! Я не люблю войну. Но ведь второй шанс — это то, чего желает каждый, разве нет?

—Война — это не шанс, Эдвард. Это просто ужасная реальность. Ты ведь сам был на поле боя и знаешь это.

Я резко осадил Эдварда, чьи мысли внезапно свернули не туда.

—…Нет, это. Простите. Да. Я был неправ.

Эдвард на мгновение замялся, но вскоре послушно признал, что его мысли были несколько искажены.

—…Сион, пока будете вместе, время от времени объясняй Эдварду, насколько война — это плохо.

—А? Я? Почему? Разве это не работа генерала?

—Ты думаешь, я учитель в начальной школе? Исправление неправильных взглядов не входит в обязанности генерала.

—…Разве в этом нет какой-то связи?

Лир, поймав мой взгляд, осторожно вставила эту опасную реплику.

…Если подумать, это не совсем лишено смысла, так что мне и возразить нечего.

—Это не моя работа.

В конце концов, это всё, что я смог ответить. Лучше бы она использовала свою проницательность, чтобы заметить снег, разбросанный вокруг, а не это.

—В любом случае, это не по моей части. Я наемник, а не солдат. Перевоспитанием неблагонадежных элементов занимайтесь сами, генерал.

—Для этой роли лучше всего подходит Сион. Потому что Эдвард и Сион следующие пять месяцев будут неразлучны.

—…Простите?

Сион переспросила, явно не понимая, о чем я говорю.

Эдвард осторожно прошептал: «Неужели обязательно так серьезно?», отчего стал выглядеть еще более мрачным типом.

—Я же сказал: сейчас нужно повышать личное мастерство. Мы отправимся в базовый лагерь в лесном массиве Акилиптус и не будем выходить оттуда пять месяцев. В заброшенных бараках есть водоснабжение… а по хорошо обустроенным дорогам нам будут регулярно доставлять провизию, так что места лучше не найти.

Можно считать это своего рода коллективной практикой в затворничестве.

Конечно, я ни у кого не спрашивал согласия…

Ну, а что они могут сделать, если я так решил?

—Сражаясь с хранителем лабиринта, мы многому научились. Несмотря на то, что бой длился всего около тридцати секунд.

Я медленно продолжил:

—Очевидно, что реальный бой помогает повысить мастерство гораздо лучше, чем избиение тренировочных манекенов или зубрежка теории. А если противник — монстр уровня хранителя лабиринта, то и говорить нечего, особенно если это его профильная область.

К счастью, никто не перебивал, и я смог продолжить.

—В битве с хранителем наши маги значительно выросли. Мы получили ценные активы, но что насчет Сион и Эда?

—А я свои активы приумножила в разы!

Сион указала пальцем на огромную сумку за спиной и воскликнула с недоумением.

Не понимаю, чем она так гордится. Она что, не поняла, о чем я?

—…А я потерял активы. 20 золотых.

Ох, что же делать с этими идиотами?

—Вы двое будете спарринговаться друг с другом все пять месяцев. Думаю, разрыв в силе у вас не такой уж большой. Эдвард — воин, сильный в боях один на один, а Сион — ассасин, специализирующийся на внезапных атаках.

—Один на один? В лоб?

—Это будет не так просто, как ты думаешь, Сион.

Она этого не чувствовала, но я, постоянно ощущавший на себе защиту Эдварда во время боя, это понял.

Этот военный маньяк, какими бы ни были его взгляды, — воин с огромным потенциалом.

—Думаю, и 20 секунд не пройдет.

—…Постараюсь продержаться минуту.

Конечно, нельзя отрицать, что прямо сейчас Сион гораздо сильнее.

Она — один из немногих талантов в этом мире, кого без преувеличения можно назвать генеральским уровнем.

—Пока эти двое будут сражаться, мы займемся копированием записей Токера и Джепето. Сначала перепишем всё, а оригинал отправим Белл Артуа через Сион.

—А обязательно копировать? Исследования можно просто оставить магам основных сил. Если в ритуале Токера есть слабое место, они его найдут.

Сион, видимо, не хотела мотаться между севером и лесным массивом Акилиптус, поэтому активно возражала.

—Раз уж мы на севере, не проще ли просто отдать материалы из моей сумки основным силам? Даже если мы найдем слабое место, толку от этого будет мало.

—Безусловно, это логичное замечание.

—А? А, ну да…

—Но я хочу их прочитать.

—…

Записи Джепето — это знания, оставленные древним человеком, погибшим тысячи лет назад! К тому же, после окончания войны все исследования Токера будут запрещены, а материалы сожжены, так что другого шанса прочитать их не будет.

Когда мы были заперты в подземелье Великого лабиринта, мой мозг работал не в полную силу.

Я хочу насладиться этим кладезем знаний в здравом уме и твердой памяти.

—Несправедливо. Мне придется таскать эти материалы туда-сюда несколько километров…

—Тогда давайте проголосуем.

Не успел я договорить, как Альтер и Лир подняли руки.

У Лир почти не было шансов прочитать материалы из сумки, а Альтер выглядел измотанным, так что, как и я, он наверняка хотел не спеша насладиться этими знаниями в спокойной обстановке.

—Победа демократии.

—Да что ты такое говоришь.

Эхо поражения печально разносится по заснеженным горам.

Платон ошибался.

Демократия — это так прекрасно.