Том 1 · Глава 497. Тридцать шестая страшилка — Дела детектива (4)

—Всё ходи туда-сюда, ходи туда-сюда… ну конечно.

Пак Канун лениво махал рукой от фонтана на первом этаже.

Оставив его там, Джинхи отправилась одна осматривать универмаг.

Требование детектива было всего одно:

выкинуть мысли из головы, не спешить и спокойно пройти весь универмаг, просто разглядывая товары.

«…Деньги-то у меня как раз есть».

За год накопилась приличная сумма «дружеского пособия», которое Ли Джун выдавал ей.

Даже больше, чем она сама заработала за целый год подработок.

«Можно не просто глазеть по витринам, а реально пару люксовых шмоток взять».

С этой мыслью Джинхи поднялась на эскалатор.

Позади встала семья с маленьким ребёнком.

—Папа-а! Крофл! Хочу крофл!

Эскалатор ехал вверх, спереди и сзади стояли счастливые семьи.

Каннамский универмаг Clover был крупнейшим в Корее: ледовый каток, кинотеатр, детский парк — всё находилось внутри. Поэтому семей здесь всегда хватало.

А 31 декабря их было особенно много.

Сойдя с эскалатора, Джинхи сунула руки в карманы и быстро обогнала семью.

О семье думать не хотелось вообще.

«Всё, блядь, перекрутилось».

В детстве её дом, насколько она помнила, был достаточно обеспеченным.

Сама Джинхи считалась перспективной юной бегуньей Инчхона, а старшая сестра занималась искусством и собиралась поступать в художественную школу.

Спорт и искусство вообще редко доступны семье без денег.

Тогда у них деньги были.

В конце года они тоже приезжали в универмаг, ходили по этажам, оставляя воспоминания, и вместе провожали очередной год.

Потом отец провалил бизнес и исчез из дома.

На этом короткая спортивная карьера Джинхи закончилась.

Сестре пришлось отказаться от художественной школы.

Оставшаяся с двумя дочерьми мать стала вымещать на них весь стресс от финансовых проблем.

Издевательства зашли настолько далеко, что вмешалась полиция.

Только тогда пропавший отец ненадолго вернулся, довёл развод до конца и забрал обеих дочерей, устроив их жить в Силлиме.

Но сделал ровно это — и снова исчез.

Где он и чем занимается, они не знали уже несколько лет.

Поднимаясь и спускаясь на эскалаторах среди счастливых семей, Джинхи чувствовала странное беспокойство.

«Мне здесь не место».

Это пространство для семей.

Не для проблемной школьницы с разведёнными родителями, которая сбилась с пути.

Хотелось сбежать куда-нибудь подальше.

«Мотоцикл. Сигареты. Если они есть, от всего этого можно наконец уехать».

Раздражающая школа.

Неинтересные уроки.

Друзья, которые сидят над учебниками.

Пустой стадион.

Сона могла пережидать разрушенную семейную жизнь почти пассивно.

Джинхи была другой: вместо бессилия она активно убегала.

«Дядька не смотрит… покурю и дальше пойду».

Она поискала выход наружу, чтобы закурить, но на этаже ничего подобного не было.

«На первый спускаться лень».

«Что за ебаная планировка? Курить где?»

Немного побродив, Джинхи нашла аварийную дверь и вышла на лестницу.

Но и там — полностью закрытое помещение, даже без окна.

В итоге пришлось подняться ещё на этаж и долго искать, пока в углу не нашлась курительная кабина.

«Так наружу отсюда вообще нигде не выйти».

Зайдя внутрь, Джинхи закурила и внимательно посмотрела на устройство универмага.

Он был полностью закрыт от внешнего мира.

Ни одного вида наружу.

«Говорят, в универмагах специально убирают окна, чтобы покупатели не понимали, сколько сейчас времени».

Так они дольше сосредотачиваются на покупках и тратят больше денег.

«Но тут уже перебор».

Стоило это заметить, и здание вдруг стало казаться удушающе изолированным от улицы.

Джинхи докурила и вышла из кабины.

⁂

Когда она наконец сделала по кругу на каждом этаже огромного универмага и вернулась вниз, Канун всё ещё сидел у фонтана.

—О, вернулась.

—Ага.

—Ну как?

—Хочу отсюда побыстрее свалить.

Джинхи с кислой физиономией плюхнулась рядом.

Канун удивлённо посмотрел на неё.

—Чего так?

—Просто. Настроение паршивое.

—С чего осмотр универмага должен портить настроение?

«Потому что все выглядят слишком счастливыми», — этого Джинхи не сказала.

Канун немного почесал голову, затем ткнул пальцем в её карман.

—Кстати. Который сейчас час?

—Не доставай телефон. Сначала угадай.

Джинхи нащупала аппарат в кармане и прикинула.

—Ну… половина третьего?

—Почему?

—Мы закончили есть около часа. Я ходила где-то полтора часа. Значит, половина третьего.

—Хм. Не знаю, не знаю.

Канун усмехнулся.

—Проверь.

—А?

Джинхи достала телефон.

Шесть вечера.

Она пару секунд не понимала, что видит, даже погасила экран и включила снова.

Всё равно 18:00.

—Чего? Он не прогрузился, что ли?

—Пойдём наружу. Своими глазами увидишь.

Канун потянулся и направился к выходу.

—Эй, погодите! Что за херня? Часы правильные?

—Снаружи поймёшь.

—Дядька!

Джинхи то смотрела на телефон, то бежала за ним.

За вращающейся дверью у входа небо было тёмным.

Она вышла на улицу.

Солнце действительно давно село.

—Реально…

Невозможно.

—Что за… Реально вечер?

—Ага. Я тебя ждать устал, чуть жопу не отсидел.

Джинхи будто не слышала.

Она стояла посреди Каннама и ошарашенно оглядывалась.

То же ощущение, когда заходишь в метро днём, а выходишь — уже ночь.

Или сидишь в компьютерном клубе, караоке, где-нибудь ещё без окон, а потом внезапно обнаруживаешь, что за дверью темно.

—Нет… дядька, ну это уже не смешно. Как сейчас может быть вечер? Я же около обеда…

—А я знал, поэтому пока ждал, успел сходить куда надо. В баню зашёл — там к Новому году ещё и скраб сделали.

—…От вас и правда баней пахнет.

—Открой шагомер.

—Шагомер?

По его указанию Джинхи нажала виджет Clover Health на главном экране.

Приложение автоматически считало шаги владельца.

—С-сорок тысяч?

Она разинула рот.

Такой результат означал, что на самом деле она бродила по зданию часов пять.

Канун усмехнулся и поправил очки.

—Если человек хочет похудеть, блуждание по универмагу Clover — идеальная тренировка. По ощущениям прошёл час, а в реальности ходил в несколько раз дольше.

—Это и есть второе дело, с которым я тебя знакомлю. Люди, вечно блуждающие по универмагу.

⁂

—История немного похожа на первое дело. Люди исчезают, полиция ищет — и потом их находят здесь.

Др-р-р-р-р.

Канун и Джинхи сидели рядом в платных массажных креслах внутри универмага.

—То есть все папки, которые вы велели принести, связаны между собой?

—Да. Всё относится к этому месту.

—К универмагу Clover?

—Можно сказать, что весь универмаг — одна огромная экспериментальная площадка. Целый набор декораций для фокуса.

Др-р-р-р.

Канун спокойно продолжал под вибрацию кресла:

—Суть второго дела такая. Домохозяйки уходят за покупками и пропадают. Их находят внутри универмага с пустыми лицами — они не помнят ни текущего времени, ни даты, ни сезона.

Др-р-р-р.

—А в корзинах у них полно вещей, которые в нашем мире вообще не продаются.

Др.

Кресло внезапно остановилось.

Джинхи только начала втягиваться в рассказ и раздражённо подняла голову.

—Чего? Всё?

Она несколько раз стукнула по креслу, но на дисплее горела надпись [TIME OVER].

—Ебаный грабёж. Тридцать секунд поработало и вырубилось.

—Видимо, наш Сынджэ совсем на деньгах помешался.

—Во! Вот! Clover — конченые. Вы были правы, верить им нельзя.

—Я вообще-то пошутил. А ты сразу усвоила вывод. Обучаемость нулевая.

—Чего? Тысяча пятьсот вон за тридцать секунд — это и есть грабёж.

—Здесь написано «15 минут». Значит, пятнадцать минут уже прошло.

—За эти пару секунд?

—Я в этот раз следила!

—Машина точнее тебя.

—Она просто деньги сожрала?

—Нет. Пока ты спорила, ещё несколько минут прошло. Проверь.

—Да ну.

Джинхи резко достала телефон.

И снова — время действительно ушло.

Феномен опять обманул её ощущения.

—Ха-а… уже бесить начинает.

Она криво улыбнулась и убрала телефон.

—Угарная страшилка, конечно.

—Пока ты произносила «угарная страшилка, конечно», скорее всего, ещё минуты две прошло.

—Что за… да ёб твою…

Джинхи снова рванула телефон и выругалась.

Так и было.

Она уставилась на часы и вспылила:

—Вообще-то последний день года! Нормально вот так просто выкидывать его по кускам?!

—Согласитесь, ебаная нечестная страшилка, да, дядька?

—Дядька?

Она не хотела отпускать ни секунды и продолжала смотреть на экран. Только не услышав ответа, повернулась.

Канун расслабленно лежал в массажном кресле.

—Дядька?

Он наконец открыл рот:

—Единственный способ вернуть наше ощущение времени к норме — постоянно смотреть на часы. А я на них не смотрел. Поэтому для меня ты сейчас одна читала рэп на ускоренной перемотке.

—А-а. Вот почему вы не отвечали.

—Ты меня о чём-то спрашивала?

—Да нет. Забейте.

Джинхи убрала телефон, синхронизируя свой темп с Кануном.

—Говорю, страшилка конченая.

—Ну… да.

Др-р-р-р.

Они получили ещё целый час массажа, который по ощущениям занял минут пять, и встали.

⁂

—Значит, у всех людей внутри сейчас ощущение времени работает медленнее?

—Скорее надо сказать, что субъективное время идёт быстрее.

—Нет… Реальное-то время летит быстрее, значит субъективное…

—Я сам уже запутался.

Если долго держать их рядом, уровни интеллекта начинали сближаться.

Джинхи раздражённо хлопнула себя по груди.

—Да ответьте нормально. Вы же поняли, что я спрашиваю.

—Если по сути — да.

Канун сидел у фонтана и смотрел на людей, проходящих через огромный холл.

Джинхи тоже покосилась вслед его взгляду.

—У всех здесь чувство времени сбито. Но пока никто не ткнёт пальцем, они этого не осознают.

—Вот же… И никто не замечает?

—Ты заметила только после того, как я показал. Иначе вышла бы вечером, сказала «чего-то день быстро пролетел» — и пошла домой.

—Но ты заходишь днём, выходишь ночью! Как можно не понять, что это ненормально?

—С тобой уже случалось что-то похожее.

Канун улыбнулся.

За тёмными очками он спокойно смотрел на Джинхи.

—Села в метро, а вышла — уже ночь. Засиделась в караоке, компьютерном клубе или ещё где-нибудь без окон.

—Было. Пару раз.

—Ты тогда решила, что случилось нечто невозможное?

—Нет… Просто с друзьями поорали: «Офигеть, уже вечер?» — и всё.

—Вот.

Канун откинулся к фонтану и усмехнулся.

—Даже если несколько человек пережили это вместе, никто не понимает, что увиденное ненормально.

—В нашей работе всё так. Оно уже вокруг людей. Но пока кто-нибудь конкретно не укажет: «Смотри сюда», — они не заметят.

—В нашей работе?

—В работе с этим миром за кулисами.

Канун смотрел на толпу.

—Люди, которые не знают, не поверят во всё это, даже если мёртвый человек оживёт и сам им расскажет.

—Да ладно. Это уже перебор.

Джинхи смотрела на людей с ещё не испорченным до конца доверием к человечеству.

По сравнению с Кануном жизнь успела меньше её вымазать.

—Если труп реально встанет перед ними и заговорит, поверят же.

—Нет. Хе-хе. Не поверят.

Канун засмеялся, будто она ещё маленькая.

—Если они не готовы поверить, услышав это от тебя и твоих товарищей, то не поверят даже мертвецу, который поднимется у них на глазах.

—Почему вы так говорите? Люди не настолько тупые.

—Люди тупые.

—Если труп прямо перед глазами поднимется — ну тогда-то точно.

—Нет. Ни за что.

—Вас всю жизнь обманывали, что ли?

—Да.

Канун тихо рассмеялся.

—Только и делали, что обманывали.

—Ну да-а…

Джинхи покачала головой.

Она лишь решила, что детектив прожил настолько ненормально тяжёлую жизнь, что даже советы у него перекошенные.

—Смотри.

Канун мягко подвёл разговор к другому.

—Подумай. Людей, которые говорят, что видели призрака, неожиданно много. Может, один из десяти.

—Серьёзно?

—Спроси в классе. Один-два точно найдутся.

—Ну… у меня среди друзей из средней школы тоже есть парочка. Говорили, что видели.

—И что?

Щёлк.

Канун достал зажигалку.

Он не курил — просто открывал и закрывал крышку.

—Их мировоззрение изменилось?

—Не особо. Просто поорали с этого.

—Вот именно. Почти всегда так.

—Наверное.

Джинхи лениво подцепила ногтем край чехла телефона.

—Если соберутся выпивать, обязательно кто-нибудь снова рассказывает, как увидел призрака на подработке.

—Вот. Для обычного человека необычный опыт просто превращается в историю для застолья.

—А ведь сам факт «я видел призрака», если подумать, почти доказывает существование чего-то после смерти. Но большинство до этого вывода не доходит. Для них это просто странное событие.

Канун зажёг огонёк.

—Не кажется, будто кто-то специально закрывает им глаза?

Он улыбался, глядя на пламя.

—Будто невидимое существо перекрывает саму способность людей осознать происходящее. Не даёт дойти до следующего шага.

Информационное поражение восприятия невероятного масштаба.

Огонь отражался в тёмных линзах.

—Я сам много раз вместе с коллегами видел вещи настолько невозможные, что отрицать их было нельзя. Но потом они отворачивались. Стоило заговорить — меняли тему. Переживали невозможное, а после говорили: «В жизни и не такое бывает».

—Вот это и есть «не поверят, даже если вернётся мёртвый». Прямо перед человеком стоит призрак и самим фактом своего существования сообщает: за смертью что-то есть. А он всё равно не слушает.

Не принимают, если не услышат от Моисея и пророков, даже если к ним придёт кто-то из мёртвых.

Джинхи ковыряла ноготь и посмотрела на телефон.

Уже приближалось десять вечера.

—Среди всех этих людей… только ты.

Канун снова посмотрел на толпу.

—Среди всей этой массы.

Мимо шли люди.

Ничего не знающие.

Смеющиеся, разговаривающие, готовящиеся к Новому году.

Они смотрели — и не видели.

Среди них только Канун и Джинхи знали, что существует другая сторона мира.

И лишь теперь Джинхи поняла, зачем он вообще говорит ей всё это.

Она всегда выпадала из нормального течения жизни, только и умела сбиваться в сторону.

А Канун всё это время протягивал ей руку.

Как будто говорил: нет, ошибаются те, кто идёт в общей колонне.

А мы идём правильно.

Щёлк.

Канун закрыл зажигалку и первым поднялся.

—Вставай. Хватит ныть. Следующий урок.

—А-а-а, заебали…

Джинхи нехотя поднялась.

Канун уже растворялся в людском потоке универмага.

—Эй, подождите! И это ещё не конец?

—Последнее. Иди за мной.