Том 1 · Глава 2. Золотые волосы

—Ты уверен, что это то самое место?

—В целом, да…

—Что-то не похоже.

—Да уж, и в самом деле.

Двое мальчиков склонились над развернутой картой.

—Это должно быть оно!

—Ну, мужик на станции сказал, что надо просто дойти до конца этих рельсов.

Мальчики посмотрели вниз, на рельсы. Идеально прямая линия тянулась до самого горизонта. Ни единого поворота – сбиться с пути невозможно!

—«Пересечь зеленую долину, к горам надежды и сияющей золотом вершине», — процитировал Эдвард, изучая окрестности. — Да уж, это не слишком похоже на золотой город Ксенотайм.

—Это точно, — согласился Альфонс.

Эдвард был весь одет в черное, не считая красного плаща и белых перчаток. Его длинные золотые волосы были заплетены в косу. В глазах такого же ярко-золотого цвета читались решительность и смелость. Возможно, Эдвард казался слишком уж самоуверенным для своего возраста, но дело в том, что мальчик уже много лет нес тяжелый груз – последствия одного давнего события, в результате которого он лишился правой руки и левой ноги. Теперь их заменяли автомейлы.

Его спутник, Альфонс Элрик, был его младшим братом.

Альфонс был целиком облачен в огромные бронзовые доспехи – с трудом верилось, что носящий их мальчик был на год младше Эдварда. На самом же деле никакого мальчика внутри не было – доспехи были пусты. Единственным, что делало эту гору металлолома человеком, был небольшой символ, нарисованная кровью на внутренней стороне доспехов, – именно он присоединял к ним душу Альфонса.

Рядом с огромными доспехами Эдвард, и так не слишком высокий для своего возраста, казался совсем маленьким, поэтому мало кто верил, что именно он был старшим братом.

—Мы уже так долго идем, и при этом еще не встретили ни одного человека! — Заметил Эдвард, оглянувшись на тянущиеся до горизонта рельсы. Где-то вдалеке еще можно было рассмотреть станцию, с которой они вышли. Впереди железная дорога упиралась в город. За всю дорогу им не встретилось ни единого человека, и ни один состав не проехал мимо.

Золотой город Ксенотайм. Братьям были хорошо известны легенды об этом городе, который располагался рядом с необычайно богатым месторождением золота. Мало кто мог сравниться по мастерству с ювелирами Ксенотайма, никогда не испытывавшего недостатка в сырье; местные украшения продавались по самым высоким ценам. К тому же здесь было развито земледелие: говорили, что раньше Ксенотайм был настоящим раем, где под каждой травинкой блестело золото. Братья знали, что сейчас золотая лихорадка уже сошла на нет и город не так баснословно богат, как прежде. Но все же они надеялись увидеть хотя бы следы былой славы Ксенотайма, земли обетованной.

Но перед ними расстилалась лишь пустыня.

Рельсы, по которым они пришли сюда, были изъедены ржавчиной, а шпалы наполовину сгнили. Ветер сдувал с крыш домов песок и пыль. Дальше, за городом, возвышалось то, что раньше, по всей видимости, было величественной горой, но со временем превратилось в изрытую и перекопанную груду булыжников.

Неподалеку от рельсов лежали забытые тележки, шаткий ржавый забор почти развалился под натиском сваленных за ним камней и щебня. Вокруг царило запустение.

Неподалеку над бурой землей возвышался небольшой подъемный кран. Цепь, к которой был присоединен какой-то блок, раскачивалась и скрипела на ветру.

—Похоже, всем этим уже давно не пользовались, — заметил Эдвард, указывая на проржавевший кран. — Такое ощущение, что он рухнет, если дотронешься до него хоть пальцем.

Эдвард усмехнулся и облокотился на одну из ржавых опор. Кран тут же начал заваливаться набок.

—Ай!

Эдвард не собирался и в самом деле опрокидывать подъемный кран, но было уже поздно: вся груда ржавого металла с протяжным скрежетом рухнула на землю. Мальчик замер с открытым ртом.

—Да, ты был прав, Эд.

Эдвард не сводил глаз с упавшего крана: ему вдруг пришло в голову, что, возможно, тот был еще нужен жителям города.

—Раз он был такой ржавый, то, наверное, им уже давно не пользуются, да? — С надеждой спросил он.

Альфонс покачал головой:

—Слышишь звуки, которые доносятся из города? По-моему, они все еще ведут работы.

Братья замерли и прислушались. Ветер и правда донес до них грохот перекатываемых камней и гудение машин. Эдвард вздохнул. Похоже, ржавый подъемный кран был не таким уж ненужным, а причинять людям неприятности сразу же по приезду было не самой лучшей стратегией. Неприятностей точно будет хватать и потом.

—Тебе надо быть поаккуратнее, Эд.

Эдвард поник: мало того, что младший брат возвышался над ним, как гора, он его еще и отчитывал!

—Думаю, мы должны его починить, — пробормотал Эдвард, передавая чемодан брату.

—Ну почему ты никогда не можешь просто смотреть, зачем обязательно трогать руками?

Не обращая внимания на ворчание Альфонса, Эдвард подошел к упавшему крану и с хлопком соединил руки. В ту же секунду воздух вокруг него задрожал и озарился светом.

—Ну вот, как новенький! Пошли, Ал.

Свет погас. Эдвард подхватил свой чемодан и направился в сторону города, Альфонс поспешил за ним. Подъемный кран снова возвышался на прежнем месте.

Братья наконец-то добрались до города – если можно было так назвать несколько обветшалых зданий. Подоконники и фундаменты были такого же пыльно-коричневого цвета, как и земля. Эдвард и Альфонс решили было, что город заброшен, но ближе к центру стали появляться признаки жизни: до них донеслись чьи-то голоса и звук разбиваемых камней. Также братья заметили несколько богатых ювелирных магазинов с вывесками "открыто".

—Я надеялся, что это нужное место, — произнес Эдвард, провожая взглядом медленно ползущую вагонетку. — Здесь ведь столько золота, вот я и подумал... Но, похоже, дела тут идут не слишком хорошо.

—Значит, уходим?

—Нет, — в глазах Эдварда читалась решительность. — Мы ведь договорились проверять все варианты. Если есть хотя бы минимальный шанс, мы не можем его упустить.

—Ладно, — кивнул Альфонс.

—Вот так.

Они еще раз обменялись взглядами и направились к зданию на городской площади. Над входом висела вывеска "ТАВЕРНА". Они проделали долгий путь, и им был необходим отдых.

Таверна была небольшая, на десять столов. Приветственно кивнув нескольким перепачканным углем шахтерам, которые пили кофе за одним из столиков, братья уселись неподалеку.

—Смотри, Ал, эскизы! — Эдвард указал на висевшие на стенах чернильные наброски. — А сами вещи, наверное, хранятся у какого-нибудь богача.

—Ух ты! — Потрясенно воскликнул Альфонс.

Эскизы были очень подробными и изящными. Эдвард подумал, что сделанные по ним вещи должны быть настоящими произведениями искусства – ведь даже схематичных набросков было достаточно, чтобы путешественники оказались поражены мастерством здешних ювелиров.

—Ого! Посмотри на цену! Это же получается, десять...

Эдвард приблизился к одному из рисунков и принялся изучать цифры внизу. Ему потребовалось некоторое время, чтобы, загибая пальцы, сосчитать количество нулей.

—Пять миллионов сенов! Вы что, шутите?

Пока его брат производил подсчеты, Альфонс изучал сами эскизы. Тут было все, от богато украшенных кубков до низких столиков на коротких ножках. И все это – из чистого золота! Альфонса нельзя было назвать большим ценителем роскоши, но эскизы были невероятно красивы. Он перевел взгляд на самый большой рисунок. Настоящий ювелирный шедевр.

—А я-то всегда считал ювелирное дело лишь дурацкой забавой для богатеев...

—Но на самом деле это целое искусство, не так ли?

Альфонс повернулся к человеку, который только что озвучил его собственные мысли.

—Могу я что-нибудь вам предложить, господа? — Продолжил говоривший.

Он оказался высоким мужчиной с бакенбардами. Увидев на собеседнике фартук, Альфонс решил, что тот, очевидно, хозяин таверны.

—Добро пожаловать, путники! Эти эскизы, конечно, стоят того, чтобы их рассматривать, но хочу сообщить, что мой цыпленок с зеленью тоже является произведением искусства, пусть и в другой сфере!

Мужчина рассмеялся, а к беседе тем временем подключились местные старожилы:

—Лучше уж берите цыпленка! Остальные блюда я бы никому не порекомендовал!

За этим выкриком немедленно последовал взрыв смеха.

—Да уж, давешний суп по вкусу напоминал опилки!

—Ха, я его тоже попробовал. Чуть без зуба не остался!

Хозяин усмехнулся:

—Дайте мне время, и я обязательно освою несколько новых рецептов, — он поставил на стол чашку кофе и поинтересовался:

—Ну, так что, заказываете цыпленка?

—Давайте, — кивнул Эдвард. — Хлеб к нему полагается?

На пару мгновений мужчина исчез на кухне, затем вернулся к их столику.

—А ты, в доспехах, будешь что-нибудь?

—Нет, спасибо, я не голоден, — поспешил заверить его Альфонс. Он физически не мог есть, даже если бы и захотел. Он указал на эскизы: — Скажите, это Вы сделали, господин…

Хозяин улыбнулся:

—Меня зовут Лемак.

—Это Ваши работы, Лемак?

—Большинство из них. Самые сложные мы делали вместе. Правда, это было уже довольно давно…

—Это поразительно! — Выдохнул Альфонс.

—Спасибо. Такие вещи могут позволить себе только очень богатые люди, и простой народ считает их пустой прихотью. Но, посмотрев на эскизы, почти все соглашаются, что ювелирное дело — это искусство!

Лемак поставил на стол глубокую тарелку и ложку.

—И вы так запросто вывешиваете свои эскизы на всеобщее обозрение? — Спросил Эдвард, показывая на стену с работами. Эскизы были невероятно сложными — и любой посетитель таверны мог украсть идею! Неужели ювелиры не хотели сохранить их в секрете?

Лемака это, казалось, нисколько не заботило.

—У меня ушло много лет, чтобы выучиться ювелирному делу, — ответил он с улыбкой. — Одно дело — увидеть, а другое — сделать.

—Что ж, они очень красивые. Я прежде никогда не видел такой детализированной работы с металлом.

Хозяин таверны даже немного покраснел от похвал Альфонса:

—Ну, это было довольно давно.

—Вы больше не делаете украшений?

Лицо Лемака немного омрачилось.

—Вы ведь шли сюда от самой станции, так? Вам встретилась по дороге хоть одна тележка в рабочем состоянии?

—Нет, — покачал головой Альфонс. Тележек им попадалось множество, но все они лежали без дела и ржавели.

Продолжая сжимать в руках стеклянную банку с приправами, Лемак посмотрел в окно, на шахту. Перед изрытой изуродованной горой простиралась широкая равнина, на которой можно было заметить несколько человек, скрючившихся над грудой камней. Каждый брал по камушку, внимательно его изучал и затем отшвыривал в сторону.

—У нас осталось так мало золота, что не хватит даже на одну тележку. Сейчас рельсы насквозь проржавели, а прежде вагонетки ездили туда-сюда целый день, и на шахте не прекращались работы. За работами местных мастеров приезжали из других городов. Это было удивительное место, — понизил голос хозяин.

—У вас закончилось золото? — Спросил Эдвард.

—Похоже на то. Судя по всему, на глубине есть еще одна жила, но пока мы до нее доберемся, от города ничего не останется. На песке и скалах ничего не вырастишь.