Том 1 · Глава 363. Ошеломляющая ставка

Уже больше месяца прошло с тех пор, как Е Фань покинул Божественный город. Вернувшись, он почувствовал родственную теплоту — это был город, полный страстей.

Вернувшись тихо, он думал, что никто не обратит внимания, но едва он вошёл в город, как множество людей с горящими глазами устремились к нему и радушно поприветствовали.

—Младший брат Гу Фэн, ты наконец вернулся! Мы ждали тебя как звёзд с неба, надеясь вновь увидеть твоё искусство истока.

—Чего тут говорить, иди-ка в «Обитель пьяных бессмертных», я угощаю — пьём до упаду!

—Без тебя, младший Гу, в Божественном городе было тоскливо. Многие ждали твоего появления. Ха-ха-ха!

…

Многие изо всех сил пытались завоевать расположение Е Фаня. В Северных землях, богатых истоком, мастера искусства истока ценились очень высоко и становились почётными гостями во многих великих школах.

Е Фань только улыбался. Хотя большинства из этих людей он не знал, он всё же вежливо отвечал каждому.

Он не знал, какими будут их лица, когда однажды его личность — древнее святое тело — раскроется.

Кто-то, возможно, будет биться насмерть ради священных артефактов, кто-то, возможно, поможет ему сбежать, а кто-то, возможно, убьёт его, чтобы получить награду от святых земель.

—Младший Гу, ты наконец вернулся. А то, знаешь, какие-то люди бросили вызов твоему искусству истока. Пока тебя не было, они говорили, что ты струсил и сбежал.

—Они наговорили много гадостей, видно, нарочно хотели выманить тебя. А раз ты вернулся, — припечатай их лицом в грязь по всем правилам искусства истока, чтобы не смели больше гавкать.

—Да, некоторые действительно нахальные. Кричали, что раздавят тебя в лепёшку в искусстве истока. Вот ты их и проучи, нам уже смотреть противно.

…

Е Фань улыбнулся, поблагодарил их, с трудом пробрался сквозь толпу и ушёл. Вскоре он добрался до жилища Ли Хэйшуя.

Ли Хэйшуй расхохотался, на его чёрном лице читалось полное удовлетворение:

—Сяо Ецзы, вы молодцы — живьём взяли святую деву! У меня аж челюсть отвисла!

—Старый даос Красный Дракон покинул Божественный город? — спросил Е Фань. Ему нужна была мощная поддержка, он чувствовал, что на этот раз может подняться буря.

Ли Хэйшуй рассмеялся:

—Весь Божественный город молится, чтобы он ушёл. Пока он здесь, многим не по себе. Но он, похоже, не собирается уходить.

—Отлично! — обрадовался Е Фань. В случае проблем он сможет обратиться к Старому даосу Красному Дракону и надеялся, что тот не останется в стороне.

—Раз ты наконец вернулся, сегодня надо отметить. Пойдём в «Храм страстных желаний», «Беседку у водной луны» или «Холодный двор»? — хитро усмехнувшись, Ли Хэйшуй перечислил три главных храма услад Божественного города.

—От этих мест лучше воздержаться. Давайте будем потише, — улыбнулся Е Фань, качая головой.

—Тебе, подавившему двух святых дев, эти три заведения нипочём. Но не думай, что они просты. Например, Ан Мяои ничем не уступит святой деве!

—Бездельник, вечно у тебя несерьёзный вид! — Е Фань отвесил ему дружеский тумак.

—Сяо Ецзы, у кого из нас несерьёзный вид? Это ты при себе двух святых дев таскаешь, а меня же упрекаешь!

—Две святые девы — лишь цветы в зеркале и луна в воде. Стоит их выпустить — беды не оберёшься.

Ли Хэйшуй рассмеялся:

—Тогда пойдём в «Обитель пьяных бессмертных» или в «Сад иллюзорной пищи».

Е Фань кивнул:

—В «Обители пьяных бессмертных» я уже был, так что давай в «Сад иллюзорной пищи» — отметим. Сегодня я раскошелюсь: угощаю тебя императорским пиром.

—Даже повелители святых земель почти никогда не заказывают императорский пир — он стоит десятки тысяч цзиней¹ истока. Давай лучше не надо.

¹ Цзинь (斤) — китайская мера веса, около 0,5 кг.

—Не страшно, пойдём посмотрим.

Они взмыли в воздух, поднялись ввысь и полетели к «Саду иллюзорной пищи». Это были чертоги из разноцветных самоцветов — каждый терраса имела свой цвет: из зелёного нефрита, пурпурного нефрита, белого нефрита и так далее.

Издалека, на фоне облаков, они сверкали и переливались, словно обитель бессмертных. Перед каждым дворцом росли чудесные травы и бессмертные цветы, порхали священные птицы.

—Младший брат Гу Фэн, вернулся! — как только они прибыли, их заметили знакомые. Из белого нефритового дворца вдалеке вышел Яо Юэкун и громко рассмеялся: — У меня гости, я скоро закончу и подойду к вам. Оставьте мне место.

—Хорошо, увидимся. Сегодня напьёмся от души, — оба рассмеялись в ответ.

У «Сада иллюзорной пищи» была мощная поддержка, в том числе императорский род Великого Ся из Чжунчжоу. Они постоянно держали в Божественном городе своих людей и в итоге участвовали в создании этих чертогов.

Восемнадцать девушек с немалой культивацией, одетых в разноцветные перьевые наряды, с милыми улыбками на лицах проводили их к пурпурному нефритовому чертогу.

—Ну и встретились! Похоже, недалеко от нас в каком-то чертоге сидит та самая компания подонков, — пробормотал Ли Хэйшуй.

—А что там за люди?

—Все те, кто охотился за тобой. В прошлый раз ты вырезал из камней неполное древнее священное лекарство, священный меч из чёрного металла с драконьими узорами и священную шелкопряда — это потрясло весь Божественный город и разнеслось по всем семьям искусства истока.

В прошлый раз Е Фань в сногсшибательной азартной игре разгромил Тоба Чаня. Теперь в Божественный город прибыли мастера не только из семьи Тоба, но и из других древних родов искусства истока.

Е Фань не придал этому значения. Ясно одно — предстоит ещё больший переполох. Чтобы добыть десять миллионов цзиней истока, оставаться незаметным не выйдет!

—В Божественный город съехалось много мастеров искусства истока. Они здесь лишь часть, но ведут себя крайне нагло. Пока тебя не было, они ради твоего появления кричали, что раздавят тебя в искусстве истока.

—Что ж, пусть попробуют раздавить. Но без миллиона цзиней истока я на бой не выйду. Пусть сперва прикинут свои силы.

Е Фань и Ли Хэйшуй вошли в пурпурный чертог, но заказывать императорский пир не стали — это было бы слишком вызывающе, могло вызвать недовольство влиятельных особ.

Снаружи чертога над прудом с лотосами клубился туман. Несколько девушек плавно танцевали, словно на Нефритовом озере. Вино пьянило и без того — а тут ещё и девушки кружат голову.

Они пили чашу за чашей. Вскоре подошла юная дева и молвила:

—Уважаемые гости! Наследник Великого Ся, узнав, что вы здесь, скоро подойдёт к вам. Не уходите, пожалуйста, подождите немного.

—Не беспокойтесь, мы никуда не уходим, — кивнул Е Фань.

Императорский род Великого Ся был одним из хранителей «Сада иллюзорной пищи». Неудивительно, что наследник Великого Ся узнал об их прибытии.

Вскоре подошла другая девушка, низко поклонилась:

—Уважаемые гости, гости из Зелёного чертога напротив требуют, чтобы вы пришли к ним.

—«Требуют»? — переспросил Ли Хэйшуй с ледяной усмешкой. Это были как раз те, о ком он говорил — из родов искусства истока.

—Они сказали, требуют, чтобы вы пришли к ним, а не просят? — улыбнувшись, спросил Е Фань. Он заметил, как искусно девушка подбирает слова.

Те точно сказали что-то неуважительное. Девушка, передавая слова, намеренно не употребила «просят», а сказала «требуют», мягко намекая на ситуацию.

—Да, — кивнула девушка.

Они постоянно видели здесь высокопоставленных лиц, привыкли к разным ситуациям. Будучи ещё не очень взрослыми, они уже знали все тонкости.

—Кем они себя возомнили? Просто так кричат на нас — иди ты! Скажи им — идти к нам! — отрезал Ли Хэйшуй.

—Но… — девушка замялась, однако послушно удалилась.

Хотя людям в Зелёном чертоге доложили в смягчённом виде, кое-кто всё равно возмутился. То, что двое не пришли, говорило само за себя.

—Наглецы! Здесь присутствуют старшие из мира искусства истока, а они пошли в отказ. Думают, что уже стали наставниками истока?

—Вообще старших не уважают! Никаких правил не знают!

Несколько молодых людей, усмехаясь, поднялись и уставились в сторону пурпурного чертога.

Е Фань и Ли Хэйшуй, взглянув через пруд священных лотосов на тех, кто смотрел на них, не придали значения. Они продолжали чокаться, наслаждаясь плавными танцами девушек.

—Идут сюда, — заметил Е Фань, как несколько молодых людей направились к пурпурному чертогу.

—Вы тут большие начальники! Мастера искусства истока велели вам прийти с чаркой — а вы ногой не шевельнули, — войдя в пурпурный чертог, усмехнулся впереди идущий.

Е Фань поднял на него взгляд:

—Что значит «с чаркой»? Вы примчались с пафосным требованием — где тут уважение? С какой стати мы должны вам кланяться?

Ли Хэйшуй отложил палочки, скользнул по ним взглядом:

—А вы вообще кто? Мы с вами шашлыки не ели. С какой радости мы должны тащиться к вам с чаркой?

—Вы что, не знаете, кто мы? Мы уже месяц в Божественном городе ждём, когда Гу Фэн примет вызов на поединок в искусстве истока, — усмехнулся другой.

—А, так это вы, — небрежно хмыкнул Ли Хэйшуй, взглянул на них и, сделав ещё один глоток, продолжил: — Всё это время я слышал, как вы хвастаетесь, что раздавите Гу Фэна в искусстве истока. Такие угрозы бросаете — а потом с пафосом требуете, чтобы мы к вам пришли?!

—Мы кое-что говорили, чтобы вы поскорее вылезли из своей скорлупы, а не прятались, — довольно непочтительно ответили молодые люди.

—Откуда мухи налетели — жужжат, настроение портят. Если не уйдёте, я попрошу слуг «Сада иллюзорной пищи» выставить вас вон, — Ли Хэйшуй словно разгонял мух.

—Ладно, ладно, хороши! Значит, встретимся в каменной лавке святой земли! — у них было желание подраться, но, сообразив, где находятся, они передумали.

—Вы кто такие? Я вас знаю? Любая бродячая кошка или собака будет бросать мне вызов — и я должен соглашаться? — Е Фань положил в рот кусочек и затем холодно усмехнулся: — Хотите посоревноваться в искусстве истока — извольте, но сначала приготовьте божественный исток. Если ставка ниже миллиона цзиней чистого истока — не связывайтесь!

Все опешили. Миллион цзиней истока — это же умопомрачительная ставка! Никогда ещё не было таких крупных пари.

—Вы летаете в поднебесье, на нас покрикиваете, а истока у вас нет? Тогда нечего челюстями молоть, не лезьте не в своё дело. Откуда пришли — туда и идите! — холодно отрезал Е Фань.

—А у самого-то есть миллион цзиней?!

—А вы вообще знаете, кто перед вами? Спросите о подвигах Гу Фэна. Только те, из ваших же родов искусства истока, подарили нам кусок божественного истока размером с человеческую голову, — расхохотался Ли Хэйшуй.

Те сразу заткнулись — сказать было нечего. Миллион цзиней они своими силами не могли собрать.

—Вы из разных родов искусства истока. Раз ваши старейшины здесь, передайте им: если хотят по-крупному — пусть несут миллион цзиней истока. А нет — так не лезьте ко мне со своими выкрутасами, — уже жёстко сказал Е Фань.

Девушки рядом остолбенели. Миллион цзиней — такое астрономическое число не укладывалось в голове.

Из многих чертогов послышались возбуждённые голоса: умопомрачительная ставка в миллион цзиней истока — такими словами просто так не бросаются.

Неподалёку проходило несколько человек. Увидев Е Фаня и Ли Хэйшуя, они усмехнулись:

—Кого я вижу! Те самые двое, что не знают ни небесной высоты, ни земной толщи. Как вы самонадеянны!

Е Фань окинул их взглядом и узнал Ли Ишуя — верховного старейшину из дворца Хуаньме. Вот уж старые знакомые, можно сказать, заклятые враги.

—Мы о поединке в искусстве истока толкуем, ставки обсуждаем. Тебе-то что за дело? — ничуть не испугался Ли Хэйшуй. Он уже давно хотел швырнуть тому в лицо ту самую чёрную железную табличку.

—Невежественные выскочки, это вы мне? — Ли Ишуй нахмурился.

—А ты кто такой? — одновременно спросили Е Фань и Ли Хэйшуй. Раз уж эта игра с камнями всё равно вызовет бурю, так чего мелочиться — лучше сразу приструнить тех, кто лезет первым.

—Да вы совсем жить надоели!

—Старый хрыч, не воображай себя ветераном! — двоим было плевать.

В этот момент подоспели наследник Великого Ся и маленькая монахиня в белых одеждах. Ся Имин ещё издалека громко рассмеялся:

—Брат Гу Фэн, ты наконец вернулся!

Е Фань с удивлением заметил, что появился и тот самый золотой дух. Он сидел на плече маленькой монахини в белом и сердито, хоть и бесшумно, размахивал на него лапкой.

—Неужели в самом деле будет умопомрачительная ставка? Миллион цзиней истока — это потрясёт всю Северную землю! — смеясь, вошёл Яо Юэкун.

—Большой ход! — из других чертогов старейшины, услышав этот шум, восхищённо вздыхали.

—Младший Гу Фэн снова затевает что-то грандиозное? — раздался нежный смех, и появилась прекрасная, почти сказочная, Ан Мяои. Она тоже оказалась в этом «Саду иллюзорной пищи».