Том 3 · Глава 22. Последний экзамен

—Ушёл…

К молча стоящим Ицуки и Ёцубе подошёл Футаро.

—Уэсуги-кун?! Ты всё видел? — Ицуки в удивлении вскочила.

—Отец у вас, как и ожидалось, крепкий орешек.

—Да… Он говорит правильные вещи… Но видит только эту «правильность», — Нино тоже подошла и бросила осуждающий взгляд туда, куда ушёл отец.

—Однако разговор о переводе… ответственность на нас серьёзная, — Футаро устало провёл рукой по шее.

—Простите… что втянули тебя в наши семейные дела… — тихо сказала Ицуки.

—Я… не хочу переводиться… — Ёцуба будто сдулась, как шарик.

Ицуки выглядела так же.

—Да мне всё равно.

Футаро словно нарочно разогнал повисшую тяжёлую атмосферу.

—Ваши семейные дела, условия перевода — мне всё равно.

Он сжал кулак у груди и, с лицом, полным решимости, заявил:

—Я буду делать то, что считаю нужным! Я переведу вас всех в следующий класс! Своими руками я сделаю, чтобы вы впятером улыбались на выпускном! Больше меня ничего не интересует!

Трое смотрели на него с открытыми ртами – и одновременно тихо рассмеялись.

Вот это и есть Футаро.

—…Ты надёжный, — с радостью сказала Ицуки.

Два месяца спустя – начало марта. Каждая из пятерняшек встречала утро выпускного экзамена.

Ицуки: (Есть и обещание отцу… но ради моей мечты – я обязана пройти этот экзамен и перейти в следующий класс. Иначе всё бессмысленно.)

У неё теперь есть мечта, от которой она не отступит.

Мику: (На этом экзамене цель – не просто избежать двоек. Я не проиграю сёстрам… В тот день я так решила.)

В её сердце – собственная решимость.

Ичика: (Не думай лишнего. Сейчас главное – избежать провала.)

Она всё ещё борется с собой.

Нино: (Невозможно… невозможно. Чтобы я… к нему…?)

Она всё ещё в смятении.

Ёцуба: (Я столько раз терпела неудачи… Боженька учёбы, пожалуйста, помоги мне хотя бы сейчас!)

В её глазах свет – сильнее, чем когда-либо.

(Мы ведь так старались все вместе…!)

Вернёмся в начало января – квартира пятерняшек

—До экзамена два месяца! Начинаем занятие!

Футаро решительно объявил это перед пятерняшками, сидящими за котацу.

—Обязательно! И проверь нас! Узнай, что нужно для победы над экзаменом! — Ицуки так подалась вперёд, что почти нависла над ним.

—О-оу… Твоя мотивация радует. В общем, цель — тридцать баллов и выше…

Он не успел договорить – из его носа потекла кровь.

—Ваа?! — вскрикнула Ицуки. — Вот! — Ёцуба поспешно подала ему коробку салфеток.

—Что с тобой? — спросила Нино. — Порнушку смотрел? — ухмыльнулась Ичика.

Футаро заткнул нос салфеткой и указал глазами на Мику.

—Это из-за неё. В последнее время она зачем-то силой пихает в меня шоколад…

—И сегодня принесла, — спокойно сказала Мику.

В её руках были три разных плитки шоколада.

—О, как раз сладкого захотелось, — Нино потянулась рукой, но Мику резко повернулась спиной.

—Тебе не дам.

—Чего?! Не жадничай!

Нино хотела продолжить, но замолчала.

—Не жадничаю. Пока что.

Влажные глаза. Смущённая улыбка. Такой Мику Нино видела впервые.

Мику буквально запихивала шоколад Футаро:

—Съешь всё. И скажи, что думаешь.

—Это что, наказание?

Ичика вдруг поняла, почему Мику такая активная.

Глубокой ночью

Шурх-шурх-шурх.

На кухне кто-то перемешивал что-то в миске.

—Ты ещё не спишь?

Из спальни вышла Ичика, поправляя накинутую на голое тело рубашку.

—Ичика… прости, разбудила.

Мику, в пижаме и фартуке, делала шоколад.

—Ну как успехи? Уже примерно понимаешь, что нравится Футаро-куну?

Она тестировала шоколад, чтобы выяснить вкус – тренировка к 14 февраля. Мику плохо готовит, поэтому начала заранее.

—Ты заметила… Я сладкое не люблю, поэтому не понимаю… Я делаю пробные версии.

Ичика заглянула в миску. Жидкий шоколад на дне образовал рисунок… в виде черепа.

—Э-э… тут череп…

—Это «безопасный» череп.

—Что значит «безопасный»… — Ичика неловко усмехнулась. — Может, проще? Растопить и просто дать застыть?

Мику помрачнела. Она хотела сделать для Футаро особенный, искренний шоколад.

Ичика понимала.

—Хм… Я тоже готовлю не очень… О! Точно.

Она улыбнулась:

—У меня есть знакомая, которая отлично готовит. Попроси её научить.

14 января

—Неделя третьего триместра прошла… Воскресенье… И в такой день…

Футаро громко заявил:

—Почему Ицуки нет?! Она же сама кричала «Обязательно проверь нас!»

Он даже изобразил её с блестящими звёздочками в глазах.

—Ну-ну… — успокаивали его Ичика и Мику. — Тише…

—Но где она? — удивилась Ёцуба.

—Ну… у Ицуки… сегодня «тот самый день», — пробормотала Нино.

Три сестры напряглись. Футаро, конечно, не понял.

—А?! Что за «тот самый»?! Говорите нормально!

—Прямолинейно спросил… — Король неделикатности…

Ёцуба нерешительно начала объяснять:

—Эм… как бы сказать… очень трудно…

—Это важнее экзамена? Если нет — не прощу.

Он давил на неё взглядом.

—У-у… это… для девочек…!

—Да просто годовщина смерти мамы.

Нино перебила её без лишних слов.

Футаро замолчал.

—…Но ведь мама у вас у всех одна…

—Ха-ха… на самом деле точная дата — 14 августа, — сказала Ёцуба. — Это поминальный день по месяцам, — добавил Футаро. — Да. Она каждый месяц четырнадцатого ходит на кладбище, — сказала Нино.

—Прямо-таки образцовая…

Футаро задумчиво оборвал фразу. Ицуки… правда ли это единственная причина?

В то время Ицуки находилась на кладбище.

—Смогу ли я стать такой, как мама…

С закрытыми глазами она сложила руки перед надгробием.

—Ого, редкость — чтобы кто-то пришёл раньше меня.

Ицуки подняла голову. К ней приближалась женщина в чёрном костюме и очках, с букетом в руках.

—Эм… приятно познакомиться.

—Угх!? Учительница…?

Женщина побледнела так, будто увидела призрака. Она представилась – Симода.

Вскоре в кондитерской, где подрабатывал Футаро, раздался её раскатистый смех.

—Ха-ха-ха! Прости-прости! Ты так похожа на учительницу, что я перепутала. Хотя если подумать — она же давно умерла!

Ицуки, сидя напротив, ошеломлённо смотрела на неё.

—Ох, не стоило так при дочери… Прости. Раз уж встретились — считай это моим долгом перед учительницей. Заказывай сколько хочешь, угощаю!

—С-сколько угодно…?

Соблазн был слишком велик. Меню словно само тянуло её к себе. Ицуки, известная как «пожиратель мясных булочек», обожала не только их – сладкое она тоже любила всей душой. С Рождества тортов она не ела.

Уже наслаждаясь вторым кусочком, Ицуки вдруг опомнилась.

—А… вы были ученицей мамы?

—Ага. Бывшей ученицей. Даже не вспомню, сколько раз получала от неё по голове.

—Вот об этом я и хотела спросить. Расскажите… какой она была?

Ицуки отложила вилку и серьёзно посмотрела на неё.

—Не помнишь? Пять лет назад ты ведь уже была не маленькая.

—Да… но я знала маму только дома. Я хочу узнать, какой она была как учитель.

Прямой, искренний взгляд.

Симода заговорила, глядя куда-то вдаль:

—…Учительница была неулыбчивой. Не заигрывала с учениками. Я ни разу не видела, чтобы она смеялась в школе.

Ицуки невольно усмехнулась.

—Ха-ха… наверное, ученики её боялись.

—Вот в том-то и дело — нет, — лицо Симоды стало почти благоговейным. — Даже если она была страшной, словно железная маска… её всё равно прощали. Её всё равно любили. Потому что она была… невероятной красавицей.

—Невероятной…

Ицуки смущённо откусила торт.

—У неё даже фан-клуб был. Все мальчишки сходили с ума.

Мальчики толпами ходили за ней по коридорам.

—Ты ведь тоже на неё похожа. Может, и у тебя получится? — хитро прищурилась Симода.

—Я?! Да что вы…

—Даже я, женщина, в неё влюбилась.

Она снова задумчиво улыбнулась, вспоминая школьные годы – когда водилась с хулиганами.

—Мы, мелкие бандиты, дрожали перед её кулаком. Но в нём чувствовались её убеждения… её принцип. И со временем я полюбила её — больше, чем её красоту. Почти весь год меня только ругали… Но если бы не тот год, я бы не мечтала стать учителем. Сейчас я преподаю в подготовительной школе.

В её голосе звучала гордость. Сердце Ицуки дрогнуло. Случайная встреча у могилы мамы казалась судьбой.

—Спасибо вам… Теперь я определилась.

Она достала из сумки бланк «Пожелания по будущей профессии».

—Если я могу стать такой же, как мама… то мой путь только один.

Она уже хотела вписать ответ, но Симода остановила карандаш вилкой.

—Погоди.

—А?

—Восхищаться матерью — хорошо. Хотеть стать как она — не плохо. Я сама такая. Но ты… разве не просто хочешь стать своей матерью?

Ицуки не смогла возразить. Нино говорила ей то же самое.

—Если просто стать мамой — есть и другие пути. Но вмешиваться в чужую мечту никто не вправе. Стремись к этому… если у тебя есть причина стать учителем.

—Я…

Она не смогла продолжить. У неё всё ещё не было ответа, которым можно гордиться.

Тем временем…

Из обугленной чёрной массы поднялось облачко дыма с черепом.

—М-м…

Мику хмурилась, когда входная дверь распахнулась, и вернулась Нино в школьной форме.

—Ты одна? Что делаешь?

—Нино… разве ты не на школьной подготовке?

—Ичика позвала меня обратно.

—Э… тот самый человек, о котором говорила Ичика… — Мику побледнела.

А Ичика тем временем подглядывала через щёлку в занавеске.

(Мику, держись! С этим ты точно сможешь подарить шоколад на День святого Валентина.)

Она присела, держась за решётку.

—Хех… Даже глуповатый Футаро удивится…

Улыбнулась с самоиронией – и тут же тяжело вздохнула.

—Эх… ну почему я влюбилась…

—Ты чего тут? Всё нормально?

По лестнице поднимался сам Футаро.

—Ф-футаро?! П-почему ты…

Ичика, дёрнувшись, ударилась тыльной стороной ладони о решётку.

—Что это было? — Мику и Нино вздрогнули на кухне.

—Что ты творишь? — Футаро подошёл ближе.

Если он сейчас зайдёт – старания Мику пропадут.

—Почему ты здесь?!

—Ёцуба забыла учебник. Я за ним.

—А-а! Кажется, я его выбросила! Пошли купим новый!

Неубедительная ложь – и Ичика буквально вытолкала его прочь.

На кухне Нино безжалостно раскритиковала шоколад Мику.

—Что это? Выглядит ужасно и развалилось. Кто обрадуется такому? У тебя же двойной удар — плохой вкус и кривые руки. Купила бы магазинный!

Она хихикнула – и посмотрела на Мику.

—Заткнись!

Мику надулась, сжала кулак. Но вместо привычного ответа…

—Заткнись…

В её глазах стояли слёзы.

—Ч-что…!

Нино побледнела.

—Но ведь говорят, в готовке главное — искренность… Домашнее ведь важнее… И немного неуклюжести даже мило… Это вот, например, похоже на жучка — симпатично…

Она тараторила, пытаясь исправиться.

—Футаро в последнее время не ест мою еду… Я знаю почему… Я знаю, что неуклюжая… Но я хочу сделать… такой шоколад, чтобы он захотел его съесть…

Откуда в Мику такая страсть…

Она глубоко поклонилась.

—Пожалуйста. Научи меня.

—…………

Нино повернулась к шоколаду.

—Он расслоился. Температура водяной бани слишком высокая. И сливки холодные добавила? Текстура ужасная… Чёрт, как же это хлопотно.

Мику слушала, понурившись.

—Подготовь всё, — сказала Нино.

Мику подняла голову – и улыбнулась.

—…Угу!

Она встала рядом с Нино, взяла миску и венчик. Нино тихо усмехнулась.

—И правда… хлопотный у тебя характер.

Тем временем Ичика и Футаро пришли в большой книжный магазин, в отдел с учебниками.

—О, нашёл. Вот он, — Футаро вытащил с полки нужное пособие.

(Эх… как же так вышло…)

Ичика проверила содержимое своего и без того тощего кошелька и невольно улыбнулась сквозь слёзы.

—Довольно дорого. Ты уверена? — Футаро приблизился и, прикрывая рот книгой, тихо спросил.

—Э-э… не переживай. Я куплю.

От его дыхания у уха у неё перехватило дух. Она поспешно забрала у него книгу.

—А это что?

В руках у Футаро была ещё одна.

—Н-ничего… — он поспешно спрятал её за спину.

—Только не говори, что это правда та самая книга…!

Глаза Ичики загорелись, она заглянула ему за спину.

—Эй! Я ещё не решил покупать!

Это была вовсе не «та самая» книга, а «Основы того, как стать хорошим учителем».

—О-о… хочешь стать хорошим учителем?

Ичика хитро улыбнулась.

—З-заткнись… — Футаро покраснел.

—Не стесняйся. Раз уж так, куплю и её вместе с учебником.

—Сам куплю.

Его упрямство казалось таким милым, что ей ещё сильнее захотелось оплатить покупку.

—Не скромничай. Вдруг в этот раз ты сам провалишься.

—А? В этот раз? — он удивлённо моргнул.

—Ой… я не говорила…

Ичика зажала рот рукой, но было поздно. Расплатившись, она вышла из магазина с пакетом.

—У-у… как дорого… А у меня и так сбережения на нуле…

Но губы сами растянулись в улыбке.

(Если Футаро-кун обрадуется… Стоп-стоп! Нельзя так. Такие отношения неправильные. Если бы мы встречались, я бы вот так его спонсировала, а он стал бы никчёмным мужчиной. Нет, нужно отказаться. Да, это правильно.)

Воображение у неё было крайне нелестным – особенно если учесть, что он лучший ученик класса.

—О, купила? — Футаро оторвался от словарика, к которому прислонился у колонны.

—Угу. Всё купили, идём?

Она протянула ему пакет. Он заметил её покрасневшую тыльную сторону ладони.

—Что с рукой?

—А… у апартаментов ударилась. Не больно, не переживай.

—Хм.

Он сделал вид, что не заинтересован, потом оглянулся и ухмыльнулся:

—Всё-таки ты неуклюжая.

—…!

Сердце Ичики дрогнуло.

—Осторожнее будь, — бросил он через плечо.

—Угу…

Они шли рядом под розовым закатным небом.

(Наверное… именно за такие моменты я его и люблю.)

Он не носится вокруг неё, как другие парни, восхищаясь только внешностью. Он просто тихо подставляет плечо, когда она засыпает.

(Нельзя любить его ещё сильнее…)

Начало февраля.

Футаро с жаром объяснял задание по литературе.

—Слушайте внимательно. Здесь не столько нужно угадать чувства автора, сколько написать, что вы как читатели почувствовали…

…Тишина. Пятерняшки выглядели как боксёры после двенадцати раундов.

—Эм… а что именно я почувствовала?.. — пробормотала Мику.

(Чёрт… застрял.)

(Я не понимаю, чего они не понимают! И как это объяснить?! Разница в IQ – жестока!)

Нино лениво посмотрела на него:

—Не знаю, что ты сказал, но звучало обидно.

—Думаю, дело не в задаче… а в том, что мы на пределе, — вздохнула Ичика.

Ицуки кивнула:

—Мы ведь каждый день только и делаем, что учимся.

Ёцуба бодрилась:

—Я ещё могу!

Но даже её энергии не хватало, когда мозг отказывался работать.

Результат был. До уверенного проходного балла оставался шаг. Футаро пролистал «Основы того, как стать хорошим учителем».

—«Перегрузка даёт обратный эффект»… Иногда нужна и награда…

Он резко поднял палец:

—После обеда — выходной.

—Давайте на это!

—Ицуки, подожди…

Оказалось, что Ицуки, боящаяся ужастиков, обожает экстремальные аттракционы. Она тянула уставшую Ичику за руку. Футаро привёз их в парк аттракционов в часе езды.

—Сегодня забудьте об учёбе. Отдохните.

Сёстры радовались, как дети – впервые с тех пор, как их приводила сюда мама.

—А где Ёцуба? — вдруг заметила Нино.

—Пишет, что живот болит. В туалете, — сказала Мику, глядя в телефон.

—Почему лично не сказала…

Футаро поднял взгляд:

—Тогда я тоже в туалет.

—Иди, — бросила Нино, но взглядом проводила его спину.

Мику это заметила.

—…Что?

—Ничего, — Мику отвернулась.

Любовь – это война. Даже между сёстрами.

—Э-э?! Сколько кругов вы собираетесь ехать?

Сотрудник колеса обозрения растерянно заглянул в кабинку.

—Я с вами, — сказал Футаро и зашёл внутрь.

—Эй! Там уже…

Он сел напротив.

—Не против?

—Д-да… пожалуйста…

Это была Ёцуба. Кабинка начала подниматься.

—Я ведь хорошо спряталась… Как ты нашёл?

—Платок торчал.

В окне колыхались её зелёные заячьи ленточки.

—Ах! Спрятала голову — забыла про ленточки!

На сиденье рядом лежали учебник и тетрадь.

—Училась?

—Да. У меня больше выносливости, чем у остальных. И вообще… я самая глупая среди нас. Все знают.

—Сегодня отдыхай. Деньги же копили ради этого.

—Ты не знаешь, насколько я глупая. Знаешь, почему мы перевелись?

—Ичика рассказывала. Почти завалили год.

—Наша школа была элитной. Провалиться — обычное дело. И мы провалились.

—«Обычно» — это не повод!

—Нам дали шанс на пересдачу. Мы все старались.

Футаро сглотнул.

—Неужели… только ты не сдала?

—Как всегда, ты прав.

Провалилась только Ёцуба. Но перевелись все пятеро.

—Они пошли за мной. Ни слова упрёка.

—Потому что «главное — быть впятером»?

Футаро смотрел на её опущенный взгляд. Это одновременно спасение… и тяжёлые оковы.

—Поэтому прошу… пожалуйста, дай мне сейчас хоть немного поучиться. Я больше не хочу тянуть всех назад.

Ёцуба низко склонила голову перед Футаро – так низко, будто сейчас упрётся лбом в колени.

—Я же сказал: сегодня выходной. Но… осталось ещё полкруга. Делать нечего. Скучно. Ладно, позанимаемся. Индивидуальный урок.

Ёцуба вскинула лицо, глаза вспыхнули.

—Д-да!

—Отличный шанс. Ту задачу по чтению, которую я не успел нормально объяснить… на этот раз точно заставлю тебя понять!

—А, это уже не нужно, — легко отказала Ёцуба. — Я научилась. Уже получается!

Футаро растерянно моргнул, но всё же наклонился к её тетради.

—Дай-ка…

—И правда… — пробормотал он. — Остальные так мучились…

И в тот миг, когда кабинка достигла самой вершины, в голове у Футаро что-то щёлкнуло.

—Ёцуба!

Он резко наклонился вперёд и схватил её за плечи, будто собирался наброситься.

—Ч-что?! Неужели… не «один на один», а «губы в губы»?! То новогоднее — это же случайность, и…

Ёцуба в панике вспомнила «поцелуйную примету» колеса обозрения и запуталась окончательно. Но Футаро её не слушал.

—Вижу свет в конце тоннеля! Твой отец прав. Если будет двое, может, и справимся.

—…Если можно, чтобы даже мне, глупой, было понятно…

—По японскому ты тоже будешь учить.

—Э… я?! Н-нет-нет-нет, невозможно!

Она застыла на секунду и отчаянно замотала головой. Футаро вернулся на своё место и продолжил:

—Возможно. Я уже заметил: даже у сестёр есть сильные предметы. Мику — общество, Ицуки — естественные науки. А ты, Ёцуба… ты сильна в японском.

—Я…

—Ничего особенного не надо. Просто говори, что чувствуешь, как есть — и это должно дойти. Если у тебя получается, значит, получится и у остальных четырёх… вы же пятерняшки.

В широко раскрытых глазах Ёцубы отражалось лицо Футаро – уверенное, без тени сомнения.

В этот момент кабинка начала опускаться.

—…Такая глупая, как я… правда может быть полезной всем?

—Прости, что я такой неважный учитель. Отныне все — ученики, и все — учителя.

—У такой глупой, как я… есть то, что я могу сделать?

—Есть. Это работа, которую можешь сделать только ты.

—Я больше не просто та, что тянет всех назад?

—Да. Теперь… ты поведёшь их за собой!

И в ту же секунду косой солнечный свет ворвался в кабинку, искрясь и мерцая.

—…Да. Положись на меня! Я сделаю так, что четверо сдадут!

—Эй-эй! Не забывай, что в первую очередь — ты сама, ясно?..

Лицо Ёцубы, готовое вот-вот разрыдаться от счастья, ярко окрасилось цветом заката.

Раннее утро 14 февраля. Ицуки пришла на кладбище и сложила руки у могилы матери.

—И правда каждый месяц приходишь.

Ицуки подняла голову – рядом незаметно стоял Футаро.

—Почему ты…

Футаро тоже поставил благовония и встал рядом с ней перед могилой.

—Идея «все — семейные учителя» идёт неплохо. Я поняла: когда не только учишься, но и объясняешь — усваиваешь глубже.

—То есть ты хочешь сказать, что я тебе больше не нужен? — это, как ни странно, немного задело.

Ицуки тихо улыбнулась и посмотрела на него взглядом, полным доверия.

—Я «пережёвываю» то, чему ты меня научил. Спасибо.

Футаро не нашёлся с ответом, а Ицуки спросила:

—А когда тебе говорят «спасибо» те, кого ты учил… что ты чувствуешь?

—Чего это… звучит так, будто ты мне одолжение делаешь.

Ицуки вспомнила, как объясняла Ёцубе естественные науки.

—Вау! Так понятно! Ицуки, спасибо!

И в тот миг, когда она увидела радостную улыбку Ёцубы, в груди поднялась та самая радость и трепет…!

—Я… хочу беречь то чувство.

Ицуки снова сложила руки у могилы.

(Мама… я… стану учителем.)

Сквозь светло-серые облака уже проглядывало чистое голубое небо.

Дверь спальни открылась, и Мику в растрёпанной пижаме, зевая, вышла наружу.

—Фва-а…

На шоколад ушла вся ночь – она поспала всего пару часов. Но сегодня решающий день…

—А, Мику. Доброе утро.

Ёкнуло. В гостиной за котацу сидела не только Ицуки – там был и Футаро.

—Ты и Нино до скольких спать собираетесь?

—Футаро… ты был здесь…

Мику отвела глаза, придерживая сползшее с плеча пижамное полотнище, и пошла на кухню.

—Если бы собирался прийти, мог бы сказать. Но… как раз вовремя. …А?

Мику побледнела. Шоколада, который стоял на кухне, не было – на тарелке остались лишь следы.

—Шоколад, который был здесь… где?

—А, это? Я и сегодня съел.

Футаро поднялся; в ноздрю у него был вставлен комочек салфетки, слегка окрашенный красным.

—Вкусно было.

Одно это слово – и мир Мику на миг засиял. Щёки у неё мгновенно залились красным.

—С-спасибо… насчёт шоколада…

—Мику. Я должен был тебе сказать.

Футаро подошёл на кухню и встал прямо напротив.

—Всё-таки Мику — лучшая.

—Э… лучшая… в каком смысле?..

(Н-неужели Футаро про меня?.. Нет, не может… н-но вдруг…)

—Конечно, по результатам пробного теста! — отчеканил Футаро. — У тебя лучший балл!

Он поднял её работу с отметкой «63».

—А… вот как… — и блеск в глазах сразу погас.

—Теперь уже видно надежду!

Но если Футаро счастлив – Мику тоже счастлива. Она тихонько коснулась тарелки, на которой не осталось ни крошки от шоколада, и незаметно улыбнулась.

(Я буду стараться… смотри на меня, Футаро.)

—У-у, холодно-холодно…

В вечерних сумерках, будто даже воздух стал фиолетовым, Ичика, уткнувшись лицом в шарф, поднималась по лестнице. Наверху её ждала Мику.

—Ичика, спасибо за работу. Ты устала.

—Что ты тут делаешь? И… как прошло сегодня?

Ичика улыбнулась, дошла до площадки и встала рядом.

—Ичика, ты Футаро шоколад не даришь?

—Ч-что это вдруг… — Ичика вздрогнула, но засмеялась, скрывая смущение, и отвела взгляд. — Ну… если никто не подарит, ему будет жалко. Я, как старшая, думала купить… но раз Мику дарит, можно не переживать.

Она снова посмотрела – и увидела прямо перед собой лицо Мику. Мику отошла и крепко сжала перила.

—Футаро нас вообще не видит как девушек. Я знала, но… для него мы просто ученицы. Поэтому я решила: на этих итоговых я уйду от «красной зоны». И не просто уйду — а получу лучший результат из пяти… Тогда я смогу с уверенностью «выпуститься» из его учениц… и тогда уже — сказать, что люблю.

Она подняла глаза к небу; на лице – решимость. Будто это была не та Мику, которая не умела показывать чувства и не верила в себя.

Ичика растерялась от её напора, но всё же натянула улыбку, подбирая слова.

—Д… думаю, это нормально. Если это твой способ поставить точку. У тебя получится, Мику.

—Я не буду ждать Ичику. Кто раньше — тот и победил.

—…Угу. Но и у меня нет права расслабляться. Старайся.

Ичика встала рядом и тоже крепко сжала перила.

—Мику так меняется. «Старайся»… кто я такая, чтобы говорить это?

Поздней ночью, когда сёстры уже спали, Ичика одна училась за котацу.

—Фа-а…

Голова мутная, будто в тумане. Всё… хватит… сегодня спать, завтра…

—Сейчас не будет длиться вечно.

…Это же я сама сказала! Ичика хлопнула себя по щекам, приводя в чувство.

—Ещё чуть-чуть!

Да. Не будет длиться вечно… – и мысль о Футаро кольнула в груди.

(Ещё… совсем немного…)

И календарь перевернулся на март. Итоговые прошли. Было ещё рано снимать верхнюю одежду, но почки сакуры понемногу набухали…

—Ёцуба! Ну как результаты?!

Футаро подбежал, задыхаясь.

—Уэсуги… спасибо.

Ёцуба обернулась и низко поклонилась.

—Мне кажется… впервые мне воздалось.

Из закрытых глаз градом полились слёзы, впитываясь в землю.

«Яп. 51 / мат. 33 / ест. 32 / общ. 36 / англ. 32 / итого 184. Накано Ёцуба — СДАЛА. Очень хорошо. Молодец».

—Ёцуба, у тебя получилось!

—Поздравляю.

В зоне ожидания кондитерской Ицуки и Мику с улыбками обняли Ёцубу.

—Эхехе… Это лучший результат в моей жизни. Всего 184 балла — еле-еле, но всё-таки!

—У меня в сумме 224. Были предметы на грани — это задача на будущее, — Ицуки достала свой табель, чуть разочарованно улыбнувшись.

«Яп. 47 / мат. 35 / ест. 70 / общ. 32 / англ. 40 / итого 224. Накано Ицуки — СДАЛА. Очень хорошо.»

—У меня — 238.

Мику произнесла это спокойно, но для неё это тоже был лучший результат в жизни.

—Ого! Ничего себе! — Как и ожидалось от Мику!

«Яп. 43 / мат. 48 / ест. 41 / общ. 72 / англ. 34 / итого 238. Накано Мику — СДАЛА. Очень хорошо.»

—А, Ичика пришла.

Ёцуба посмотрела на вход, где звякнул колокольчик.

—Заставила ждать, — с улыбкой вошла Ичика.

Футаро, сидевший на скамье, поднялся и встал перед Мику.

—Мику… ты изменилась. Похоже, именно ты — главный скачок роста.

Сердце Мику сжалось от счастья. Если признаваться – то сейчас!

—Футаро… я…

Она крепко сжала кулак – и в этот момент услышала разговор сестёр.

—Ичика, сколько у тебя в сумме? — Ну-у… 240.

Лицо Мику застыло. Футаро удивлённо посмотрел на Ичику.

—То есть… — Выходит, Ичика — первая!

—А, вот как… — тихо сказала Ичика и едва заметно улыбнулась с лёгкой дерзостью.

«Яп. 38 / мат. 63 / ест. 52 / общ. 40 / англ. 47 / итого 240. Накано Ичика — СДАЛА. Очень хорошо.»

В этот момент вошёл хозяин кондитерской.

—Поздравляю с экзаменами! Сегодня праздник! Платить будет Уэсуги-кун — из его зарплаты вычту, так что ешьте сколько хотите!

—Ну что вы, шеф, опять шутите… — с улыбкой попытался возразить Футаро, но его никто не слушал.

—Спасибо! — радостно воскликнула Ёцуба.

—Но ещё один человек не пришёл, — обеспокоенно посмотрела на вход Ицуки. Они договорились встретиться здесь, чтобы объявить результаты, но Нино всё ещё не было.

—Девочка с двумя хвостиками приходила раньше. Оставила вот это.

Хозяин протянул сложенный лист бумаги.

Табель с оценками. Пока Ичика, Мику и Ёцуба затаили дыхание, Ицуки развернула лист.

—И ещё она просила передать тебе кое-что, — шепнул хозяин Футаро на ухо. — «Поздравляю. Ты больше не нужен».

«Яп. 32 / мат. 33 / ест. 40 / общ. 48 / англ. 56 / итого 209. Накано Нино — СДАЛА. Очень хорошо.»

—Да-а-а-а-а-а!!! — Ёцуба подпрыгнула, вскинув руки вверх. — Мы все прошли! Ни одного красного балла!

В голове Ицуки мелькнуло лицо отца. Возможно, они прошли по самому краю – но главное, перевода удалось избежать.

—А? Ты куда? — заметила Ёцуба, что Футаро направился к выходу.

—На праздновании быть все обязаны, — сказал он непривычно серьёзным тоном. — Я приведу Нино.