Том 1 · Глава 441. Тридцать пятая страшилка — Игра с призраком (3)
Получив экзаменационные листы, ученики устроились поудобнее и принялись решать задания.
Заместитель старосты Ли Чхэрин с уверенной улыбкой прочитала первый вопрос и отметила ответ.
Остальные тоже закончили шуршать листами и готовиться.
На некоторое время в классе воцарилась тишина.
Чхэрин решила первый вопрос и уже собиралась перейти ко второму, но улыбка с её лица исчезла.
Она снова посмотрела на лист и только теперь будто осознала, что именно только что решила.
Староста Чан Хун некоторое время молча наблюдал, потом с бесстрастным лицом перевернул страницу.
Чу Йесыль не могла оторвать глаз от задания и застыла, словно время остановилось.
Когда отличники замерли, обычные ученики начали незаметно посматривать на них.
На экзамене, каким бы странным ни казалось задание, если сам учишься средне, первым делом всё равно проверяешь реакцию самого умного человека в классе.
Даже право первым заявить, что с вопросами что-то не так, приходится заслуживать оценками.
Если в полной тишине какой-нибудь двоечник вдруг поднимет руку и скажет, что задача странная, учитель только осадит его: «Конечно странная, ты же не учился, идиот».
Поэтому средние ученики следили за отличниками.
Йесыль и Чхэрин, сами отличницы, покосились на ещё более образцового ученика — старосту Чан Хуна.
А мы, члены Клуба страшилок, пока переглядывались между собой.
Чан Хун долго хмурился, а затем наконец поднял руку.
Учительница.
Сегодня надзор вела обычная учительница китайских иероглифов средних лет.
Да? Что такое?
Кажется, с заданиями что-то не так.
С заданиями?
Услышав это от лучшего ученика школы, она без малейшего сомнения подошла к нему.
Взяла у старосты лист и начала читать.
Посмотрим. Какой вопрос?.. Хм… «Какому изменению состояния соответствует следующее явление…» Хм… Что это… хм… хм…
Учительница попыталась что-то сказать, но вместо голоса изо рта выходили лишь странные, глухие звуки.
Ммп… ммп… хм… ммп… э… э-эк… кхе-е-е-эк…
Кхе-кхе-кхе. Кхе-кхик. Кхе.
Пока она беззвучно открывала и закрывала рот, кожа на её лице начала стремительно высыхать.
Она стала сухой, как растрескавшаяся пустынная земля.
Учительница до последнего пыталась заговорить, но язык пересох настолько, что слова больше не получались.
1. Какому изменению состояния соответствует следующее явление?
• Количество воды в теле человека постепенно уменьшается.
• Корень языка высыхает и намертво прилипает к язычку.
① голод
② смерть
③ удушье
④ жажда
⑤ казнь
Кхе-е-е-е-эк… кхе-е-е-эк…
Будто из её тела вытягивали всю влагу, оно скукоживалось, под кожей проступали тонкие красноватые мышцы.
За считаные мгновения женщина превратилась почти в мумию.
Всё случилось сразу после того, как она прочитала первый вопрос.
Она ещё несколько секунд мелко дрожала. Затем высохла даже слизь в глазах; глазные яблоки сморщились, и учительница рухнула на пол мёртвой.
Шлёп.
Лёгкий звук, словно на пол упал кусок сушёного мяса.
Ученики распахнули глаза и уже собирались с криками отодвинуться вместе со стульями, когда староста рявкнул:
Не двигаться!
Властный окрик заставил всех замереть.
Ждите. Не двигайтесь. И не вставайте.
Он оглядел класс.
У кого есть телефон?
Одноклассники тревожно переглянулись.
Мы тоже обменялись взглядами.
Кёнвон впереди одними губами задал мне вопрос.
Я покачал головой.
Староста уже сам взялся наводить порядок.
И его решение было разумным. Я тоже собирался пока оставаться на месте.
У кого есть телефон? Ни у кого?
Надо вызвать полицию. Кто не сдал телефон
Чан Хун спросил ещё раз, но одноклассники продолжали только коситься друг на друга.
Чхэрин с соседнего ряда тревожно сказала:
Их же утром у всех забрали из-за экзамена-а-а…
Несколько человек не сдали. Сказали, что оставили дома.
Такие всегда находились: говорили, что телефона с собой нет, а на перемене тайком пользовались им.
Наш классный руководитель был мягким человеком и обычно не устраивал обысков, поэтому в комнате наверняка оставалось несколько телефонов.
Включая мой.
Я незаметно убрал ногу глубже под парту, пряча выпирающий через карман прямоугольник.
Учительница самовольно прочитала экзаменационный вопрос — и тут же умерла.
С чего я должен был решить, что в такой ситуации безопасно самовольно связываться с внешним миром?
Красавчик Чан Хун оглядел класс и остановил взгляд на мне.
Эй.
…
Эй.
Я немного подумал и, прежде чем внимание всего класса окончательно переключилось на меня, перевёл стрелки на Пак Хёпчина, сидевшего по диагонали.
Пак Хёпчин. Староста тебя зовёт.
А?..
Давай телефон доставай.
А, ага…
Пак Хёпчин, шестой номер в списке класса.
Хип-хопный балбес, который постоянно тусовался с первым номером Кан Джонхо. Летом в особняке Культа Пустоты Чхэрин позвала его под предлогом помочь найти меня, и он первым рванул внутрь.
А ещё вместе с Кан Джонхо был одним из двух первогодок-парней в танцевальном клубе и постоянно получал от старших девчонок.
Мы были не особенно близки, но он как раз сидел там, куда смотрел староста. Я перевёл внимание на него — и Хёпчин тут же вынул телефон.
Хип-хопер как есть: конечно, не сдал.
З-звонить 112?.. Или сначала 119?
Сначала 119.
В этот момент школьные динамики загудели.
Ж-ж-ж…
Затем аппаратура пронзительно скрипнула, и ученики съёжились.
Через несколько секунд из колонок потёк мрачный женский голос.
Все замерли.
…Что?
…
⁂
В то же время в конференц-зале столичного полицейского управления Сеула Пак Канун застыл от того же зловещего голоса.
Он не слышал этот леденящий голос уже десять лет.
Словно женщина с сорванным горлом бессильно бормотала прямо ему в ухо.
Сердце Кануна ухнуло вниз.
Около тридцати высокопоставленных полицейских, которые как раз слушали доклад, недоумённо подняли головы к потолку.
Звук шёл из служебных динамиков.
Что за хрень?..
Канун невольно вздрогнул.
Тот же голос.
«Данное дело» означало дело, которое только что показывали на проекторе высоким чинам.
Они собирались провести обычную презентацию убийства, но материалы вдруг изменились: появились странные фразы о том, что человека убил призрак, кто-то сошёл с ума и зарезал собственного друга и так далее. Докладчик как раз лихорадочно менял USB-накопитель, пытаясь понять, что происходит.
Как изменились экзаменационные задания в Наксоне, так здесь изменился доклад по делу.
Что за бред? Кто прикалывается?
Эй.
Посреди стола начальник полиции Хо Чхоллён высокомерно откинулся на спинку кресла.
Приведите сюда этого ублюдка.
Есть!
Один из особенно услужливых руководителей вскочил и широким шагом направился к двери.
Едва дойдя до неё, он зацепил собственный галстук за ручку, изо всех сил затянул его на шее, высунул язык, выпучил глаза — и умер.
На брюках спереди и сзади расползлись тёмные пятна.
Всё произошло в точности как в искажённом докладе, который висел на экране.
Какого… Стойте! Остановите его!
Всем сидеть!
Когда остальные полицейские уже наполовину поднялись со своих мест, Канун гаркнул так, что стены задрожали.
Все замерли.
Он понизил голос.
Разве в объявлении не сказали оставаться на местах?
У двери уже лежал первый чиновник — язык наружу, смерть наступила мгновенно.
Высокопоставленные полицейские, начавшие вставать, неловко замерли.
Обычно Кануну даже близко не светило сидеть за одним столом с такими людьми. Несмотря на свои сорок с лишним, здесь он был самым младшим по положению.
Но после назначения руководителем группы по нераскрытым делам у него появилась особая должность, из-за которой сегодня он присутствовал на совещании.
И большинству остальных это не нравилось.
Эй, Канун. С каких пор на начальство голос повышаешь?
Вы что, с кем-то это подстроили? Тот у двери тоже пусть прекращает цирк и садится. А Пак Канун пока выйдет.
Не смешите меня.
Канун опустил взгляд.
Если заместитель и правда считал всё розыгрышем, ему достаточно было самому встать и выйти.
Но тот так и не решился окончательно оторвать зад от кресла, предпочитая отдавать приказы другим.
Если не похоже на шутку, почему приказываете вставать другим? Это какой-то новый приказ?
Канун продолжал:
Ладно. Тогда сначала дам свой ответ. Уловка в этом деле
Он, человек старой закалки, даже произнёс иностранное слово слегка по-стариковски и продолжил объяснять.
Председатель компании, совершивший самоубийство, регулярно посещал психолога. После его смерти консультационный центр исчез, а выяснилось, что документы женщины-психолога, регулярно приходившей к нему в офис, были поддельными.
К счастью, изменённый доклад касался дела, которое Канун когда-то уже копал.
Когда остальные списали смерть на психическое расстройство и закрыли всё как обычное самоубийство, Канун, невзирая на недовольство коллег и даже на то, что дело принадлежало другому отделу, отдельно расследовал его на свой страх и риск.
Но он ещё не закончил, когда начальник уголовного отдела фыркнул и поднялся.
Это ведь то дело, которое Канун, когда у нас работал, один ковырял. Вот совпадение. Ты это устроил?
Личность психолога в итоге установить не удалось. Однако изучение записей консультаций и дневника председателя показывает несколько подозрительных…
Ты это сделал? Хватит цирка.
Канун продолжал отвечать по правилам игры, но начальник уголовного отдела уже решительно шёл к двери.
На полу всё ещё лежал первый погибший с высунутым языком.
Начальник подошёл ближе и потряс его за плечо.
Начальник. Придите в себя.
…Следовательно, это преступление, совершённое путём психологического воздействия. Всё.
Канун закончил ответ.
В зале остался только голос начальника уголовного отдела, трясущего мертвеца.
Начальник? Придите в себя. Что с вами?
Начальник. Начальник… Так не пойдёт…
Он понизил голос и осторожно прошептал на ухо трупу:
Та женщина… Та женщина приказала, да?
Канун со вздохом закрыл глаза.
С того мгновения, как тот покинул своё место, его уже околдовали.
Она шептала, что ей будет приятно, если вы покончите с собой?..
Уже мёртвое тело с выпученными глазами вдруг закивало.
Начальник уголовного отдела расплылся в жуткой улыбке.
Никогда прежде не слышал голоса, от которого становилось бы так спокойно. Какой же он красивый.
Остальные руководители вытянули шеи, пытаясь понять, что он несёт.
Когда слушаешь её, становится так хорошо… Будто это мама. Или любимая. Или младшая сестрёнка, которая ласково шепчет тебе. Будто щекочет прямо мозг. Я словно летал…
Канун лишь сидел с закрытыми глазами.
Начальника уголовного отдела захватило содержание изменённого доклада — история председателя, которому психолог промыла мозги и заставила покончить с собой.
Ещё одна жертва нарушила правила игры.
С этим прекрасным голосом, который полностью владеет мной, каждый день казался дорогой в рай. Вот так… вот так…
Он зацепил галстук за стоящий рядом предмет и начал медленно затягивать его на собственной шее.
Первый труп несколько раз дёрнул головой, будто одобрительно кивая.
⁂
Ч-что? Странно… Говорят, номер не существует…
Пак Хёпчин включил громкую связь, чтобы все слышали ответ.
От слов «сосредоточьтесь на игре» ученики тихо втянули воздух.
Из соседнего класса донёсся чей-то крик — похоже, там уже кто-то погиб.
К счастью, в классах, где надзор вели преподаватели Культа Пустоты, они быстро заметили неладное и начали останавливать учеников.
Но там, где обычных людей было больше, явно началась паника.
Со всех сторон доносились вопли.
Так. Все внимательно слушайте меня. Не паникуйте. Пока сосредоточьтесь на заданиях.
Чан Хун обратился к притихшему классу.
Решайте. Решайте и ждите, пока придёт другой учитель.
Он сделал паузу.
Начинайте.
Одноклассники дрожащими руками опустили глаза на листы.
Но сколько ни пытайся «решать», там были только бессмысленные, наполненные жутью вопросы.
Кто-то с трясущейся ручкой в руке в конце концов зажмурился.
Стандартной реакции старосты оказалось недостаточно, чтобы успокоить класс.
Шурх.
Шурх.
Один за другим взгляды медленно отрывались от Чан Хуна и собирались на мне.
Я крутил ручку и следил, куда пойдёт ситуация, но от этого внимания невольно дёрнулся.
Чхэрин и Йесыль отвели глаза от старосты и уже совершенно открыто смотрели на меня, покрывшись холодным потом.
И не только они.
Откуда-то сбоку, сзади, спереди — слишком много людей медленно косились в мою сторону.
Когда я наконец осознал это, весь класс уже смотрел на меня.
Одноклассники помнили мой титул председателя Клуба страшилок.
Помнили, как на летней церемонии я положил конец бесконечной директорской нотации.
И помнили, что я выиграл национальный турнир Clover.
Поэтому постепенно обращались ко мне.
Нет, не только ко мне.
Ко всем нашим ребятам.
Ученики по очереди переводили взгляды на Ан Кёнвона, Юн Сону, Ин Хаюн, О Докхуна и Ли Джинхи.
Кёнвон, почувствовав внимание, вспотел и поправил очки.
Сона сложила руки и втянула плечи.
Хаюн бесстрастно смотрела только на собственный лист.
Докхун с тихим «э… м?» начал озираться.
Джинхи приложила обе ладони ко лбу, сделала из них козырёк и уткнулась локтями в парту.
Так, пока учительница лежала мёртвой, а из других классов доносились крики, только наш класс оставался особенно тихим.
И все смотрели лишь на шестерых.
На шестерых учеников Клуба страшилок.