Том 1. Глава 172
Рипл Фан.
Город на Севере, прозванный так потому, что смех здесь расходился по улицам, словно круги по воде.
Три года назад.
Север понес сокрушительный урон в беспощадной войне с орками.
Однако, словно не замечая тяжелых ран, край удивительно быстро оправился и расцвел пуще прежнего.
И всё благодаря одному-единственному человеку.
Каллиусу фон Зервану.
Тому самому, чьи бесчинства когда-то гремели на всю округу, снискав ему славу отпетого мерзавца.
Отвергнутый родом и преданный забвению церковным орденом, однажды он словно из ниоткуда вернулся на родину и отвел нависшую над Севером катастрофу.
Герой войны Севера.
Для северян он стал живой гордостью, для детворы — кумиром; дошло до того, что в его честь воздвигли статую, увековечив славную победу над Великим Воином орков.
Но этим дело не кончилось.
Отправившись в столицу Карпе, он заслужил титул графа, выкорчевал продажную знать и встал на защиту королевы, отразив вероломный удар Империи — столь подлый, что даже разорвать захватчиков в клочья казалось слишком мягкой карой. Так он стал героем, спасшим целое королевство.
Каллиус, когда-то прозябавший в северной глуши, теперь взмыл высоко в небеса, навечно заняв уголок в их сердцах.
Вот почему даже в Рипл Фане песни бродячих бардов долгое время только о нем и звенели.
Горожане охотно осыпали менестрелей серебром за каждую новую весть, требуя выложить всё до последнего куплета.
И бродячие певцы с готовностью рифмовали свежие слухи, горланя на всю площадь:
О-о! И ступил он на стезю паломничества! Но зыркала вслед Империя, скалясь дикой кошкой!
Гниды поганые!
Но клинок не дрогнул в его руке! И в щепки разлетались имперские копья!
Да, так их!
Еще бы! Лорда Каллиуса голыми руками не возьмешь! Он даже моей соплюшке как-то отвесил смачного пинка!
О-о, но грянула новая беда! Едва ступил он на путь спасения в самом сердце Империи, как восстал пред ним дракон!
Прежде Рипл Фан всегда полнился подобным беззаботным гомоном, но теперь от былых улыбок не осталось и следа.
Бернард подавил тяжелый вздох, глядя, как горожане чуть ли не силой впихивают монеты в ладони музыкантов, вымаливая песню о заступнике.
Ц-ц-ц...
Известное дело: чем отчаяннее положение, тем сильнее народ ищет спасения от яви, пытаясь заглушить страх чужим триумфом.
Пусть эту балладу они заучили наизусть, люди вновь и вновь платили за ее звон.
Хотя бы на краткий миг.
Лишь бы вырваться из тисков дурных вестей.
Лязг стали и топот подкованных сапог.
Северные рыцари стояли в Рипл Фане гарнизоном.
А в окрестностях раскинули пестрый лагерь наемники всех мастей.
Расположились они неподалеку от Тонущего Леса.
Именно здесь в последнее время то и дело натыкались на следы на диво странных, чудовищных магических зверей.
Однорукий рыцарь Бернард шагал по окраине.
Единственный паладин этих краев и новоиспеченный епископ Северного отделения Ордена.
Он стянул сюда отряды северных рыцарей, паломников и даже наемников, выстроив рубеж обороны.
Здесь?
Так точно! Вот на этой поляне...
Хм-м...
Странный огонек вспыхнул во взгляде Бернарда, когда он склонился над тушами магических зверей, рухнувших на околице.
Сеточка морщин у глаз стала глубже, сам старик заметно сдал и осунулся со времени их прошлой встречи. Однако его потускневший было взор теперь переполняла несокрушимая божественная сила.
Нити.
Шеи и лапы чудовищ туго стягивала причудливая пряжа.
Верно. Вообще-то колесу еще не срок делать оборот. К тому же следопыты в один голос твердят, что повадки у зверей из ряда вон выходящие. Подозреваю, тут не обошлось без чужой воли.
Нити... Почитатели Бога Нити слишком разношерстны, так сразу и не разберешься.
Нитку ведь приспособит кто угодно и для чего угодно.
Сама по себе она смертоносное оружие, а в сочетании с чужой силой — податливое орудие.
И хотя все сектанты поклоняются одному божеству, они расколоты на дюжину течений, одно безумнее другого.
Но раз показались нити... Похоже, эти типы, последователи Древнего Бога, научились помыкать не только троллями, но и магическими зверями.
Впрочем, одурманить всю стаю им было не под силу.
Судя по всему, нитями оплетали мозги лишь вожакам.
Но и этого с головой хватало, чтобы натравить стаю на селение и устроить резню.
Диких тварей вокруг бродит без счета,
а вот среди северян далеко не каждый способен держать в руках меч.
Драка предстоит тяжелая. Джек, ты ведь помнишь?
Вы про события трехлетней давности?
Именно. Три года назад. Я о той бойне, где мы рубились плечом к плечу с тем мерзавцем.
Три года назад...
Тогда невзгоды накатывали одна за другой.
Стоило одолеть одну кручу, как впереди вырастала другая, куда страшнее прежней, а удары сыпались со всех сторон — и снаружи, и изнутри.
Помню. Не совру, если скажу: то побоище выковало меня заново.
Вот и сейчас чует сердце: этот промозглый сквозняк перерастет в такую же бурю и сметет всё на своем пути.
...
Бернард заложил единственную руку за спину и вгляделся в хмурое небо.
Северный ветер, как и прежде, зло кусал лицо, пробирая до самых костей.
Ничего не изменилось.
Стоило только вздохнуть свободнее, как Господь вновь ниспосылает кару.
И надо же было — тролли!
С какой стати отребью ушедшей эпохи вздумалось терзать нынешний век?
Безжалостны небеса.
Чем прогневал их Север?
И за какие грехи нам всё это...
Старик сокрушенно цокнул языком, но договорить не успел:
Твою мать! Сказал же
Звонкий юношеский голос перекрыл лагерный гомон.
Я гляну,
Не надо, пойдем вдвоем.
Шагнув за палатки, они наткнулись на потасовку: светловолосый сорванец яростно сцепился со здоровенным рубакой.
Вороватый щенок! Небось сам с трупа срезал! Сказано тебе по-хорошему: гони клинок, не по сеньке шапка! Какого черта ты кочевряжишься?!
Мой это меч! Мне его благодетель подарил! Убери грабли и пасть захлопни, боров жирный!
Схватка шла за один-единственный меч.
Из-за засилья магических зверей наемники испокон веков стекались на Север, словно мухи на мед.
Вот и под эту вылазку их завербовали без счета.
«Совсем еще пацан».
Белобрысый боец и впрямь годился в ровесники Эмили, но открытая шея в мелких шрамах и въевшиеся мозоли на ладонях говорили сами за себя: этот сопляк уже успел понюхать пороху и выкарабкаться не из одной передряги.
Кто такие?
Из наемников «Красного волка». Мальца кличут Крисом. А тушу напротив
Крис и Дальф.
Бернард молча наблюдал.
Перебранка мигом переросла в рукопашную.
Дальф полностью оправдывал прозвище «боров»: пудовые кулачищи, бычья шея и дурная силища.
Крис заметно уступал ему в стати, зато брал верткостью и бешеным напором — для уличного воришки у него были на диво цепкие и быстрые руки.
Попался,
Угу.
Каким бы шустрым ни был малец, против взрослого детины ему не хватало веса.
Сколько ему? Пятнадцать? От силы шестнадцать.
Стоило верзиле сгрести пацана в охапку, как посыпались тяжелые плюхи, а мясистая пятерня сомкнулась на горле.
Оба наблюдателя уже сочли бой оконченным, но...
Сдавайся! Сдавайся, сопляк!
П-по... шел... ты-ы... А-а-аргх!
Хрусть!
Крис яростно боднул детину лбом прямо в переносицу и, пока тот ошалело моргал от боли, со всей дури засадил ему носком сапога промеж ног.
Ы-ы-а-а-аргх!..
Га-ха-ха! Завалили борова, так ему и надо!
Дальше началось форменное избиение.
Плевать на невинное мальчишеское лицо — Крис с остервенением молотил сапогами, раз за разом вбивая носок в пах поверженного верзилы.
Круг зевак, состоявший сплошь из бывалых мужиков, дружно и сочувственно скривился, рефлекторно сжимая ноги.
Наконец победитель перевел дух, бережно прижал отвоеванный клинок к груди и рявкнул на всю толпу:
Сунется еще кто к моему мечу
И паренек вразвалочку зашагал прочь.
Бернард смотрел ему вслед, невольно вспоминая другого наглеца, которого повстречал шесть лет назад.
Окликнув мальчишку, он разговорил его.
И с губ паренька, озаренных яркой, словно пламенеющая роза, улыбкой, полилась горячая повесть: о безымянном паломнике, что одним взмахом клинка сокрушил сотню имперских рубак.
Именно от него мальчик получил свой меч.
От воина, чьего имени он даже не знал.
В каждом слове звенела святая уверенность: юнец воочию узрел, что нет в мире силы, способной превзойти меч.
Когда старик единственной рукой ободряюще похлопал его по плечу, малец с любопытством спросил, где тот потерял вторую руку.
И седовласый рыцарь молвил:
Герою... вместе с моей несбывшейся мечтой...
Я вверил ее ему.
Так он ответил.
Каждый думал о ком-то своем,
готовясь шагнуть в горнило новой войны.
Ковыряя мизинцем в ухе, Каллиус лениво окинул взглядом поляну.
Фило, сколько на твоем счету?
Двадцать четыре. А у тебя, старик?
Ха-ха! Зелен еще тягаться! Три десятка!
Тц. Серена?
Сорок четыре.
У-ух...
Очутившись на Севере, они коротали путь шутливым спором: кто положит больше магических зверей и разбойников.
Шли на удивление неспешно и расслабленно.
И плевать, что окружающий пейзаж меньше всего располагал к беззаботности.
Повсюду валялись зарубленные душегубы.
Вперемешку с телами прибившихся к ним магических тварей.
Страннее всего было то, что лесные головорезы и чудовища дрались плечом к плечу.
Разбойники по силе на голову превосходили обычную шваль, даже подавляя магических тварей, а в их свирепые, обезображенные тела были забиты толстые железные штыри и шипы.
Будто...
Будто невидимый кукловод дергал их за ниточки.
Ты чего?
В ухе свербит. Серена.
Каллиус кивнул в сторону чащи.
Эльфийка среагировала мгновенно: выхватила стрелу, натянула тетиву и спустила ее без лишних слов.
Свист!
Чего это она? С дуба рухнула?
Обожди. Раз Каллиус велел бить, значит, не в пустоту.
И в тот же миг:
Кх!..
Глухой звук падения в кустах и приглушенный стон заставили остроконечные уши Серены чутко дрогнуть.
Есть.
Тащите сюда.
Поначалу подумали, что подстрелили кого-то из уцелевших кукловодов, натравливавших тварей, но...
Ошиблись.
Кх... Добейте меня!
Э-э? Пацан?
Совсем еще ребенок!
Гляньте на шмотки
Пленник кутался в теплые меха, но маскировочная накидка была подогнана на совесть.
«Артефакт?»
Так и есть: плащ зачарован на скрытность. Стянув его, спутники обнаружили ладно скроенную, дорогую одежду. Из бедра торчало оперение стрелы, сквозь штанину сочилась кровь.
Постойте, это же форма?
На груди красовалась вышивка, до боли знакомая Каллиусу, — королевский герб.
Кадет Королевской Академии?
...
По выправке и экипировке — типичный дозорный.
Разгляди он волосы Каллиуса, глядишь, и перестал бы ощетиниваться, но тот прятал лицо глубоко под дорожным капюшоном. А со стороны путник в окружении разношерстных инородцев доверия явно не внушал.
«Неужто сопляков выгнали на боевую практику против северных тварей? Жестко их муштруют».
Видать, при дворе тоже почуяли запах пороха.
С чего бы еще гнать зеленых кадетов Академии на Север для боевой закалки?
У меня вопрос.
Честно говоря, ни сама Академия, ни их муштра меня ни капли не заботили.
Однако.
Оставалась одна вещь.
Эмили тоже здесь?
В этих землях, куда неумолимо надвигалась опасность...
Окажись дочь снова втянута в пекло войны, ему бы это очень не понравилось.
...Эмили?
Святая Айли переспросила, услышав знакомое имя.
Глаза кадета на миг распахнулись от изумления, но он тут же наглухо сомкнул губы.
Одной этой вспышки хватило за глаза.
Каллиус всё понял без слов.
«Она здесь».
Кадет Академии просто не мог не знать Эмили.
А раз она поблизости...
Похоже, поход к крепости придется ненадолго отложить.
Сам-то Каллиус троллей особо не боялся.
Вот только это касалось лишь его да святых — для остальных встреча с ними сулила верную погибель.
Рыцарь со щитом Пупи, идущий с ними.
Эльфийка Серена, дворф Алду.
Даже дракониду Фило в одиночку против тролля пришлось бы туго.
В былые времена...
Единственное, благодаря чему Каллиус рискнул выйти на тролля, — святая вода.
Не окажись тогда святой воды под рукой, он бы даже в мыслях не держал бой с такой тварью — сразу дал бы стрекача.
Настолько чудовищны тролли — создания, не уступающие в силе Мастерам.
И раз уж они вылезли на поверхность...
Зная, что Эмили на Севере, Каллиус не находил себе места.
По какой-то неведомой причине эту девчушку...
Вечно затягивает на поле боя.