Том 1 · Глава 3. В вечной ночи

I

Зигфрид Кирхайс, капитан первого ранга флота Галактической Империи, выйдя на мостик, невольно застыл на мгновение, охваченный благоговением перед лицом космической бездны, украшенной бесчисленными искрами звезд.

Он словно плавал в бесконечной темноте, но это обманчивое ощущение быстро исчезло. Вспомнив, что он находится на капитанском мостике флагманского линкора «Брунгильда», Кирхайс оторвался от изображения на огромном полусферическом экране и огляделся. Освещение было приглушено, и в полутьме просторной комнаты между многочисленными приборами, компьютерами, терминалами связи, большими и малыми экранами сновали люди, напоминая беспорядочно суетящуюся в потоке стаю рыб.

Его нос уловил едва заметный запах, в котором с восстановленным кислородом смешивались запахи адреналина и электронного оборудования, создавая знакомую всем идущим в бой солдатам смесь.

Рыжеволосый молодой человек шагнул вперёд, к месту командира. Хотя он по праву заслужил звание капитана первого ранга, ему всё ещё не было даже двадцати одного года. И иногда он остро чувствовал несоответствие своего возраста и положения. Он не мог воспринимать это столь же небрежно, как его непосредственный начальник.

Граф Райнхард фон Лоэнграмм, откинувшись в кресле, что-то внимательно разглядывал на экране. Кирхайс подошёл к нему, чувствуя почти осязаемое давление звуконепроницаемого силового поля. Стоящие дальше пяти метров от Райнхарда не могли подслушать разговора.

—Любуетесь звёздами, ваше превосходительство?

Услышав голос Кирхайса, Райнхард выпрямился в кресле. Несмотря на то, что он сидел, было видно, что его тело, затянутое в чёрный с серебряными вставками мундир, принадлежит человеку мужественному и энергичному.

Райнхард был красивым и элегантным молодым человеком, обладающим красотой античной статуи, словно шедевр древнего мастера. Золотистые волосы обрамляли овальное, правильной формы лицо, нос и губы также были идеальной формы. Однако, острый ледяной взгляд его голубых глаз ясно показывал, что его обладатель отнюдь не безжизненная статуя. Женщины при дворе говорили, что у него красивые глаза честолюбивого человека, а мужчины называли их не иначе как глазами опасно одержимого.

—Да. Звёзды прекрасны, — ответил Райнхард и посмотрел на своего ровесника и друга. — Неужели ты ещё подрос?

—Нет, сто девяносто сантиметров, как и два месяца назад. Не думаю, что смогу вырасти ещё выше.

—Да уж, на семь сантиметров выше меня, пожалуй, и вправду хватит, — в его голосе послышалось эхо мальчишеской тяги к соперничеству.

Кирхайс чуть заметно улыбнулся. Шесть лет назад они были почти одинакового роста, и, когда он начал резко вытягиваться, обгоняя друга, Райнхард даже обиделся. Вряд ли кто-то ещё смог бы заметить в жёстком характере графа Лоэнграмма эту детскую черту.

—Кстати, ты по делу?

—Да, мы получили данные от разведывательных зондов по флоту мятежников. Как и ожидалось, они приближаются к нам с трёх сторон. Могу я воспользоваться экраном?

Золотоволосый адмирал кивнул, и Кирхайс начал набирать команды на приборной панели. На экране показались четыре стрелки. Они приближались к центру изображения слева, справа, сверху и снизу. Нижняя была красного цвета, остальные – зелёного.

—Красная стрелка изображает наш флот, зелёные — флот противника. Прямо перед нами — Четвёртый флот мятежников, численностью около двенадцати тысяч кораблей. Расстояние до него — 2200 световых секунд, и, если сохранять прежние скорость и курс, мы вступим в боевое столкновение не позже, чем через шесть часов, — палец Кирхайса скользил по экрану. — Слева приближается Второй флот мятежников, численностью пятнадцать тысяч кораблей, расстояние — 2400 световых секунд. А справа — Шестой флот, численностью тринадцать тысяч, расстояние — 2050 световых секунд.

Начало развития систем антигравитации, чьи волны не фиксировались радарами, а также использование материалов, не отражающих радиоволны, привело к тому, что радар как средство обнаружения противника вот уже несколько столетий постепенно отмирал. Люди могли полагаться лишь на традиционные методы, такие как корабли-разведчики и спутники-шпионы. Собранные таким образом данные приходилось обрабатывать, внося поправки на время и расстояние. Поэтому, единственным быстрым, хотя и неточным способом локализации противника оставалось измерение теплового излучения и массы.

—Общая численность вражеского флота — примерно сорок тысяч кораблей. Это вдвое больше, чем у нас.

—Похоже, они намереваются окружить нас.

—У наших стариков-адмиралов сейчас, наверное, лица зелёные… Нет, скорее, красные, — на лице Райнхарда промелькнула злорадная усмешка. Казалось, его ничуть не волнует тот факт, что превосходящие силы противника готовятся окружить их.

—Зелёные. И все пять адмиралов просили меня пригласить ваше превосходительство на срочное совещание.

—Неужели? А ведь они говорили, что не желают видеть меня.

—Вы не пойдёте на совещание?

—Нет, отчего же, я пойду… Должен же кто-то сказать им, что нужно делать.

II

Перед Райнхардом стояли пять адмиралов. Адмирал Меркатц, вице-адмирал Штааден, вице-адмирал Фаренхайт, вице-адмирал Фогель и контр-адмирал Эрлах. Именно их Райнхард называл стариками, хотя это и было преувеличением. Самому старшему, Меркатцу, ещё не сравнялось шестидесяти, а младшему, Фаренхайту, было всего тридцать один. Хотя, по сравнению с ними, Райнхард и Кирхайс были действительно очень молоды.

—Благодарю вас, ваше превосходительство, что согласились выслушать наше скромное мнение, — вышел вперёд адмирал Меркатц. Он был среднего роста, крепкого телосложения, почти без следов возраста, а его глаза только казались сонными. Офицером он стал задолго до рождения Райнхарда и обладал огромным боевым и административным опытом. Своими достижениями и репутацией этот человек намного превосходил Райнхарда.

—Я уже знаю, что вы хотите сказать, — сказал Райнхард, возвращая формальное приветствие. — Вы хотите обратить моё внимание на то, что наш флот находится в невыгодном положении.

—Именно так, ваше превосходительство, — вице-адмирал Штааден сделал шаг вперёд. Лет сорока, худой и высокий, с жёстким и хитрым лицом. Он был аналитиком и стратегом, отлично разбирающимся в теории военных действий. — Вражеский флот вдвое больше нашего по численности и окружает нас с трёх сторон. Если мы вступим в битву, у врага будут все преимущества.

Голубые глаза Райнхарда, пристально глядящие на Штаадена, холодно сверкнули:

—Иными словами, вы считаете, что мы проиграем?

—Такого я не говорил, ваше превосходительство. Но то, что мы находимся в крайне невыгодном положении, — это неопровержимый факт. Если вы посмотрите на экран, то и сами это поймёте.

Семь пар глаз сосредоточились на командном экране. Кирхайс вновь вывел на него расположение флотов, указывая численность и дистанцию. Из-за границы звуконепроницаемого поля туда же с любопытством уставились младшие офицеры, но, перехватив взгляд Штаадена, поспешили отвернуться. Откашлявшись, вице-адмирал продолжил:

—Много лет назад славный имперский флот потерпел горькое поражение от рук мятежников, называющих себя Союзом Свободных Планет. Тогда была такая же диспозиция.

—Вы говорите о Битве при Дагоне?