Том 3 · Глава 70. Тёмная сторона Цзяньтаня

Том 3. Глава 5. Тьма <Цзяньтаня>

1.

—Пресс-папье…? — переспросил Казуя.

…Инспектор Гревиль де Блуа, уже какое-то время слушавший разговор Казуи и Викторики, едва сдерживая раздражение, тут же резко придвинулся ухом к телефонной трубке. Кончик золотого сверла впился в щеку Казуи, отчего тот вскрикнул.

—Ай!

—Твой брат лезет ко мне как сумасшедший! Да отойдите вы от меня уже!

[– … Гревиль там?] – голос Викторики малость понизился. Казуя обернулся к инспектору. Тот моментально отстранился от телефона, принял невинную позу и покачал головой, как бы говоря: «меня тут нет».

—… Здесь, но хочет, чтобы я сказал, будто его нет.

Инспектор Блуа гневно вскинул брови. Казуя же продолжил как ни в чём не бывало:

—Инспектор Блуа здесь ни при чём, это моя личная просьба… Если кто-то и вправду похищает людей, им нельзя спускать это с рук… Хотя сам инспектор, кажется, хочет просто сделать себе имя… Сильно же он помешан на том, чтобы отличиться в Совреме.

[– Понятно, Жаклин…!] – многозначительным тоном пробормотала Викторика. Казуя переспросил: «Жаклин?» и обернулся к инспектору. Тот же, услышав это имя, быстро отвернулся от Казуи. К слову о «Жаклин», не это ли имя выкрикнул инспектор Блуа, когда сошёл на платформу станции Шарля де Жире и с кем-то спутал одну женщину…?

Викторика на другом конце провода, кажется, так и не ответила на вопрос Казуи. Видимо, её простуда оказалась серьёзнее, чем мальчик предполагал: дышала она прерывисто, а голос звучал напряжённо, как если бы каждое слово давалось с трудом.

—Секунду… — Казуя обвёл взглядом конференц-зал. Он приметил грубоватое стеклянное пресс-папье поверх документов. — Да, есть.

—…Взял?

—М, мгм… Поднял?

Казуя промолчал.

Казуя вновь окинул взглядом комнату. Детективы наблюдали за ним, затаив дыхание и гадая, что же происходит, и он неохотно выполнил просьбу Викторики: разжал пальцы, и пресс-папье упало на пол.

Стеклянный блок медленно полетел вниз.

И…

Стоило ему удариться о твёрдый пол, как он с пронзительным звоном разлетелся на осколки.

Казуя какое-то время смотрел на разбитое пресс-папье. Затем:

—… Разбилось?

[– Пора бы догадаться уже. Недо-вундеркинд. Гхо…!] – Викторика раздражённо зашлась в кашле.

—Т-ты о чём?

—…

Казуя изменился в лице.

—Неужели…!

[– Стекло бы разбилось. Но голубой бриллиант – нет. То, что ты видел в той комнате, было отнюдь не пресс-папье…] – голос Викторики постепенно слабел, но слова звучали твёрдо. – [Это была настоящая <Голубая Роза>, украденная из сокровищницы королевской семьи Совиля во время войны. Может статься, разинутая пасть тьмы, <Цзяньтань>, и была тем самым местом торговли похищенными произведениями искусства, которое Гревиль так остервенело ищет.]

目の色を変える – идиома, «меняется цвет глаз». Означает быть в ажиотаже; быть в бешенстве; иметь загоревшиеся глаза; иметь другой взгляд в глазах.

Дверь зала распахнулась – вошли детективы, расследовавшие дело об <исчезнувших во тьме>. Последним показался генеральный суперинтендант полиции месье Синьоре и молча уставился на инспектора Блуа.

Тот же расправил плечи:

—И торговля произведениями искусства, и дело об <исчезнувших во тьме>, судя по всему, связаны с <Цзяньтанем>, — инспектор настоял на обыске <Цзяньтаня>, желая найти доказательства. Несколько следователей встали на его сторону, но большинство отнеслось скептически, выражая беспокойство по поводу высокого статуса владельца, месье Гарнье.

Инспектор твёрдо стоял на своём. На вопрос, готов ли он взять на себя ответственность, тот твёрдо пробормотал:

—В случае провала… я уйду в отставку.

Казуя подивился тому, какая серьёзность читалась в его профиле.

…До сих пор он видел инспектора Блуа разве что во время расследований в деревне, где располагалась Академия Святой Маргариты, но таким решительным он не был никогда. Мальчик был поражён: во взгляде инспектора горела навязчивая идея во что бы то ни стало сделать себе имя в Совреме. Инспектор, старший сын маркиза Блуа, работал в полиции скорее по призванию и не был заинтересован в продвижении по службе в столичном полицейском управлении...

...Наконец месье Синьоре дал добро. Полицейское управление Соврема приняло решение провести обыск в <Цзяньтане>.

2.

Сумерки медленно сгущались в сухом воздухе Соврема…

Полицейские столичного управления общей численностью в сотню сотрудников оцепили <Цзяньтань>, а в авангарде был инспектор Блуа с непоколебимой уверенностью на лице.

—… А в чём, собственно, дело? — месье Гарнье, владелец универмага <Цзяньтань>, встретил инспектора Блуа лёгкой улыбкой. А приметив рядом с ним Казую, недоумённо приподнял бровь. — Насчёт утреннего…?

—Нет, не о сегодняшнем утре, — инспектор продемонстрировал выданный столичным полицейским управлением и заверенный печатью генерального суперинтенданта месье Синьоре допуск. — У нас есть разрешение на обыск <Цзяньтаня>. Пропустите.

—… И что именно вы ищете?

—Нам поручено провести расследование в отношении пропавших девушек и <Голубой Розы>, которая должна быть у Вас.

На секунду… казалось, месье Гарнье немного изменился в лице. Но мгновение спустя плечи месье Гарнье затряслись: он разразился громким смехом.

—Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Инспектор Блуа опешил от его хохота. Продавцы за спиной месье Гарнье тоже не остались в стороне и засмеялись.

—Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

—Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

—Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха…!

Но их лица были абсолютно лишены какой-либо воли, были бесстрастны под стать маскам театра Но.

...Казуя отвёл взгляд.

Под переливы их хохота полицейские во главе с инспектором ворвались в <Цзяньтань>.

—Нашли?

—Нет…!

—Ищите тщательнее! Здесь точно должно что-то быть!

Инспектор Блуа и офицеры обыскивали каждый угол универмага, перекрикиваясь. Казуя же поднялся в ту комнату со стеклянными витринами, куда забрёл по ошибке – оттуда всё началось.

Витрины были уставлены сверкающими модными безделушками, но ни одна из них не являлась особенно дорогой, и уж тем более – краденым произведением искусства. Обыскавшие подвал полицейские также сообщили, что ничего не нашли.

Ни произведений искусства, ни пропавших девушек.

Комната на верхнем этаже была заполнена поддельными пресс-папье и бижутерией, а склад внизу был полон манекенов…

Инспектор Блуа в волнении расхаживал взад-вперёд:

—Этого не может быть…! — испустил он крик сродни пронзительному воплю. Мужчина ударил по витрине и в досаде прикусил губу.

Затем закричал на молчавшего Казую.

—Ты же тоже думаешь, что секрет должен быть здесь, внутри универмага, Кудзё? Найденная тобой <Голубая Роза> была в комнате универмага… этой комнате. А приведённая тобой русская девушка Анастасия утверждала, что её заперли в одной из комнат универмага, откуда виднелся королевский дворец. А ещё маленькая девочка как-то выбежала из универмага и просила Луиджи о помощи, так? Иными словами… — он на мгновение смолк. И с сожалением закончил, — Всё должно быть внутри этих стен.

—… Да, — Казуя стоял на коленях на полу в глубокой задумчивости. Инспектор Блуа с любопытством поинтересовался.

—Что ты делаешь?

—Инспектор, когда я впервые попал сюда и нашёл настоящую <Голубую Розу>, обои были коричневыми, пол — выложен чёрно-белой плиткой, а люстра по форме напоминала цветок. Комната была с изыском. Но когда вернулся вместе с вами, обои стали золотыми, да и форма люстры изменилась. Содержимое витрин тоже заменили чем-то другим. А пол покрыли алым ковром… Комната стала настолько безвкусной, что буквально тошнит…!

—Ага… ты это к чему?

Казуя молча подцепил край алого ковра и что есть сил его дёрнул.

Инспектор не удержался и ахнул.

—… Вот как.

Из-под ковра…

Обнажилась чёрно-белая плитка. Поблёскивавшая и холодная.

—Иными словами, дело вот в чём. Месье Гарнье водит нас за нос! — он медленно поднялся.

Казуя и инспектор Блуа переглянулись и на мгновение замерли.

…Раздались крики полицейских. Казуя с инспектором Блуа рванули в отдел дорогой женской одежды на третьем этаже универмага <Цзяньтань>.

Офицеры столпились у одной из примерочных.

В памяти Казуи всплыл голос той странной старушки.

Вместе с инспектором он глянул в ту сторону, куда указал полицейский.

…Дверь в примерочную была нараспашку. Три стены были глухими, и только задняя, четвёртая, представляла собой зеркало. Зеркало медленно сдвигалось в сторону. Казуя переглянулся с инспектором.

По ту сторону зеркала находилась маленькая обшарпанная комнатка, где могли бы уместиться три-четыре человека.

Затем эхом в голове отозвался голос отчаянно молившей Анатасии…

Казуя ощутил, как его тело пробила дрожь.

Зазеркалье. Эта убогая маленькая комнатка и есть то Зазеркалье, о котором говорила Анастасия…!

Но, но всё же…

Полицейские обыскали комнату, да только поиск не дал результатов. Месье Гарнье пожал плечами со словами:

—Это склад. Мы им редко когда пользуемся.

—…Но! — вскричал было Казуя, но инспектор Блуа пресёк его. Он достал карманные часы и сверился с ними. На его лице читалась спешка. Казуя и сам закусил губу.

—Понимаю, что ты хочешь сказать, Кудзё. За примерочными, безусловно, была потайная комната. Девушек, что заходили в универмаг и больше не возвращались, могли похитить здесь… Но у нас нет доказательств. Никаких. Этого мало… Если они утверждают, что это просто склад, нам нечего возразить.

—Но…!

—Почему здесь исчезают люди? Мотивы так же остаются загадкой.

Казуя припомнил слова Анастасии.

Казуя покачал головой. Инспектор Блуа и сам в досаде кусал губы.

—Анастасия говорила, что она жертва в сатанинском ритуале…

—Быть того не может… Кроме того, Кудзё, нам нужно разыскать украденные из королевской сокровищницы произведения искусства. И пропавших в универмаге девушек. Нужны конкретные доказательства. Если не найдём… — инспектор вновь бросил взгляд на свои карманные часы. Казуя и сам заглянул. Время было полседьмого вечера. Заходящее солнце по ту сторону окна заливало их обоих ярким светом.

Полицейские смотрели на инспектора Блуа с недоумением. Месье Гарнье и его люди стояли чуть поодаль с язвительными ухмылками на лицах.

—Если не найдём до того, как время выйдет… — вновь в отчаянии пробормотал инспектор Блуа.

Казуя тяжело вздохнул.

…К ним приблизился месье Гарнье и персонал универмага. Месье Гарнье слабо улыбнулся:

—Не пора ли вам сдаться? Уже час прошёл. Вы же не рассчитываете в самом деле что-то найти? В <Цзяньтане> в принципе нет никаких потайных комнат.

—Нет… — начал говорить инспектор Блуа, и вдруг месье Гарнье рявкнул.

—Хватит уже! Вон отсюда!

Казуя шагнул вперёд.

—Это… могу я воспользоваться Вашим телефоном?

Инспектор Блуа что-то прошептал ему, и Казуя кивнул:

—Знаю. Я попрошу её.

—Правда, даю слово, Кудзё.

Месье Гарнье с подозрением смотрел на то, как они перешёптываются, но всё-таки кивнул.

—Телефон? Пожалуйста.

—Большое спасибо, — теперь кивнул уже Казуя.