Том 1 · Глава 28. Законы мюзикла
А-а-а!
Я очнулся, схватившись за горло.
Казалось, пальцы Сон Арин всё ещё сжимают шею.
Первым делом я посмотрел на неё.
Она лежала рядом с закрытыми глазами, словно спала.
Я слегка толкнул её в плечо, но Сон Арин не шевельнулась.
Она выжила?
Чей крик я услышал перед смертью?
…
Что, если её убила Алая дама?
«Зрители, исчерпавшие все свои возможности, отныне присоединятся к нашей Даме».
Я вспомнил объявление.
Там говорилось о «возможностях» во множественном числе. Значит, после одной смерти человек не взрывается сразу.
Вот только сколько именно попыток даётся каждому — неизвестно.
…
Для начала соберём всю полученную информацию.
Мюзикл без сценария.
Значит, гипотеза о том, что постановку можно прекратить, уничтожив сценарий, пока невыполнима.
Смогла бы Чан Чхэён полностью разнести это место телекинезом?
Скорее всего, нет. Похоже, физической силой проблему не решить.
Я снова подумал о мюзикле и Алой даме.
Что мы знаем?
Первое. На Алую даму нельзя смотреть.
Это не обычное сокрытие информации и не помеха. По неизвестной причине один прямой взгляд нанёс моим глазам смертельный ущерб — словно иначе и быть не могло.
Второе. Места меняются при определённых условиях.
Когда я разговаривал с девочкой, сцена сменилась трижды, а Алая дама появилась далеко не сразу.
Сон Арин, напротив, всё время бродила возле одного обрыва. А когда мы вошли вместе, место внезапно изменилось.
Третье. Попытка не одна.
Если Алая дама поймает и убьёт человека один раз, тот не взорвётся сразу, как погибшие зрители. Но если следующая попытка окажется последней, исчезну уже я.
Третий пункт пока отложим. Нужно сосредоточиться на первых двух.
Место, которое не является ни сном, ни иным миром.
Что, если мы находимся внутри самого мюзикла?
Что, если человек по имени Ким Джэхон становится его персонажем?
Тогда условия смены сцен приобретали смысл.
Пьеса развивается через разговоры персонажей. Для мюзикла это особенно важно: в отличие от пантомимы, здесь главную роль играют реплики и действия.
Таков закон любого театра.
История движется благодаря взаимодействию, а оно приводит персонажей к разрешению конфликта или финалу.
Если я прав, этот мюзикл устроен особенно мерзко.
Он требует взаимодействия, но намеренно забрасывает зрителей внутрь поодиночке.
Продвигать историю одними монологами трудно.
Тогда чем является Алая дама?
Почему стоило мне взглянуть на неё, как глаза буквально лопнули?
…
На этот вопрос ответа пока не было.
Но план следующей попытки я уже придумал.
Попав внутрь, нужно как можно больше говорить и действовать, чтобы двигать пьесу вперёд.
А дальше будем подстраиваться под результат.
Без зрения я чувствовал себя настолько беспомощным, что едва не сходил с ума.
В крайнем случае воспользуюсь Мануалом.
По словам Сон Арин, почему-то только моя книга переносилась туда вместе со мной.
Надеюсь, она не проклята и не обладает собственным разумом.
Я снова посмотрел на Сон Арин.
Она всё ещё не открывала глаз.
Прежде чем искать способ завершить пьесу, нужно выяснить, как выбраться из театра. Если потребуется, хотя бы Сон Арин отправлю наружу.
Какой вариант самый простой?
Я решил проверить очевидную гипотезу.
Поднялся с кресла, и вскоре ко мне, разумеется, подошёл работник.
Ува-а-ажаемый го-о-ость… Предста-а-авление…
Мне срочно нужно в туалет.
…Сю-ю-юда-а-а…
Он указал рукой в сторону выхода.
Я быстро пошёл туда, миновал табличку «Туалет» и направился прямо к двери.
Передо мной возникли стеклянные створки театра. Я открыл их и вышел.
…Проклятье.
Я совершенно точно прошёл наружу.
Но почему-то вновь оказался внутри театра.
Я повторил попытку.
Если прогулка по ленте Мёбиуса вообще как-то ощущается, то именно так.
В стекле отразилось моё лицо.
Может, появился крит?
Система › Криты: 0
Даже не мечтай.
Я быстро сдался и вернулся в зал.
Сон Арин по-прежнему сидела в кресле с закрытыми глазами.
…Ух.
Наконец она застонала и очнулась.
Вы в порядке?
Она убила меня, чтобы спасти. Звучит противоречиво, но именно так всё и произошло. Поэтому я чувствовал себя обязанным осторожно спросить.
…Проклятье.
Сон Арин прижала ладонь ко лбу и низко опустила голову.
Сон Арин?
…В порядке.
Голос дрожал.
…Что случилось?
…
От вопроса она вздрогнула.
Затем всё её тело задрожало как осиновый лист.
…Нет.
Что?
Победить невозможно.
Она подняла голову.
На лице застыло отчаяние.
Я перепробовала всё. Пинала её, бросала камни, даже использовала припрятанный козырь. Но не смогла нанести ни одного действенного удара.
…
Это бессмыслица. Словно всё с самого начала устроено так, чтобы победить было невозможно!..
…
Я понимал её чувства. Стоило мне посмотреть на Алую даму, как глаза разорвало. Неудивительно, что Сон Арин была потрясена.
Я попытался её утешить.
Она пожертвовала собой ради меня, и я был благодарен. Кроме того, хотя в Бюро старше была она, по жизни старше всё-таки я. Неловко, что ничем не смог помочь.
Тщательно подбирая слова, я заговорил:
В следующий раз постараемся лучше.
…
Я кое-что обдумал и, кажется, нашёл неплохой способ.
…
Если снова понадобится смерть, умру я. Лучше расходовать наши билеты по очереди
…
И спасибо. Благодаря вам я выжил.
…
До чего же трудно утешать людей.
Сон Арин подняла голову и вздохнула.
Ты действительно мне благодарен.
Что?
Она посмотрела на меня.
Пока я могу угадывать твои мысли, искренность хотя бы хорошо чувствуется.
А-а.
Тогда могла бы просто прочитать всё сама.
Так неинтересно.
Снова уловив мою мысль, Сон Арин озорно улыбнулась.
Объявление › Начинается перерыв.
Люди стали приходить в себя.
Тот же хаос. То же объявление.
Зрители снова начали взрываться.
На этот раз погибших было намного больше.
Похоже, в театре осталось уже не то что половина — меньше тридцати процентов от первоначального числа.
Из-за того, что самоубийство запретили?
Тогда как выбрались остальные? У них ещё оставались попытки?
Во рту появился горький привкус.
Я вспомнил строку, которую видел во время происшествия с «Соном Бабочки».
«Последний оплот человечества».
…Арин.
Говори.
Вы случайно не умеете пользоваться чем-то вроде телепатии?
…Как будто я должна уметь.
Она подняла голову.
У меня нет такой способности. Я могу лишь до некоторой степени промывать… то есть внушать людям определённые мысли. И всё.
Этого, кажется, хватит.
Сон Арин пристально посмотрела на меня.
Что задумал?
Пока это лишь гипотеза. Выслушайте.
Я объяснил связь между мюзиклом, сценарием и сменой сцен.
Сон Арин медленно кивнула.
Понимаю, к чему ты ведёшь. Логика в этом вроде бы есть.
Что значит «вроде бы»?
Обычный здравый смысл здесь всё равно не работает. Да, возможно, нас действительно затянуло внутрь мюзикла и превратило в персонажей. Хорошо. В следующей попытке будем двигать сюжет более театрально.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
Но при чём здесь моя способность?
Давайте внушим это остальным.
Всем этим людям?
Она нахмурилась.
Что именно?
Пусть считают происходящее пьесой и как можно чаще проговаривают мысли вслух.
…Этого хватит?
Поскольку это мюзикл, там могут быть и другие персонажи, не только Алая дама.
Возможно.
Если станет совсем тяжело, пусть позволят им себя убить.
…Как я убила тебя.
Я кивнул.
Сон Арин оглядела пустующие кресла, и её лицо стало жёстким.
Когда успело исчезнуть столько людей…
…
Выбора нет. Подожди.
Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и сосредоточилась.
Мигрень усилилась.
Я невольно прижал руку к виску. Лица кричавших и паникующих зрителей постепенно становились пустыми.
Наконец Сон Арин резко выдохнула и открыла глаза.
За несколько мгновений она побледнела как полотно.
Вы и массовый гипноз умеете?
Умею. Только после него кажется, что вот-вот умру.
Но теперь в её глазах было больше надежды.
Так людей выживет больше, да?
Будем надеяться.
Объявление › До окончания перерыва осталась одна минута.
Кажется, перерыв стал короче.
Готов?
Я-то в прошлый раз почти отдыхал. А вы точно выдержите?
Нет.
Она прижала ладонь ко лбу.
Но придётся. Я сотрудник Бюро.
Объявление › Перерыв окончен.
Мир снова померк.
Ну, подними какую-нибудь тему для разговора.
Мы стояли посреди бесплодной пустоши, где не росло ни травинки.
Сон Арин нарочно широко размахивала руками и смотрела на меня. Под солнечными лучами её фиолетовые волосы блестели.
Посмотрим…
О чём рассказать?
Это произошло со мной внутри Куба…
В итоге роль рассказчика опять досталась мне.