Том 1 · Глава 480. Интерлюдия — Игра с призраком, 2006 год (1)
Тринадцать лет назад. Снежная зимняя ночь.
2006 год — тот самый, когда азартные автоматы «Морская история» успели наделать шума по всей Южной Корее, а школьники Ким Ён А и Пак Тхэ Хван только начинали становиться звёздами спорта.
Пак Канун ещё не пошёл в уголовный розыск. Тогда он служил в отделе расследования дорожно-транспортных происшествий полицейского участка Соннама.
Да не пьяный я, блядь!
Дядя, вы вообще кто? Вы меня знаете?
Под предлогом сочельника участок Соннама был забит до отказа.
Тут сидели пойманные за пьяную езду водители.
Байкеры, которых задержали на мотоциклах.
Сбежавшие из дома подростки.
И пьяницы, подравшиеся друг с другом и привезённые сюда протрезветь.
Эй, ты! Я десять лет в этом районе живу! С корпоратива домой ехал, а вы меня сюда притащили и усадили как преступника…
Канун-а! Разберись ты с этим дядькой, а?
Да, старший сержант.
Канун тяжёлой, уверенной походкой направился к буянившему пьяному.
До этого мужчина, прокурор Чан Седон, орал во всё горло, но, увидев размеры Кану́на, мгновенно сбавил громкость.
Проблема какая-то?
Да не то чтобы проблема…
Чан Седон, которого привезли в участок настолько пьяным, что с ним невозможно было говорить, успел немного протрезветь и теперь вдруг стал чрезвычайно вежлив.
В современном обществе тот, кто первым применит силу, почти наверняка проиграет юридически. И всё же рядом с таким здоровяком, как Канун, люди почему-то сами вспоминали о хороших манерах. Иронично.
Я просто ехал на своей машине домой, никого не трогал, а меня взяли и привезли сюда… Ну сказали бы вызвать водителя, и всё. Зачем задерживать? Мы же все здесь законы понимаем…
Господин прокурор, на месте задержания мы вам именно это и объясняли, но разговаривать с вами тогда было невозможно, поэтому пришлось…
Да почему невозможно-то? Вот сейчас же нормально разговариваю! Совершенно трезвый!
Через одно место от него школьники-байкеры на каждый вопрос полицейских отвечали насмешкой, всеми силами демонстрируя юношескую дерзость.
Ещё дальше двое драчунов вообще забыли о полиции и продолжали выяснять, кто из них виноват, щедро поливая друг друга матом.
Ночь сочельника становилась всё глубже.
А невеста Кану́на, Сеён, с которой они уже договорились пожениться, сидела на одном из стульев у стены, грустно улыбалась и покачивала ногой.
Ой, Сеён-щи, долго ждёте. Простите. Сейчас мы Кану́на отпустим.
Старший сержант Ким, наставник Кану́на, подбежал к ней с кофе из автомата.
На лбу Сеён вздулась жилка, но она всё равно улыбнулась глазами.
Я уже начинаю злиться.
Простите, простите. Сами видите, без Кану́на мы тут вообще не разгребём…
Сеён работала медсестрой.
Когда Канун задерживался на службе, она иногда приходила прямо в участок и ждала его здесь перед свиданием, так что коллеги Кану́на давно её знали.
Вот, кофе. Попейте кофе.
Спасибо.
Вот эту последнюю заваруху разберём
Да. Решили сделать всё скромно. Вот приглашение. Я уже разозлилась и хотела вам не давать, но за кофе так и быть.
Спасибо! Thank you~ Я всему отделу раздам.
А вы чего садитесь? Помогать не будете?
А? А-а, да, конечно…
Сержант уже начал было пристраиваться рядом, но тут же снова поднялся и пошёл помогать Кануну.
Коллеги, которые наконец смогли перевести дух, проводили его взглядами.
Медсестра, а характер будь здоров. Даже нашего хитрого сержанта на место поставила.
Медсёстры пашут не легче нас. Ни дня ни ночи.
Ставлю на то, что Канун после свадьбы будет под каблуком на сто двадцать процентов.
В 2019 году сорокалетний детектив Пак Канун напоминал медведя.
А в 2006-м к его природной массивности добавлялась молодая сила. Где бы он ни появлялся, одного его вида обычно хватало, чтобы у разгневанного собеседника резко проснулось самообладание.
Канун по очереди сделал вежливыми прокурора Чан Седона, дерзких байкеров и пьяных драчунов.
И только после этого наконец подошёл к Сеён.
Сказал он, как всегда, немного:
Я пришёл.
…Умереть хочешь, Пак Канун?
Сеён улыбалась, глядя на него снизу вверх, но жилка на лбу никуда не делась.
Медведеподобный мужчина лишь неловко почесал голову.
Прости. Сама видишь, что тут творится.
Это сочельник. Конечно здесь будет твориться такое. Но остальные-то зачем? Пусть сами разбираются. Зачем держать человека, который вот-вот женится и у которого рабочий день уже закончился? Они ведь заранее знали, что сегодня будет дурдом.
От голоса вспыльчивой медсестры Сеён коллеги Кану́на поспешно отвели глаза.
Вот именно…
Канун, не умеющий спорить, только снова ушёл внутрь, переоделся и вернулся.
Пойдём?
Сеён тут же повисла у него на плече.
Она уже снова улыбалась так, будто минуту назад совсем не злилась.
Они шагнули к выходу, мечтая о счастливом Рождестве вдвоём и о заснеженном ночном городе за дверями.
И именно в этот момент позади раздался крик:
Эй, малец! По тебе же видно, что школьник! Тебе какие ещё двадцать с лишним? Документы где? Нет? Имя своё тоже не знаешь? Издеваешься?!
Констебль Кан, эти придурки всё хихикают. Даже разговаривать с ними не пытайся. Оформляй по закону.
Совсем в колонию для несовершеннолетних захотели? И ты, убери телефон! Твой приятель на допросе, а ты тут…
Эй, это мой телефон! Почему полиция отбирает вещи у граждан?
Так ты всё это время сидел сзади и в игру играл, пока друга опрашивали?
Неплохо вы живёте. Уже и на телефоне игры запускаете.
Мотоцикл тоже родители купили? Что это вообще… «Игра с призраком»? А как тут управлять?
Отдайте телефон!
Руки подняли! Эй, мелкие гопники, руки вверх! Я вам сейчас…
БАМ!
В ту же секунду металлические ставни на входе с грохотом разом опустились.
Ой!
До улицы оставался один шаг.
Более того — Канун и Сеён уже практически стояли в дверях.
Что было бы, если бы в эту секунду Канун потянул её за собой и сделал шаг вперёд?
«Тогда ставни закрылись бы у нас за спиной».
Если бы он сделал этот шаг, в 2019 году Сеён была бы жива.
Их годовщина свадьбы уже перевалила бы за десять лет.
Наверняка у них был бы ребёнок — чуть младше Ли Джуна.
А сам Канун прожил бы жизнь обычного полицейского, никак не связанного со страшилками.
Но в тот миг…
Канун рефлекторно схватил Сеён и сделал шаг не вперёд, к городу.
А назад.
Обратно в участок.
Позже из-за одного этого шага ему столько раз хотелось прокусить себе язык и умереть, что никто другой не размышлял о теме «если бы можно было повернуть время назад» так глубоко, как он.
«Если бы… можно было вернуть время».
Схватить Сеён за руку.
И на этот раз сделать один шаг вперёд.
Сеён испуганно оглянется на опускающиеся позади ставни своими большими, как у кролика, глазами.
А Канун просто поведёт её за руку дальше — в заснеженный город.
И они проведут там счастливое Рождество вдвоём.
В надежде, которую он видел в Ли Джуне, скрывалось именно такое спасение.
«Если бы человек мог повернуть время назад…»
Но теперь это уже было прошлое.
Бом.
Бом.
Бом.
Что… Что за хрень?
Все ставни участка опустились и заперлись.
Полицейские вскочили со своих мест.
Лампы несколько раз мигнули.
Весь шум внутри участка разом оборвался.
Кто-то от внезапного холода передёрнул плечами.
З-землетрясение?
Сейчас… попробуем поднять ставни…
Сержант Ким подбежал к выходу, присел перед ставнями рядом с Кануном и Сеён и попытался приподнять их снизу.
Ни с места.
Раз… два… ух!
Пак Канун, чего стоишь? Помоги скорее!
Только после окрика Сеён Канун опустился рядом и вместе с сержантом навалился на металл.
Ставни не сдвинулись ни на миллиметр.
И тогда из всех динамиков участка раздался мужской голос, будто пришедший из кошмара.
Вскоре раздался крик:
А-а-а-а-а!
Э-этот ублюдок… Поймал! Я его поймал!
Первая игра — «Поймай вора».
Если вещь из полицейского участка окажется у человека, находящегося снаружи, такой человек считается вором.
И наоборот: если вещь снаружи участка окажется у человека внутри, это тоже вор.
Полицейский, конфисковавший телефон у байкеров, первым попал под правило — его голову разорвало.
Следом разорвало туловище офисного работника, который раньше выпил воды из кулера и машинально смял одноразовый бумажный стаканчик в карман.
Воры… Есть ещё?! Нам сказали ловить воров!
У кого в карманах чужие вещи
Это не шутка, уроды! Вы не видели, как людей убивает?! Признавайтесь!
С-сдайтесь добровольно
Эй, я не вор! Не подходи!
Кто тебе разрешил меня обыскивать?! Я не вор!
Канун-щи… что делать?..
Пока все с подозрением отступали друг от друга, Сеён, дрожа, прошептала Кануну очень вежливо.
После знакомства они довольно быстро решили пожениться. Когда Сеён сильно нервничала, она иногда непроизвольно возвращалась к той вежливой манере речи, которой пользовалась в начале их отношений.
Я… Пока ждала… выпила кофе, который сержант Ким мне дал… А пустой стакан просто сунула в карман. Он всё ещё там.
Зачем ты это сделала, Сеён?
Я просто… так разозлилась, пока ждала… Не хотела даже вставать и идти до мусорки. Скомкала и сунула в карман от злости. Что теперь делать?..
Пока ничего. Стой спокойно.
Вор! Там ещё вор остался! С-Сеён-щи? Сеён-щи?
Сержант Ким, весь мокрый от пота, уставился на неё безумными глазами.
К-кофе! Я же вам кофе дал! Куда вы дели стакан? Я точно помню, что дал его вам!
Сеён давно выпила и выбросила,
Канун, заткнись! Сеён-щи, выверните карманы! Быстро!
Не я! Это сержант вор! Точно
А-а-а… Нету же…
Сержант Ким первым вывернул карманы своего жилета.
Пусто.
Н-не я… Она врёт…
Кто-то поднял с пола полицейский жилет, лежавший на стуле.
В ту ночь почти все работали допоздна, поэтому полицейские оставались в рубашках и форменных жилетах.
Во время суматохи, пока объясняли правила, сержант Ким незаметно снял свой жилет.
Э-это…!
Он с криком кинулся к своему жилету.
Из него на пол посыпалось около двадцати свадебных приглашений — те самые конверты, которые Сеён дала ему, чтобы он раздал по отделу.
Нет! Не я! Там же сказали: вор
Шлёп!
Канун и сержант вместе рухнули на рассыпанные приглашения.
Канун схватил его за плечо, уверенный, что поймал вора.
Но ничего… не произошло.
БАБАХ!
Голова взорвалась у совершенно другого человека — полицейского, стоявшего рядом.
На всех дождём посыпались куски плоти.
К-Канун, ты ублюдок…
Сержант Ким дрожал от ярости, глядя на него.
В руках он мял окровавленные приглашения, которые до этого так отчаянно пытался спрятать.
Не я… Вором была твоя невеста, да? Убить тебя мало…
Так же, как он сейчас сминал приглашения на их свадьбу, после этого сержант Ким окончательно стал врагом Кану́на и Сеён и всю ночь не давал им покоя.
⁂
Поздняя ночь сочельника.
Из-за трупов гражданских и полицейских участок постепенно превращался в настоящий ад.
Канун и Сеён, которых невзлюбили ещё в первой игре, не смогли примкнуть ни к одной группе и выживали в смертельных испытаниях, доверяя только друг другу.
Ха-а… ха-а… Сержант Ким, этот сукин…
Ха-а… ха-а… Канун-щи! Сюда!
Канун, которого сержант Ким с коллегами запер ловушкой в туалете, наконец вырвался и поспешил к Сеён.
Это была уже третья попытка сержанта убить их.
Прошло много времени. Очередная игра приближалась к концу.
Вот же…
Канун-щи, успокойтесь. К счастью, вас ещё не выбрали. Вот, документы с вашего стола…
Бормотание-бормотание-бормотание…
Из вентиляционного отверстия в потолке медленно опустились две ноги.
Игра создала чьё-то тело.
Четвёртая игра — «На посту без происшествий».
Существо спускалось вниз, выбирало человека, а тот должен был назвать своё имя, звание, обязанности, год и точную дату поступления на службу, количество отработанных дней, время сегодняшнего прихода и ухода — вообще всё — и закончить словами:
На посту без происшествий!
Ошибка хотя бы в одной цифре означала немедленную казнь.
Бормотание-бормотание-бормотание…
Люди лихорадочно рылись в компьютерах и бумагах, пытаясь выучить собственные данные.
Чёрт, чёрт… Когда я поступил на службу? Какого числа?!
Т-табель за сегодня! У кого табель?!
Быстрее!
Полицейские торопливо обменивались информацией.
Принтер без остановки выплёвывал листы с личными данными.
Наконец существо полностью выскользнуло из вентиляции и шлёпнулось на пол.
Выглядело оно как начальник участка, которого здесь вообще не должно было быть: тот не вышел сегодня на работу и праздновал Рождество с семьёй в дорогом ресторане.
Тело, словно лишённое суставов, поднялось с пола текучим движением моллюска и указало на сержанта Кима.
Так точно! Старший сержант Ким Сыну! Назначен в полицейский участок Соннама первого апреля две тысячи первого года! Моя нынешняя должность и рабочее место…
Шевель-шевель.
Сегодня прибыл к девяти часам, занимался накопившимися документами, с двенадцати до часу был на обеде, после чего участвовал в общем совещании отдела расследования ДТП…
Бульк-бульк.
…На этом доклад о моих действиях за двадцать четвёртое декабря окончен! На посту без происшествий!
Словно выполнив свою роль, существо в облике начальника участка мягко осело на пол.
Шлёп.
Следом с потолка свалилась совершенно голая женщина.
К-Канун-щи…
Знакомая?
С-старшая медсестра из моей больницы… Похоже, она будет спрашивать меня…
Сеён. Держи.
Канун спокойно достал из-за пазухи пистолет и протянул ей.
По дороге нашёл на трупе. Если не будешь знать ответ… стреляй.
Ха… Ладно.
Существо в облике женщины зашевелилось и поднялось.
Полицейские округлили глаза: никто не ожидал, что перед ними появится молодая женщина абсолютно голой.
Рот существа открылся.
БАХ!
Голова псевдомедсестры разлетелась.
Эй… Эй!
Ствол в руках Сеён мгновенно повернулся в сторону людей.
Хватит… Хватит издеваться надо мной и Канун-щи, ублюдки!
БАХ! БАХ!
Т-ты с ума сошла?!
Сержант Ким, особенно ты, извращённый ублюдок!
БАХ! БАХ! БАХ!
Тук! Тук!
Сержант Ким, весь вечер травивший их, дёрнулся от попаданий и совершенно бесславно рухнул.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Ха-а… ха-а… ха-а…
Сеён тяжело дышала, снова и снова нажимая на пустой спусковой крючок.
Похоже, правила позволяли убить задающего вопрос до того, как он успевал закончить вопрос: Сеён осталась жива.
Полицейские попрятались под столами, высунули ружья и принялись осыпать её руганью.
Канун бросился к Сеён, схватил её и повалил на пол.
…Сеён.
Ха-а… ха-а…
К счастью, дальше перестрелка не началась.
Похоже, сержант Ким был лишь центром той компании. Остальные только матерились и не горели особым желанием мстить.
А прокурор Чан Седон, который всю ночь метался от одной сильной группы к другой, теперь один подполз к Кануну и лёг рядом.
Характер у твоей жены, конечно, будь здоров.
Если не против, давай сотрудничать. Вы вдвоём продержались куда лучше этой шайки.
…Вы уже протрезвели, господин прокурор?
Я же говорил, что вообще не был пьян.
Так выглядел тринадцать лет назад будущий депутат Чан Седон — человек, которому позднее предстояло сохранить тайную связь с детективом Пак Кануном.