Том 1 · Глава 4. Битва при Астарте

I

Получив доклад о том, что имперский флот быстро приближается, вице-адмирал Пасторе, командующий Четвёртого флота Союза Свободных Планет, был шокирован.

На экране флагманского корабля «Леонид» появилось скопление изображающих вражеский флот огней. С каждой секундой оно становилось всё ярче и больше. При виде этого всех находящихся на командном мостике флагмана прошиб холодный пот.

—Что происходит? — вице-адмирал откинулся в кресле, севшим голосом задавая вопрос в пустоту. — Что здесь делает имперский флот? О чём они вообще думают?

Многие люди нашли бы этот вопрос странным. Разумеется, имперский флот здесь, чтобы напасть на Четвёртый флот. Трудно было этого не понять. Но высшие военные руководители Союза никогда даже не задумывались о том, что враг, окружённый с трёх сторон, может предпринять такое дерзкое нападение.

По их предположениям, имперский флот, попав в окружение, должен был максимально уплотнить ряды и принять оборонительное построение. Затем три флота Союза, прибыв одновременно с трёх направлений, объединились бы и медленно, но верно уничтожили окружённого противника.

Сто пятьдесят пять лет назад по такому же сценарию прошло легендарное «Окружение в системе Дагон». Победившие в той битве адмиралы, Лин Пяо и Йозеф Топпарол, мгновенно прославились, и их имена до сих пор были известны всем жителям Союза. Однако, на сей раз противник отказывался попадаться в ловушку.

—Какого чёрта? Вражеский командир что, вообще не знает военной стратегии?! Как можно так сражаться! — не удержался вице-адмирал от ещё одной глупости. Он встал и вытер со лба пот тыльной стороной ладони. Автоматика корабля поддерживала постоянную температуру 16,5 градусов Цельсия, что, по идее, не должно было вызывать потения, но…

—Командующий, что нам делать? — раздалось сразу несколько встревоженных голосов штабных офицеров.

Адмирал задрожал от ярости. Как они смеют спрашивать у него, что делать?! Ведь эти же самые офицеры недавно хором расхваливали план нападения на противника с трёх сторон. И теперь, оказавшись в проигрышном положении, они должны принять на себя ответственность и придумать контрмеры! С огромным трудом адмиралу удалось взять себя в руки. Сейчас было не время для гнева.

Имперский флот насчитывал 20000 кораблей, тогда как во флоте Союза было лишь 12000. План летел к чертям, он никак не предусматривал подобной ситуации. Три флота Союза общей численностью 40000 кораблей должны были окружить и уничтожить имперцев. Но теперь Четвёртый флот вынужден был в одиночку сражаться против почти вдвое превосходящего числом противника.

—Установить экстренную связь со Вторым и Шестым флотами! Четвёртый флот столкнулся с противником в точке с координатами α 7.4, β 3.9, γ -0.6! Запрашиваем подкрепление! — рявкнул вице-адмирал.

Радист флагманского корабля лейтенант Нанн бросился выполнять указание, но почти сразу на его лице отразилось отчаяние. Установщики помех имперского флота мешали любой связи. Райнхард приказал выслать перед своим флотом десятки тысяч таких устройств, и теперь они действовали с максимальной эффективностью, не давая противнику ни шанса.

—Отправить скоростные корабли ко Второму и Шестому флотам! — заорал адмирал во всю силу лёгких, когда его лицо залил исходящий от экрана свет. Враг начал атаку, открыв огонь из сотен нейтронных орудий. Свет, сопровождающий выстрелы, ослепил всех, кто в это время смотрел на обзорный экран.

Среди кораблей замелькали искры вспышек, когда вражеские заряды ударили в нейтрализующие щиты. Частички энергии сталкивались, гася друг друга.

Вице адмирал решительно махнул рукой и крикнул:

—Авангард, в атаку! Всем кораблям, приготовиться к бою!

Разумеется, никто во флоте противника не мог слышать приказов вице-адмирала Пасторе. Но ледяные глаза Райнхарда, стоящего на мостике своего флагманского корабля «Брунгильда», насмешливо сверкнули. Он пробормотал:

—Ну что за неумехи! Слишком медленная реакция!

—Выпустить истребители! Переходим на ближний бой!

Человеком, отдавшим этот приказ, был контр-адмирал Фаренхайт. Волнение битвы в сочетании с оказанным доверием вызвали в нём прилив бодрости. Пусть всю заслугу присвоит себе этот мальчишка, это не имеет значения. Сейчас Фаренхайта волновала только победа.

Одноместные истребители с Х-образными крыльями, «Валькирии», покинули корабли-носители. Так как корабли летели в пространстве с огромной скоростью, то истребителям не нужны были ни специальные полосы, ни катапульты, для взлёта им хватало инерции. Валькирии, хоть и не обладали большой огневой мощью, но были компактными и манёвренными, что идеально подходило для боя на близкой дистанции. Во флоте Союза также были свои истребители, они назывались «Спартанцами».

Реакторы взрывались один за другим, волны энергии от взрывов сотрясали линкоры обоих флотов. Валькирии сновали между кораблями, словно ангелы смерти, оснащённые парой серебряных крыльев. Спартанцы вообще-то не уступали им по боевым качествам, но противник уничтожил их в самом начале боя, не дав вылететь с кораблей-носителей. Все пилоты, вместе со своими истребителями, были уничтожены.

…Через час после начала битвы, под яростной атакой флота Фаренхайта, авангард Четвёртого флота Союза был почти полностью разгромлен.

Из двух тысяч восьмисот кораблей лишь пятой части удалось вступить в бой. Некоторые суда были повреждены взрывами, другие потеряли управление и теперь все они дрейфовали в пустоте. Ситуация складывалась трагично для Союза и многие уже понимали, что полный разгром всего лишь вопрос времени.

Линкор «Нестор» получил лишь незначительные повреждения в нижней части, но когда попавшая в корабль нейтронная бомба взорвалась, волна убийственных частиц прокатилась по кораблю, превратив его в могилу для шестисот шестидесяти солдат и навигаторов.

Потеряв экипаж, «Нестор» продолжил двигаться последним заданным курсом, пройдя перед самым носом у дружественного корабля «Ламнос». У командира «Ламноса» не выдержали нервы, и он приказал открыть огонь, чтобы скорее избавиться от помехи. Приняв на себя атаку в упор, «Нестор» взорвался, и энергия взрыва его атомных двигателей пробила щит «Ламноса», заставив его разделить ту же судьбу.

Две белые вспышки мелькнули и исчезли. Экипажу «Ламноса» было позволено уничтожить союзный корабль, и они получили за это в награду смерть.

—Что, чёрт возьми, они делают?! — закричал вице-адмирал Пасторе.

Почти в то же самое время контр-адмирал Фаренхайт проворчал:

—Да что же они делают?

Оба смотрели на командные панели своих флагманов. Голос первого был полон отчаяния и тревоги, а второго – спокойствия и насмешки.

II

Когда 2-й и 6-й флота получили донесения о случившемся, многие запаниковали. Но первоначальный план сражения пока не был отменён, и оба флота двигались вперёд с той же скоростью.

Командир 2-го флота вице-адмирал Паэтта молчаливо хмурился, сидя в командирском кресле флагманского корабля «Патрокл». Подчинённые ощущали нервозность командира, и воздух на мостике был словно наэлектризован.

Но среди них вице-адмирал заметил одного, по-прежнему сохранявшего спокойствие. Поколебавшись мгновение, Паэтта крикнул ему:

—Коммодор Ян!

—Да?

—Что бы вы предложили в сложившейся ситуации?

Прежде чем ответить, Ян встал, снял берет и провёл рукой по волосам.

—Враг собирается разбить наши флота по отдельности. В первую очередь он напал на Четвёртый флот, наименьший по численности. У врага был выбор, и, разумеется, он им воспользовался.

—…Сможет ли Четвёртый флот продержаться?

—Два флота сражаются в открытую, лицом к лицу. В таком случае верх одержит тот, чья численность больше. Не говоря уже о том, что нападающий владеет инициативой и преимуществом.

Ян говорил и смотрел бесстрастно. Заметив это, Паэтта сжал и разжал кулак, словно удерживаясь от того, чтобы схватить его за грудки и потрясти.

—Тогда нам нужно спешить им на помощь. Мы сможем напасть на имперцев сзади и разом перевернуть ситуацию в свою пользу.

—Это, вероятно, будет уже бесполезно.

Голос Яна прозвучал по-прежнему бесстрастно. Вице-адмирал, уже почти переставший обращать на него внимание и собирающийся отдать указания, вновь повернулся к нему:

—Что вы имеете в виду?!