Том 1 · Глава 1624. Уход

Е Фань явился столь решительно. Даже лишившись своего закона и дао, он всё равно убил ученика Небесного Владыки Долголетия и столь грозным способом возвестил о своём возвращении.

Вся императорская застава была окутана странной атмосферой. Возвращение Е Фаня разом сделало обстановку во много раз более напряжённой. В воздухе висело давящее чувство, и люди понимали, что самая страшная битва на пути императора, возможно, вот-вот начнётся.

В эту эпоху в императорской заставе было много народу. Люди пришли сюда со всех концов вселенной с одной-единственной целью — обрести путь.

Самому старшему было уже восемь тысяч лет, но он не признавал старости и пришёл сюда, чтобы в этой эпохе в решающей битве вырвать себе светлое будущее и позволить последним годам своей жизни засиять самым ослепительным блеском.

Самому младшему было лишь чуть больше ста лет, но он уже достиг вершины уровня великого мудреца. Это было поистине невероятным, потрясавшим древность и современность, и заставляло многих обращать на него взоры, ведь он сравнялся с Думу, быстрейшим в культивации почтенным из расы божеств за всю историю.

Все считали, что после этого Е Фань непременно будет участвовать в череде жесточайших столкновений. Однако, хотя атмосфера и была очень напряжённой, битва так и не началась.

Е Фань не вступал в конфликт ни с Божественным Двором, ни с Преисподней, ни с Яогуаном, ни с Инь Тяньдэ, ни со святыми духами. Никто не приходил его провоцировать, хотя в городе становилось всё более душно.

Серебристая луна висела в небе, освещая императорскую заставу. В городе клубился густой туман, смешанный с ярким звёздным сиянием. Из озера первозданного хаоса взлетал бессмертный свет, окутывая близлежащие строения.

—Прошло триста или четыреста лет с нашей последней встречи, а вы, брат по пути, всё так же полны величия, — Чжан Байжэнь пришёл навестить Е Фаня, принеся с собой кувшин вина.

В этой императорской заставе такое случалось редко. Обычно никто не входил в чужое место культивации, ибо это могло привести к битве.

Ведь все, кто вступил на этот путь, были соперниками. В конце концов лишь один из них сможет встать на вершине. Если идти до конца, рано или поздно им предстояло сразиться друг с другом.

—Триста лет между жизнью и смертью, в полузабытьи... О каком величии может идти речь, — покачал головой Е Фань и пригласил его подняться на даосскую платформу, сложенную из синего камня.

Они выпили по несколько чарок вина, глядя на луну, и лишь перебросились парой ничего не значащих фраз. Чжан Байжэнь не спрашивал, как Е Фаню удалось выжить, а Е Фань не спрашивал о его истинном происхождении.

Е Тун, Хуахуа и Ян Си тоже присоединились. Выпив по несколько чарок, Хуахуа не выдержал:

—Скажи-ка, старина Нефритовый император, ты спустился с небес или переродился в этом мире?

Чжан Байжэнь улыбнулся:

—Это ты обо мне?

Он родился с самым обычным телом, без какой-либо особой родословной, но его глубину было невозможно измерить. Он был уравновешенным и спокойным, без какой-то особой властности или остроты.

—Эх, ты и Чанъэ забыл, и Чжу Бацзе бросил. Как же бессердечно, — Хуахуа разливал вино и причитал со вздохами.

Е Фань, услышав его несуразицу, тут же отвесил ему подзатыльник по лысине.

Чжан Байжэнь улыбнулся, ничуть не обидевшись:

—Брат Е, как ты считаешь, если дойти до последнего рубежа, обязательно ли стать Великим императором?

Е Фань покачал головой:

—Даже непобедимость под небесами не гарантирует обретение пути. Кто может сказать наверняка, что будет в будущем? Но я не собираюсь идти дальше. Хочу вернуться и осмотреться.

Это была правда. Этот путь открывался уже сотни раз. С древности и доныне многие доходили до конца, но никто так и не обрёл путь.

Чжан Байжэнь удивился:

—Если уйти с этого пути, вернуться на него будет очень трудно.

—Какой смысл мне, полукалеке, соперничать с целой толпой героев, — с самоиронией произнёс Е Фань.

Чжан Байжэнь улыбнулся:

—Если ты так говоришь, то многим должно быть стыдно. Даже в таком состоянии ты убил ученика Небесного Владыки Долголетия. Многие ли способны на такое?

—Я хочу вернуться в родные края и восстановить своё тело, — честно ответил Е Фань.

Прошло уже триста лет с тех пор, как он покинул те места. Ему хотелось вернуться и взглянуть на них. Его родные и друзья считали, что он погиб, и возвели ему кенотаф. Нужно было дать им знать, что он жив.

К тому же в его нынешнем состоянии битвы не на жизнь, а на смерть могли быть бесполезны. Возможно, было бы лучше спокойно постигать дао и закон.

По правде говоря, триста лет назад Е Фань уже бился насмерть с древними почтенными. Ныне же новые сражения вовсе не обязательно могли бы помочь ему преодолеть тот самый коренной барьер.

Путь императора прокладывается в битвах, он очень жесток, но не обязательно подходил для его нынешнего состояния.

—Учитель, ты уходишь? Твоё имя уже вписано на кристальной стене. Если однажды откажешься, то в следующий раз войти будет поистине очень трудно, а то и вовсе невозможно, — сказал Ян Си.

Е Фань кивнул. Таково было его решение. Он также наказал им, что если на этом пути они встретят слишком сильного противника, то не должны упорствовать. Они ещё молоды, и у них много шансов впереди. Нельзя напрасно губить свои жизни.

На самом деле, говоря эти слова, Е Фань испытывал тяжесть на сердце. В борьбе за путь императора выживает лишь сильнейший. Если идти по этому пути до конца, то неизбежно будут падения и смерти.

—Ты не первый, кто уходит. Говорят, некто ещё до призыва кристальной стены пришёл сюда и просто стёр своё имя, не переступив и порога величественной заставы, — сказал Чжан Байжэнь, но не упомянул, кто это был.

—Сюда приходил дядя Сын святого императора. Он прогулялся по городу, убил десяток с лишним человек, что ему не понравились, и тоже ушёл, — сказал Е Тун.

—Эта обезьяна... — при этих словах на лице Чжан Байжэня появилось странное выражение.

Когда Сын святого императора пришёл, он сразу принялся за самых крепких противников. Он прямо, назвав имя, вызвал на бой таинственного Чжан Байжэня, но тогда тот как раз отправился на поле битвы вознёсшихся к бессмертию, иначе битва была бы неизбежна.

—Говорят, некоторые сыновья древних императоров и почтенных не пришли сюда. Возможно, между ними произойдёт иная, особенная смертельная битва, — сказал Е Тун.

Сын святого императора, очевидно, отказался от этого пути и отправился на другое поле боя на встречу, но перед уходом он оставил слова, что ещё вернётся.

На второй день распространилась весть о том, что Е Фань собирается уйти. Это потрясло императорскую заставу и привело многих в недоумение.

—Правда ли это? Почему он сделал такой выбор?

—Я понял! Та битва трёхсотлетней давности слишком сильно на него повлияла. У него, должно быть, остались невообразимые скрытые недуги. Святому телу Е Фаню не остаётся ничего другого, как уйти в тени разочарования.

Это известие было ошеломляющим. Люди бурно его обсуждали, и все сходились во мнении, что у Е Фаня скрытые недуги и он был вынужден принять такое решение.

Кто-то радовался, кто-то вздыхал, а кто-то облегчённо выдохнул. Реакция была самой разной.

Так завершалась целая эпоха. Как бы то ни было, Е Фань когда-то был невероятно могуч и заставлял трепетать целое поколение. Хотя он и вернулся живым, его блистательный путь, возможно, подошёл к концу.

Его осколки закона и дао не проявлялись. А в битве с учеником Небесного Владыки Долголетия он сражался с помощью порядковой божественной цепи, созданной из святой крови. Уже одно это говорило о том, что с его телом не всё в порядке.

Если бы это было в прежние времена, разве он стал бы выпускать кровь из своего тела для такой битвы?

Так считали многие. И многие искренне сожалели. Они было подумали, что снова увидят, как восстаёт могучее и непобедимое Святое тело, но, увы, ему всё же не суждено было пойти против небес.

Перед уходом Е Фань ещё раз вошёл на поле битвы вознёсшихся к бессмертию. Взяв у троих учеников кое-какие магические орудия и небесные сокровища, он пересёк всё поле битвы и направился к местам обитания человеческой расы на Первой звёздной катастрофе.

—А! Брат Е, ты вернулся! — за пределами поля битвы всё ещё ждал Бай Е. Более того, там же были и бородач с его спутниками, которые тоже с нетерпением вглядывались вдаль.

Е Фань улыбнулся, подарил бородачу и остальным несколько магических орудий и обучил их нескольким могучим тайным искусствам. Это привело их в благоговейный трепет, и они смотрели на него, как на божество.

—Это же божественные боевые искусства!

Как они ни упрашивали, Е Фань не согласился взять их в ученики, лишь попросил их в будущем приглядывать за Бай Е.

Он не ушёл сразу, а вместе с Бай Е вернулся в ту маленькую горную деревню. Там он вытащил из пруда тот самый зелёный лотос. За прошедшее время он так и не вырос, оставаясь всё тем же, лишь первозданной энергии стало вокруг него чуть больше. Это зрелище много дней подряд приводило старика Бая в оцепенение.

—Эти вещи помогут тебе в культивации, — Е Фань оставил юноше драгоценные снадобья, изготовленные в Деревне Небес. В их составе были компоненты эволюционной жидкости, что помогут Бай Е встать на правильный путь. После этого он оставил и одно священное писание, и на этом распрощался.

Вернувшись в императорскую заставу, Е Фань поразмыслил и решил навестить нескольких «старых знакомых». Если бы в этом была нужда, он, конечно же, не побоялся бы сразиться.

Увы, он никого не застал: все они уже отправились на поле битвы вознёсшихся к бессмертию.

Главные врата императорской заставы открылись. Е Фань вышел и перед огромной кристальной стеной стёр своё имя, официально покидая единственный истинный путь.

Одно дело — слышать об этом, и совсем другое — видеть своими глазами. На городской стене стояло много людей, и все они лично наблюдали за происходящим, испытывая большое сожаление.

—Как же так? Он сумел выжить, но почему ему не было дано невредимое тело? — хотя все они были соперниками, некоторые всё же не могли сдержать таких мыслей.

А те, кто пришёл сюда лишь на время и вовсе не собирался проливать кровь ради борьбы за трон императора, и вовсе горестно вздыхали, считая это огромной потерей.

—Эпоха Святого тела, блистательный путь Святого тела... Неужели всё и вправду на этом закончится? Ведь он же только что убил ученика Небесного Владыки Долголетия!

Людям оставалось лишь наблюдать за тем, как он выходит из заставы.

—Учитель, подожди меня! — Хуахуа бросился следом и быстро стёр своё имя с кристальной стены. — Я пойду с тобой!

Его объяснение было простым: ему неинтересны все эти сражения, его силой заставил войти сюда Е Тун, и изначально он вовсе не хотел здесь закаляться.

—Учитель! — двое других учеников тоже вскричали и хотели броситься за ним, чтобы уйти вместе.

Но Е Фань строго отказал им. Он знал намерения Е Туна — тот хотел пройти все бои до девятой, последней императорской заставы. А Ян Си был и вовсе боевым безумцем, для которого это поле боя стало самым важным испытанием в жизни.

Люди, что когда-то хотели последовать за Е Фанем, молча стояли на городской стене. Некоторые из них хотели уйти вместе с ним, но Е Фань мягко отклонил их просьбы. Он не хотел, чтобы его уход повлиял на их собственный путь.

Однако та кровавая ворона была полна решимости. Решительно вылетев вперёд, она стёрла своё имя с кристальной стены и настояла на том, чтобы последовать за ним.

—Прощайте! — Е Фань помахал рукой, а затем развернулся и ушёл.

На городских воротах у многих людей были смешанные чувства. За эти дни события сменялись слишком быстро. Триста лет назад Е Фань вопреки всему вернулся, явившись живым, и потряс императорский город. А теперь он так же внезапно уходит. Поистине, всё складывалось волнами.

Глядя, как Е Фань и его спутники удаляются, некоторые холодно улыбнулись. Однако их улыбки не успели расцвести в полной мере, как застыли на лицах. Потому что в этот миг Хуахуа обернулся и громко крикнул:

—Девять императорских застав, дрожите! Мой учитель обязательно однажды вернётся!

Он достал платформу божественного света и пригласил Е Фаня и кровавую ворону подняться на неё. В одно мгновение они пробили вселенную и исчезли из этого места, навсегда прощаясь с путём императора, что ведёт через девять небес.