Том 3 · Глава 71. Спальня 5 ─ Bedroom 5─

Том 3. Спальня 5 ─ Bedroom 5─

Даже на обширных землях Академии Святой Маргариты, тихо раскинувшейся в горах, медленно сгущался вечер, а слепящий оранжевый свет мягко озарял небосвод. Дневная духота остыла до комфортной температуры, и приятный ветерок порой лениво пробегал по садовым территориям.

В кабинете на первом этаже главного школьного корпуса царила тишина.

Учитель Сесиль стояла у стены. Её широко открытые глаза за большими круглыми очками были полны тревоги.

Учитель Сесиль стояла перед висевшим на стене телефоном, крепко сжимая трубку.

—Да, поэтому, это… — её голос был тихим, на лице — горечь. — Признаю, нашему надзору недоставало строгости. Мы полностью осознаём…

Из окна донеслась весёлая болтовня проходивших мимо учеников, но вскоре смолкла. Комендантский час был уж совсем близко. Сейчас ученики со всех уголков кампуса наверняка спешили в свои общежития…

—… Прошу Вас, маркиз Блуа, — твёрдо произнесла учительница Сесиль. Немного поколебавшись, она всё-таки продолжила. — Даю слово, что это больше не повторится. Мы увеличили число надзирателей, я лично провела с ней строгую беседу. Более того, сбежавший вместе с ней ученик — мальчик исключительно благоразумный… Он не только сопровождал мисс Викторику со всей тщательностью, но и проследил за тем, чтобы она благополучно вернулась в академию, и если велю ему больше никогда так не поступать, он ни за что не ослушается. Надёжный ученик. Да… — учительница Сесиль какое-то время слушала собеседника, но после перебила его. — Прошу, дайте нам ещё один шанс… Ручаюсь. Я как следует за ней пригляжу… Как же так… монастырь — это уже слишком. Она там совершенно не приживётся. Даже сейчас… даже сейчас Викторика носа не показывает в переполненных классах… Она всё ещё не привыкла к людям. Так как она вынесет аскетическую общинную жизнь среди одних лишь женщин, это невозможно… — в конце последовал вздох.

水が合わない – идиома, «вода не подходит». Означает неспособность адаптироваться к местной среде. Также неспособность адаптироваться к организации и т. д.

Учительница Сесиль несколько раз повторила: «Прошу, положитесь на меня…», затем повесила трубку. Глубоко вздохнув, она какое-то время стояла, опустив голову, но вдруг резко подняла её.

Теперь её лицо полыхало гневом. Глаза широко распахнулись, большие круглые очки съехали на кончик носа.

—Боже правый… какой ещё монастырь! В духе типичного аристократа! Сесиль в ярости! — бурча себе под нос, она замахнулась правой ногой в попытке пнуть ближайший стул, но, кажется, не угадала с расстоянием, раз промахнулась мимо цели. Юбка взметнулась, мелькнули белые муслиновые панталоны и подъюбник. В этот самый момент в кабинет вошёл пожилой учитель и в раздражении прикрыл ладонью очки:

—Что ты вытворяешь, Сесиль?

—Хе? А, нет… ничего…

—Неужто танцевала в одиночестве?

—Н-нет, что вы, как бы я могла… — растерянно запротестовала учительница Сесиль, но не смогла заставить себя признаться в том, что попыталась пнуть стул и промахнулась.

—Пора бы тебе уже остепениться, Сесиль. Ты больше не ученица. Теперь ты учитель.

—… Знаю я! — учительница Сесиль надулась и отвернулась от пожилого преподавателя.

Приходивший днём деревенский врач, отвечающий за сады садовник и этот вечно ворчавший пожилой учитель… Поразительно многие знали о временах, когда учительница Сесиль ещё была ученицей Академии Святой Маргариты, причём далеко не образцовой. Постоянные увещевания Сесиль «собраться» порой делали её работу в этом месте просто невыносимой.

Пока молодая женщина дулась, телефон перед ней зазвонил. Она быстро сняла трубку, и оператор передал, что это очередной звонок из Соврема. На сей раз из универмага <Цзяньтань>. Хоть учитель Сесиль и удивилась малость, но тут же расслабилась, едва услышала голос Казуи – этот ученик ей особенно нравился. При разговоре с мальчиком её голос само собой наполнился радостью.

—Алло, Кудзё? Кудзё, тебе голос мисс Викторики так…

[– Да нет же!] – раздался из аппарата искренне возмущённый возглас.