Том 3 · Глава 61. Голубая Роза 3.

Том 1. Глава 2. <Голубая Роза>

3.

В <Цзяньтане> его встретили высокие потолки, простор, да и в целом интерьер, выдержанный в белых тонах. Большой торговый зал был сверху донизу заполнен товарами, а некоторые магазины, торговавшие дорогими ювелирными изделиями, плюшевыми мишками и дамским нижним бельём, имели собственные комнатки в универмаге, отделённые друг от друга стеклянными дверями.

Весь персонал состоял из молодых людей приятной наружности. Судя по всему, национальностей было немало: нашёлся и красивый молодой человек скандинавского происхождения с ярко выраженными чертами лица, и экзотическая девушка с кожей оливкового оттенка – зрелище было просто великолепное.

Казуя спросил молодого продавца из Северной Европы, где находится <Голубая Роза>. Тот на ломаном французском отправил мальчика куда-то в дальний конец универмага. Казуя, конечно, задался вопросом, с чего бы такой популярный товар выставили так далеко, но последовал указаниям: он поднялся на лифте на самый верхний этаж, затем направился в дальний конец коридора.

Чем выше он поднимался, тем больше попадалось роскошных магазинов, отгороженных стеклянными дверями. Белый коридор тянулся вдаль, тут и там ярко сверкали вывески дорогих бутиков, но покупателей было не видать.

—Должно быть, здесь…? — Казуя остановился перед одной из дверей. Продавец точно указал на эту самую дверь, но…?

На ней не было вывески. Сама дверь была не стеклянной, а из прочного дуба. Мальчик был настроен скептически, но когда открыл дверь, по ту сторону оказался всё-таки магазин. Пол в клеточку был выложен чёрной и белой плиткой. Коричневые стены. Элегантная и роскошная комната освещалась хрустальной люстрой в форме цветка.

В комнате стояло множество стеклянных витрин. В них были выставлены наручные часы, сверкавшие драгоценными камнями, короны и кинжалы, пестревшие самоцветами.

Казуя немного растерялся, не застав никого внутри, но всё же вошёл.

—… Нашёл! — не удержался от возгласа мальчик. В одной из витрин лежало то, что напоминало пресс-папье <Голубая Роза>. Прозрачное, сделанное из стекла, напоминавшего голубой бриллиант, оно сверкало и по форме взаправду напоминало большой бутон розы. По размеру как раз умещалась на ладони у Казуи. Конечно, окажись она настоящим бриллиантом, стоила бы баснословных денег.

На витринах выставили также множество других товаров: фарфоровые тарелки, броши, искусно изготовленные гребни. Казуя взял их в руки и внимательно рассмотрел.

И…

—… Кто здесь! — вдруг грянул чей-то голос. Казуя так перепугался, что выронил всё, что держал в руках. Он поспешно поймал фарфоровую тарелку. Пресс-папье, брошь и гребень упали на пол, но, несмотря на громкий стук, ничего не разбилось, и Казуя облегчённо выдохнул.

—П-простите…! Мне очень жаль, — подбирая с пола всё, что уронил, Казуя поднял голову и увидел перед собой трёх человек. Одним был крупный мужчина в хорошо сшитом костюме. Возрастом, вероятно, около тридцати пяти лет. С загорелым тренированным телом. Взгляд был до странного пронзителен.

Позади него стояли мужчина и женщина в фиолетовой форме сотрудников универмага <Цзяньтань>. Мужчина сверлил Казую взглядом, женщина же склонила голову набок.

Коренастый мужчина укоризненно глянул на Казую:

—Ты что здесь делаешь?

—Э? Это, пришёл купить <Голубую Розу>…

Мужчины переглянулись. Тот, что постарше, заговорил:

—Возвращайся ночью.

—Н-ночью…? — на лице Казуи отразилось недоумение. Разве универмаг не с утра открывается…? — Зачем?

—Разве ты не пришёл купить <Голубую Розу>?

—Да. <Голубую Розу>, три штуки…

Мужчины медленно переглянулись.

Затем доселе молчавшая продавщица что-то зашептала им со спины. Мужчины кивнули:

—Три пресс-папье <Голубая Роза>?

—Да…

—В таком случае, будь добр пройти в отдел канцелярских товаров на втором этаже.

—Что за… — Казую почувствовал, что что-то не так, но вышел из комнаты…

Он заблудился.

Понял это только после того, как вошёл в тускло освещённый дребезжащий лифт, спустился на первый этаж и пошёл по тёмному коридору.

В панике он развернулся и, поспешив обратно по коридору, кое-что осознал: Когда вышел из той странной комнаты с витринами и направился обратно вниз, кажется, по ошибке сел не в тот лифт, на котором поднимался сюда. Если подумать, возможно, это был служебный лифт…? Освещение было ужасно тусклым, пол усеивали странные красновато-чёрные пятна, и стоял какой-то странный, неприятный рыбный запах…

Коридор на первом этаже, куда он вышел из того лифта, также был тускло освещён, невероятно узкий и давящий. Простые, без украшений газовые лампы высоко свисали со стен, напоминая змеиные головы, озаряя Казую слабым блёклым светом. Они висели рядами, довольно далеко друг от друга, и в промежутках между их бледными огнями царила тьма такая глубокая и густая, что и не сказать, где заканчивались стены и начинался пол.

Пш-ш-ш…! – газовая лампа неровно замерцала. Казалось, вот-вот погаснет. Казуя заволновался и ускорил шаг, торопясь вернуться обратно. И…

—… Мо! — донёсся до него чей-то голос. Казуя непроизвольно глянул себе под ноги. Потому что голос, казалось, доносился из-под пола. Мальчик застыл как вкопанный.

Он прислушался, но голоса больше не было слышно.

Он снова зашагал. И…

—… Де… мо.

—Так и знал! Слышу голос… девочки? — Казуя снова замер.

Он осторожно скользнул взглядом по потолку. На сей раз звук, казалось, донёсся сверху. Но на потолке, само собой, не было никого, разве что пятна грязной воды или ещё чего похожего, на фоне которых проступал бурый узор, отдалённо напоминавший человеческое лицо.

И вдруг:

—… Демоны! — крикнул кто-то на ухо Казуе. Казуя невольно вскрикнул и обернулся. Никого. В глубине коридора разве что клубилась тьма, — пш-ш-ш-… — озарённая бледным дрожащим голубым светом газовых фонарей.

Демоны…?

Газовая лампа вдруг издала громкий звук. Пш-ш-ш-ш-ш…! – на миг голубое пламя взметнулось почти до потолка, высветив утопавший во тьме дальний конец коридора. Там показалось переплетение длинных тонких белых объектов. Казуя не стерпел и вскричал:

—… Люди?

Множество больших широко распахнутых глаз смотрели на него пустым остекленевшим взглядом. Тонкие белые предметы были их руками и ногами. Вывернутые и переплетённые в недоступной человеческому телу форме, они образовали один бесформенный уродливый ком, и несметные пары выпученных глаз с ненавистью прожигали Казую взглядом.

—А… чего, — Казуя осторожно приблизился и испустил облегчённый вздох.

То, что мальчик поначалу принял за груду свежих трупов, вблизи оказалось манекенами. Некоторые были в платьях, лежали, сохраняя позу; другие потеряли свои руки и ноги и просто валялись рядом; от третьих только торс и остался…

За грудой манекенов кто-то как попало побросал деревянные ящики. Из наполовину приоткрытого ящика торчала пара ног, вероятно – манекена.

На полу темнели всё те же бурые пятна, как и в том лифте. Судя по всему, их здесь оставили уже очень давно: влага высохла, а корка покрылась пушистым слоем пыли.

Вдруг в Казуе взыграло любопытство, и он подошёл к закрытому ящику в самом дальнем углу. Осторожно протянул руку и снял крышку.

…Внутри, как и ожидалось, был манекен.

Он лежал, свернувшись калачиком, как эмбрион. Длинные волосы песочного цвета скрывали его тело. Казуя уже собирался снова опустить крышку, как вдруг заметил одну деталь.

Почему же? Почему… только у этого манекена глаза закрыты? – Казуя ощутил, как по спине у него пробежал холодок, как от прикосновения ледяной руки, и в тот момент…

Манекен…

…Морг!

…открыл глаза.

Казуя завопил и попытался отпрянуть. Тут рыжеволосая девушка в ящике сказала:

—… Демоны! — её русский акцент был настолько силён, что Казуя поначалу не смог ничего разобрать. Глаза у неё были насыщенного фиолетового оттенка, как драгоценные камни, и казались до странного мутными, словно затуманенные каплей молока. Девушка выскочила из коробки, словно пружина, и обеими руками схватила тут же попытавшегося вырваться Казую за запястья. С невероятной силой. С трудом верилось, что это была хватка молодой девушки…

Но её руки ощутимо дрожали. А маленькие жемчужные зубки громко стучали, зуб на зуб не попадал. «Демоны! Демоны!» – раз за разом повторяла она по-французски с сильным акцентом. Её шея была изогнута под странным углом, отчего с трудом верилось, что перед ним был живой человек. Всякий раз, как она мотала головой, волосы песочного цвета взлетали во тьму, как в кошмаре, и били Казую по лицу.

葉の根も合わない, – пословица, дословно переводится как «даже корни зубов не сходятся». В русском больше известно как «зуб на зуб не попадал» (от холода, например).

—Т-ты… э-эй, ты, что с тобой…!? — Казуя задыхался, но судорожно задал девушке вопрос. Но та словно не слышала Казую, она заговорила со страшным русским акцентом, настолько резко и чётко выговаривая буквы, что понять её было слишком трудно.

Небольшое пояснение. В оригинале говорилось, что девушка очень чётко выговаривала «р» (она повторяла 悪魔がいる, читается как Akuma Ga Iru). В японском нет разницы между р и л, слоги из категории «ра» читаются как что-то среднее, близкое к мягкой английской r (собственно, французы в том числе).

—Демоны! Демоны! — выкрикивала она.

Затем с невероятной силой потянула Казую на себя и разомкнула бледные, бескровные губы. Из-под широко раскрытых губ показались два маленьких острых клыка, блеснувших в бледном свете газовой лампы.

—Полицию, вызови полицию. Демоны! Их много! Они убивают!

—Э-э…? Какие-то проблемы? Тогда лучше позвать сотрудников универмага…

—Нельзя, нельзя. Полиция, вызови полицию! — девушка схватилась за горло и судорожно ахнула, словно ей не хватало воздуха. Высвободившись из её хватки, Казуя машинально отпрянул на пару шагов. Затем газовая лампа снова…

Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…! – пламя задрожало и вдруг погасло.

—Т-ты…? — Казуя воззвал к темноте. Ответа не последовало.

Казуя сорвался на бег, сам того не осознавая. Он не понимал, что происходит, но в любом случае…

Выбежав из <Цзяньтаня>, Казуя свистом остановил конный экипаж. В маленькой карете, запряжённой одной-единственной лошадью, сидел пожилой возничий. Всё его лицо по диагонали справа налево рассекал большой шрам. Казуя в панике к нему подбежал:

—В полицейский участок Соврема, напротив вокзала Шарля де Жире! — сказал он, и кучер кивнул, его испещрённое шрамом лицо исказилось.

Свищ…! – щёлкнул кнут, и лошадь сорвалась с места, отбивая копытами по каменной мостовой.

Казуя бросил взгляд на восьмиугольное здание <Цзяньтаня>. Утерев со лба холодный пот, он заметил пару голубых глаз, пристально наблюдавших за ним из-за декоративного фасада здания.

Маленькие глазки. Глаза ребёнка. Верно, того самого, что ранее…

Таинственный ребёнок-бродяжка, обманувший Казую.

Мальчику вдруг вспомнилось, как этот ребёнок почему-то пробормотал «957…». Казуя склонил голову вбок, гадая, что же это значило, но времени раздумывать над этим у него не было.

Ребёнок уставился на Казую. Его губы изогнулись, отдалённо напоминая улыбку…