Том 1 · Глава 26. Кто сказал, что борьба за превосходство — классика ромкома?
Пятница. До выходных рукой подать, а дождь всё льёт и даже не думает прекращаться.
В класс я вхожу уже совершенно задолбанный этой тяжёлой, сырой духотой. Зонт спас не до конца: низ формы промок насквозь и мерзко липнет к ногам.
Сегодня утром я опять до последней минуты занимался расследованием, но ничего по-настоящему важного так и не нашёл. Похоже, выжать ещё что-то из чужих слухов уже не получится.
С Уэнохарой, на которую я возлагал последнюю надежду, тоже вышел облом. Связаться с бывшей Токивы она не успела, так что новых сведений нет.
Кстати, когда я рассказал ей, как всё прошло с Кацунумой, она разнесла меня в пух и прах: «Хуже отреагировать было просто невозможно». Возразить мне было нечего. Оставалось только пасть ниц и молить о прощении.
И в такой обстановке мне сегодня ещё проводить голосование.
Кацунума наверняка упрётся ещё сильнее, чем в прошлый раз. Стоит об этом подумать — и уже тошно.
В крайнем случае можно сдать пустой лист и отказаться от выбора сектора. Конечно, лучше попасть туда, куда мы хотим, но ромком-ивенты можно устроить не только вокруг борьбы за победу.
Больше всего я боюсь другого: Кацунума поднимет бучу, и класс расколется. В последнее время всё и так идёт паршиво. Если перед самым мероприятием начнётся полный бардак, будет совсем хреново.
Правда, кое-что на такой случай я всё-таки придумал...
Идя к своему месту, я краем глаза смотрю на Кацунуму.
Она, как обычно, сидит с недовольной рожей и тыкает в телефон. Только сегодня рядом нет никого из её постоянной компании.
Не скажу, что она выглядит злее обычного... но напряжена точно.
После того случая с её стороны не было вообще ничего. Само собой это не рассосётся, так что молчание даже немного пугает.
Здоров, староста.
Ага, здоров.
Токива уже сидит за своей партой. Мы здороваемся, и мне кажется, что голос у него какой-то вялый.
...Он тоже до сих пор переживает из-за того, что было тогда?
Нагасака-кун.
Киёсато-сан, до этого болтавшая в стороне с девчонками, выходит из их круга и подходит ко мне.
А, Киёсато-сан. Доброе утро.
Доброе. Слушай, вот это у меня под партой валялось. Твоё ведь?
А? ...Да, моё.
Она достаёт из своей парты пенал и протягивает мне.
Учебники я в школе не оставляю, но всякие ручки и ненужные дома листки обычно держу в парте. Так меньше шансов потерять что-нибудь во время очередного расследования или забыть дома.
Но почему мой пенал оказался под партой Киёсато-сан? Я ведь точно убирал его к себе перед уходом.
Я благодарю её и забираю пенал. Она улыбается и возвращается к подругам.
На всякий случай проверю, не пропало ли ещё чего-нибудь...
Что за...
И тут до меня доходит.
Нет бланка с выбором сектора для уборки.
Неужели потерял? Или случайно унёс домой?
Нет. Быть не может. Я точно положил его в папку «Не выносить».
Я шарю рукой по самому дальнему углу парты, заглядываю внутрь, потом на всякий случай перетряхиваю сумку... Ничего. Сколько ни ищу — листка нет.
Чего там, староста? Потерял что-то?
Слушай, ты бланк не видел? С выбором сектора для уборки.
Не-а. Без понятия.
Ясно...
Ну да, с чего бы ему знать.
Без него совсем плохо?
Да нет, нормально. В студсовете наверняка есть запасные.
Ничего особо ценного там не было. Попрошу Хинохару-сэмпай дать ещё один. Мне всё равно надо занести отчёт по расследованию лёгкой музыкальной группы, так что даже удобно.
Динь-дон, динь-дон.
Я только собираюсь встать, как звучит предупредительный звонок.
Вот чёрт, вовремя. Ладно, схожу в обед.
Тц.
И тут я слышу тихое цоканье языком.
Машинально поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Кацунумой. Судя по всему, она смотрела прямо на меня. Тут же отворачивается.
Что ещё? Я успел её чем-то выбесить?
Прокручиваю в голове наш разговор... вроде ничего такого не было.
Просто не в духе? Чёрт её разберёт.
С неприятным осадком я отправляю Хинохару-сэмпай сообщение и договариваюсь зайти к ней.
Вот, держи запасной. И больше не теряй.
Простите. Спасибо большое.
Обеденный перерыв. В кабинете студсовета сэмпай сидит одна и ест бэнто. Я принимаю у неё новый бланк.
Странно всё-таки. Никаких форс-мажоров не было, а такие бумаги я обычно не теряю.
Сэмпай закрывает крышку деревянной коробочки для бэнто в японском стиле и говорит:
Только учти: срок
Э-э...
Я не сразу нахожу, что ответить. Сэмпай смотрит на меня и криво улыбается.
Значит, всё-таки спорят. Такое почти каждый год бывает. Одни хотят подойти серьёзно, другие говорят: «Да чего напрягаться?»
Правда?
Ага. В прошлом году у нас было то же самое.
Вот этого я не знал. Хотя сэмпай наверняка была в лагере тех, кто за серьёзный подход. Ещё небось в первых рядах толкала речи про общественную пользу и дух добровольчества.
Но она прищуривается и говорит с неожиданно тоскливым видом:
Я ведь не хотела никому навязывать ни служение обществу, ни волонтёрский дух. Просто думала: раз уж событие есть, почему бы не сделать школьную жизнь интереснее? Если все смогут этим увлечься
Хм. Погодите-ка...
Я невольно произношу:
Неожиданно.
М?
Я думал, вы куда более... идейная. То есть... более серьёзная.
Кхм.
На секунду на её лице мелькает: «Ой». Потом она откашливается и снова собирается.
Но это не отменяет того, что соревнование между классами
Да, конечно.
М-м... Всё-таки я её пока не понимаю. Где она говорит от души, а где выдаёт официальную позицию? После мероприятия придётся как следует покопаться и в ней.
В общем, не пропусти срок. То, что мы знакомы, не значит, что я сделаю вам поблажку.
Хорошо.
Я уже разворачиваюсь к выходу, когда вдруг замечаю за окном короткий отблеск.
...Показалось?
И ещё одно.
Голос сэмпай догоняет меня со спины. Я оборачиваюсь через плечо.
Если всё зайдёт слишком далеко... иногда лучше уступить.
Она улыбается как всегда — мягко, по-взрослому.
И почему-то именно эта взрослая улыбка сейчас кажется ей совершенно не к лицу.
После уроков наступает время решать, какой сектор мы укажем в заявке.
Итак, вернёмся к районной уборке, о которой мы уже говорили.
Начинаю я, чувствуя, как всё тело от напряжения каменеет.
Почти весь класс слушает. Кацунума пока тоже не подаёт признаков, что собирается вмешиваться.
В прошлый раз я предложил выбрать сектор, где у нас есть шанс побороться за первое место... Но.
Я специально сразу ломаю собственную фразу возражением, чтобы все насторожились.
Бить первым.
Раз уж дошло до этого, придётся вытаскивать ситуацию единственным способом, который я придумал.
Судя по всему, мнения у нас разные... Поэтому от этой идеи я предлагаю отказаться.
По классу проходит гул. Люди переглядываются, явно не понимая, к чему я веду.
Довод о том, что нельзя заставлять людей заниматься волонтёрством, вполне разумный. К тому же желание бороться за победу было моим личным. Навязывать его всему классу тоже неправильно.
Кацунума злится именно потому, что я захватываю инициативу и пытаюсь продавить собственный вариант.
Значит, если вообще отказаться от общего варианта...
Поэтому каждый сам решит, насколько активно участвовать в мероприятии.
...у неё просто исчезнет причина сопротивляться.
Что касается сектора, можно выбрать нейтральный вариант, который никому особенно не мешает и никого ни к чему не обязывает. Для справки: из года в год самым спокойным считается западный сектор. Его почти никто не хочет, поэтому если укажем его, попадём туда практически со стопроцентной вероятностью.
Я стараюсь говорить ровно, без нажима.
Но и это не обязательно. Если не хотим решать вообще, можем сдать пустой бланк и оставить всё случаю. Хотя даже тогда нас, скорее всего, отправят на запад.
Кацунуме и её компании нет никакого смысла отвергать такой план. Своё прежнее предложение я фактически снял. Не нравится — делай что хочешь, как и было обещано.
У меня всё. Есть другие мнения?
Староста.
Не проходит и секунды. Звонкий, резкий голос принадлежит Коидзуми-сан.
Ты предлагаешь просто сбежать от соревнования?
Нет. Я сам буду работать всерьёз в любом секторе. Я только не собираюсь заставлять остальных делать то же самое.
...
Коидзуми-сан фыркает. На мгновение смотрит в сторону Кацунумы и умолкает.
Недовольна. Ещё бы. Я столько их раззадоривал, а теперь заявляю: делайте кто во что горазд.
Но сейчас потерпите. Главное — не допустить столкновения.
Если больше возражений нет... тогда предлагаю остановиться на этом. Все согласны?
Класс затихает. Никто не открывает рот.
...Есть. По крайней мере сейчас пронесло.
Тогда надо быстро заканчивать и...
Ха.
Сердце тяжело бьёт в грудь.
Кацунума кривит губы в гадкой усмешке.
Да ладно.
Она и после этого собирается спорить?
Ну вот ты и показал своё настоящее рыло, сэмпай.
Что?
Настоящее рыло?
Тебе ведь насрать и на волонтёрство, и на победу. Тебе главное показать, как ты, бедняжка, из кожи вон лез и старался. Верно?
Нет, ты о чём вообще...
Потому что на самом деле тебе нужна баба.
...Чего?!
Думаешь, никто не видит, как ты без конца трёшься в студсовете и подлизываешься к красивой девке?
!...
Она про меня и Хинохару-сэмпай?!
Кацунума ухмыляется. Я настолько не ждал удара с этой стороны, что на пару секунд просто теряюсь.
На прошлом классном часе ты вдруг начал втирать что-то про красавицу из студсовета. Я ещё тогда подумала: с хера ли вообще?
Вот же...
Неужели она так истолковала подкол, которым я тогда давил на Идэ?!
В следующий миг волосы на затылке встают дыбом.
А. Сука. Вот оно что.
Ей вообще плевать на само мероприятие. Ей достаточно опустить меня в глазах класса и лишить поддержки.
Но неужели она и правда собирается дожать всех такой притянутой за уши личной атакой?!
Ты даже не из студсовета, а постоянно туда шляешься. Ещё и добровольно берёшь на себя всякую муторную херню. Интересно, зачем бы это?
«Ну давай, назови другую причину»,
И вот здесь мне нечем крыть.
Сказать, что всё ради Проекта, я не могу. А убедительное объяснение, которое устроит любого нормального человека, за пару секунд из воздуха не достанешь.
Я изо всех сил не показываю паники. Кацунума будто что-то вспоминает и с довольной ухмылкой добавляет:
Я вообще-то видела, как вы встречались с утра пораньше. И сегодня в обед ты тоже побежал к ней ворковать, да? Под предлогом, что бланк потерял.
Она достаёт телефон, покачивает им в руке.
Хочешь
И тут в голове складывается одна очень неприятная версия.
Если бланк исчезнет, я обязательно пойду за запасным. А получать его почти наверняка буду у Хинохару-сэмпай.
Неужели... бланк стащила Кацунума?
Специально, чтобы загнать меня в студсовет и получить фотографию, где мы с сэмпай вдвоём?
Чё? Есть что сказать
Она смотрит на меня совершенно спокойно. Уверена, что прямо сейчас я ничем не смогу ответить.
Что делать? Что делать?!
Просто отрицать? Сказать, что она всё притянула за уши, и продавить эту версию?
Нет. Стоп. Не туда.
Если мы начнём сраться, я уже проиграл. Чем дольше будет скандал, тем хуже станет атмосфера. А дальше — раскол класса.
Но и согласиться я не могу. Да что ж за...
Да хватит уже. Позорище какое-то.
...А?
Голос раздаётся с задних парт.
И обращаются не ко мне.
К Кацунуме.
Ещё про чужие скрытые мотивы втираешь. У самой всё насквозь шито белыми нитками. Вообще не смешно.
Это Идэ.
Кацунума на секунду смотрит на него с таким лицом, будто не поняла услышанного. Потом лицо перекашивает от ярости.
Ты... сука, флюгер ебаный!
Хибики, давай. Расскажи ей.
?!
Кацунума резко поворачивается.
Там сидит Тамахата-сан, одна из самых близких к ней девчонок. Она опустила голову и молчит.
И только теперь я замечаю кое-что ещё.
За всё это время ни один человек из компании Кацунумы её не поддержал.
Я...
Неужели.
Нет.
Не надо.
Вот этого делать не надо.
Но я не успеваю сказать ни слова.
Я видела, как Аюми вытащила бланк из парты старосты.
А...
Вот же.
Это предательство.
Её собственные ребята отвернулись от Кацунумы.
После слов человека, который был к ней ближе всех, класс начинает гудеть.
Она сказала, что заманит старосту в студсовет... сфотографирует, и тогда всё, дело сделано...
Хи... Хибики...
Вот именно, — До какой степени надо хотеть выжить старосту, чтобы устраивать такую мелкую подлянку?
Ты... ебаный урод! Я тебя так не оставлю!
Да-да. Пугай дальше. Бесполезно. Все уже в курсе.
Идэ лениво машет рукой, даже не принимая её угрозы всерьёз.
Все в курсе?
Я смотрю на остальных из её компании. У всех одинаково холодные, отчуждённые лица.
Ты ведь всё наврала, да? И про опасных старшаков, с которыми якобы знакома, тоже.
?!
Удивляемся мы с Кацунумой одновременно.
Мы через бейсбольный клуб Синонами всё проверили. И, кстати, говорят, это как раз ты перед теми старшаками на цыпочках ходишь. Они тебя сами прижали, что ли?
Неужели...
Потому что я тогда сказал: не действуйте без подтверждения?
Говорят, ты перед ними чуть ли не кланялась от страха. Ну это уже совсем жалко.
Это... ты...
Так это ты у нас сама резко сменила имидж в старшей школе. А потом ещё понтуешься чужими именами. Всё, меня от тебя уже воротит.
А...
Ну? Я же не один так думаю?
Идэ снова смотрит на Тамахата-сан.
Та неловко отводит глаза и тихо говорит:
Последнее время с ней уже тяжело. Я её останавливаю
А дальше словно плотину прорывает.
Если честно, я тоже уже задолбался.
В последнее время атмосфера вообще не та.
Я не собирался изображать малолетнюю гопоту.
И если из-за неё будут проблемы, мне это нахрен не надо.
Это ещё и на поступление повлиять может.
Я давно говорил: да забей ты на остальных.
Меня больше всего бесит, что она нам врала.
Вы... вы чего...
Вот так. Всем уже поперёк горла, — Ты старосту всё «лузером» называла, да? А теперь оглянись. Кто тут проигравший-то?
А...
Все взгляды в классе сходятся на Кацунуме.
Анаяма.
Ой, всё, приехали. Ну и тупая. Вот поэтому реальные бляди и проигрывают.
Он смотрит на Кацунуму с откровенным презрением.
Коидзуми-сан.
Сама напросилась. Настолько жалко всё устроила, что даже связываться противно.
Её холодный взгляд отсекает Кацунуму, будто та уже посторонняя.
Идэ.
Никто тебя больше своей не считает. Скучных людей просим освободить помещение.
Он просто вышвыривает её словами.
А потом подключается весь класс.
Это вообще-то кража, нет?
И угрозы. Если пугаешь чужими именами, это уже статья вроде.
Можно хоть раз не устраивать херню, от которой всем неловко?
Ну да, с тупыми всегда так.
А как она вообще в нашу школу поступила? По блату?
На её месте я бы сейчас сам отчислился, пока хуже не стало.
Тут ей всё равно места уже нет.
И что, теперь пойдёт трахаться со своими местными старшаками? Вот шлюха.
Да кому она там нужна, её же уже и свои выкинули.
!...
Под внезапным шквалом ненависти Кацунума белеет и резко дёргается, пытаясь встать.
Но поднимается слишком поспешно, из неудобного положения.
Теряет равновесие — и с грохотом валится назад вместе со стулом.
Тишина.
Бля, ну и позорище!
Кто-то не выдерживает, и класс взрывается смехом.
А... а-а...
Кацунума вспыхивает. На лице смешиваются унижение и бессильная злость. Она барахтается на опрокинутом стуле и кое-как поднимается.
Причёска, которую она всегда тщательно укладывает, растрепалась в клочья. Цепочка на шее порвалась. Один тапок почти слетел с ноги.
Жалкая. Разбитая в хлам.
Она до боли закусывает губу и вдруг срывается с места.
Выбегает из класса.
Из места, где для неё больше ничего не осталось.
Подождите! Всё не так, вы неправильно поняли!...
Токива кричит с отчаянием, но его никто не слушает.
Ну вот, сбежала.
Столько понтов было, а в конце вот это? Пиздец смешно.
Да забейте. Без неё хоть договоримся нормально.
Староста, давай уже дальше.
После уборки надо закатить тусу!
О, я за!
Может, большой зал в караоке снимем?
Отличная идея, оторвёмся!
А-а...
Нет.
Нет, нет, нет.
Неужели вот к этому пришёл мой идеал?
Неужели ради этого я всё затевал?
ХЛОП!!!
Внезапно по классу проходит такой звук, будто что-то лопнуло.
Оглушительный. Почти как взрыв.
Все разом замолкают.
Тишина накрывает класс.
Потом головы одна за другой поворачиваются туда, откуда донёсся хлопок.
И там...
А.
Нагасака-кун.
Да ладно...
Перед нами Киёсато-сан.
Она стоит, вытянув руки вперёд, будто только что со всей силы ударила ладонью о ладонь.
Киёсато-сан, которая всегда улыбалась.
Всегда была доброй.
Почти ангелом.
Тебя... правда устраивает такой исход?
Сейчас её лицо неподвижно, как маска.
Но глаза горят.
Ярко, красно, почти как солнце.
Она в бешенстве.
...Вот же дерьмо.
Слова сами срываются с губ.
Нет. Я не согласен.
Я провалился.
Пытался найти лучший выход — и привёл нас к худшему.
Я ударил по противнику, убрал помеху и сделал класс местом, где этому радуются.
А хуже всего...
Я заставил «главную героиню» смотреть вот так.
Я не приму такую реальность.
Её тихая ярость обжигает. И от этого жара во мне самом будто снова разгорается огонь.
Это не мой идеал.
Не такой ромком я хотел устроить.
С таким концом никакого хэппи-энда не будет!
Хрен я сдамся.
Я переделаю этот класс. Эту мерзкую атмосферу — разъебу к чертям.
Волонтёрскую уборку мы проведём как надо. Сделаем из неё лучший ивент.
Кацунуму я верну. Обязательно. И место для неё тоже найду.
Всё это — обязательные цели. Ни одной не отдам.
Я сделаю это.
Шансы малы? Ноль? Плевать.
Нет шанса — создай его.
Продавить невозможное. Перекрасить реальность в цвета идеала.
Для этого и существует мой Проект.