Том 1 · Глава 3. Серебряные глаза

Проснувшись на следующее утро, Эдвард увидел прямо над собой карниз дома Бельсио. Солнце уже стояло высоко в небе, и яркий свет нещадно слепил ему глаза. Когда мальчик сел, с его лица струйками посыпался песок.

—В этом городе не стоит спать на улице, иначе непременно проснешься, весь в песке, — раздался голос Бельсио. Он сидел перед домом и возился с каким-то инструментом. Рядом Альфонс смазывал маслом колеса тележки.

—Доброе утро, Эд. У тебя на щеках песок.

Эдвард застонал и принялся смахивать песок с лица. Его голова раскалывалась от полученных накануне ударов.

Бельсио засмеялся:

—Я же сказал, что ты можешь поспать и внутри, но ты меня не слушал.

—А что сказали бы жители, узнав, что ты позволил нам остаться у тебя?

—Не знаю. Я только что был в городе, и, по-моему, всем все равно.

Эдвард озадаченно посмотрел на хозяина.

—Неважно, — отмахнулся Бельсио. — Твой брат принес тебе воды — сходи, умойся. И не забудь как следует промыть глаза — у многих местных уже испортилось зрение из-за песка.

Эдвард поблагодарил его, встал и отряхнулся.

—Да, помыться сейчас не помешает, — заметил он, увидев на заднем дворе бочку с водой, и положил руку на урчащий живот:

—От завтрака я бы тоже не отказался! — Он подумал было о таверне Лемака, но слишком уж велика была вероятность, что оттуда их вышвырнут. — Мы вчера не поужинали…

Не обращая внимания на урчание в животе, Эдвард принялся отряхиваться от песка, но внезапно остановился, почувствовав резкую боль. Он задрал майку и обнаружил, что весь покрыт синяками. Сначала он их и не заметил, но теперь, вспомнив о вчерашней драке, понял, что у него болит все тело.

—Этот придурок не особенно сдерживался, да?

Конечно, то же самое можно было сказать и об Эдварде – но осознание того, что вчерашний противник чувствует себя не лучше, не особенно его утешало. Подумать только, что тот вчера говорил! Самозванцу, в самом деле, удалось довести Эдварда до белого каления, и это бесило больше всего. К тому же он был на целую голову выше Эдварда – притом, что они ровесники!

—Он соврал насчет возраста, я знаю! — Сказал Эдвард скорее умоляюще, чем уверенно. — Так, посмотрим… За год я вырастаю где-то на два дюйма… А он выше примерно дюймов на восемь… Значит… Четыре года? Получается, ему девятнадцать! — Воскликнул Эдвард, полностью игнорируя тот факт, что за следующий год он может и не вырасти на два дюйма. С размышлений о возрасте Расселла он каким-то образом переключился на то, как сам будет выглядеть в девятнадцать лет: высокий, красивый…

—Девятнадцать! — Радостно воскликнул Эдвард, с улыбкой поворачиваясь к брату.

—Эммм, Эд? В чем дело? Ты как-то странно ухмыляешься…

—А? Нет-нет, ничего, — ответил Эдвард, пряча лицо за волосами. Больше всего ему хотелось поднять большой палец и прокричать что-то вроде «Таким я буду в девятнадцать лет! Умрите от зависти!» Но он знал, что Альфонс лишь нахмурится в ответ.

Эдвард повернулся и столкнулся нос к носу с Элисой, девочкой, которую они видели вчера.

—Эй! Вы те самые братья-мошенники!

—О, привет. Ты ведь дочка Лемака, верно?

—Ага, меня зовут Элиса.

Она мило улыбнулась, будто уже и не помнила о вчерашних событиях.

—Элиса только что пришла из города, — сообщил Бельсио. — Она сказала, что Лемак приглашает вас на обед.

—Спасибо, но мне не хочется снова слушать, как меня называют лгуном.

—Вы что, все еще выдаете себя за братьев Элриков? — Элиса надулась и сердито уперла руки в бока. — Между прочим, врать нехорошо!

—Мы не врем!

—Папа говорит, что вы просто очень хотите попасть в лабораторию. Он считает, что это забавно. И что вы, наверное, очень увлекаетесь алхимией, раз готовы зайти так далеко.

Эдвард печально усмехнулся: доказывать что-то Элисе было бесполезно.

—Ну, ладно, поесть все равно нужно. Почему бы и нет?

—Хорошо, но только больше не врите!

Элиса побежала вслед за Бельсио.

—А ты разве не пойдешь с нами? — Позвал девочку Альфонс. Та даже не притормозила.

—Я сегодня помогаю господину Бельсио! — Бросила она через плечо.

Братья посмотрели вслед Элисе и Бельсио, направившимся в сад, и пошли в сторону города.

Люди, которых они встречали по дороге, поглядывали на них и посмеивались. Кое-кто даже посоветовал им перестать ломать комедию и нести всякую чушь. Слухи об их вчерашнем унижении уже успели разлететься по всему городу, но все же к ним не относились, как к изгоям. Похоже, большинство жителей считали их просто невоспитанными детьми. Когда братья добрались до города, Альфонс решил пойти осмотреться, а Эдвард направился к таверне.

Вчера я был просто приезжим, а сегодня уже стал всеобщим посмешищем.

Эдвард с хмурым видом зашел в таверну.

—Вот и ты! Есть хочешь? — Лемак бросил на него полный снисхождения взгляд, но все же сразу принялся готовить завтрак.

—Итак, — продолжил он из кухни. — Я слышал, вы вчера пытались пробраться к Магвару.

А он времени зря не теряет.

—Верно. Откуда ты знаешь?

Мужчина рассмеялся:

—Вам, наверное, и впрямь невтерпеж увидеть эту лабораторию. Выдавать себя за алхимиков, устроить налет на особняк… Должен признаться, что я впечатлен!

Эдвард вздохнул. Это недоразумение зашло так далеко, что он уже не видел смысла возражать.

—Твоя целеустремлённость похвальна, но почему бы тебе не направить свою энергию в мирное русло? Если так этим интересуешься, то лучше попробуй сдать экзамен на звание государственного алхимика, как господин Эдвард.

—Как господин Эдвард… — пробормотал настоящий хозяин этого имени. Почему меня никто никогда не называет «господином»?

—Люди считают, что тебе не дают покоя все эти разговоры о Философском Камне.

—Совершенно верно.

—Так может стоит уже прекратить это представление и побыть с нами честным? Скажи, как тебя на самом деле зовут.

У Эдварда уже не было сил прокричать: «Я называл вам свое настоящее имя!». Но и сдаваться так легко он не хотел.

—Эдвард, — тихо ответил он. — А моего брата зовут Альфонс. Это правда.

Лемак задумчиво нахмурился.

—Это правда, — настаивал Эдвард.

Мужчина налил ему кофе и примирительно сказал:

—Что ж, иногда у людей совпадают имена. — Похоже, он решил, наконец, поверить братьям хоть в чем-то. — Но чтобы не путать вас с господином Эдвардом и его братом, мы будем называть вас Эд и Ал, идет?

—Ладно.

—И больше не разыгрывайте из себя грабителей!

От этого замечания Эдварду, понятное дело, веселее не стало, ну лучше уж так, чем в очередной раз прослыть вруном и быть вышвырнутым на улицу. Он решил не нарываться больше на неприятности и сосредоточиться на поисках любой информации о Камне.

—Значит, в том, что Философский Камень непременно будет создан, никто уже не сомневается?

Лемак пожал плечами и принялся вытирать чашки.

—В некоторые вещи просто приходится верить, чтобы жить дальше. Понимаешь?

Эдвард понимал даже слишком хорошо. Не было никакой гарантии, что ему удастся вернуть Альфонсу тело даже при помощи Камня, но отказаться от этой надежды он не мог.

—Но разве вам сейчас не тяжело? — Спросил он.

—Тяжело, конечно, и многие уже покинули город. Однако большинство все же надеются когда-нибудь вернуться к своему ремеслу и работать с золотом.

—Но ведь судя по тому, сколько вы дали Магвару на исследования, у вас было достаточно денег. Не лучше ли было использовать их для того, чтобы просто переехать поближе к другому месторождению?

—Ну, мы не могли так поступить. Господин Магвар очень нас выручил.

—Он же выкупил себе всю шахту! И из-за него у вас в городе в итоге совсем не осталось зелени…

Хозяин таверны не ответил.

—Разве все это — не вина Магвара?

Лемак вздохнул и сел за стол напротив Эдварда.

—Можешь думать, как хочешь, но лично я не стал бы винить во всём господина Магвара. Конечно, мы все хотели купить долю в шахте, но, говоря по правде, нам это было не по карману, так что пришлось продавать земли. И Магвар купил их, выручив нас деньгами. Да, некоторые поля, расположенные возле шахты, погибли из-за пыли, но в целом жизнь города улучшилась. Кто-то, конечно, огорчился, когда исчезли все посадки, однако большая часть сочла это небольшой платой за полученное взамен богатство. И как только одному из нас удалось сколотить состояние, остальные тут же последовали его примеру и бросились изучать ювелирное искусство. Прекрасные были времена, нам их не забыть. Потому мы и не уезжаем — из-за любви к золоту.

Лемак мечтательно смотрел куда-то вдаль, погрузившись в воспоминания. Эдвард спросил себя, что именно тот вспоминает: дни золотой лихорадки или некогда зеленый и цветущий город. Так или иначе, сейчас настрой у горожан был уже не тот, что прежде.

—Похоже, вы живете прошлым.

К его удивлению, Лемак кивнул:

—Всех нас в глубине души терзают сомнения, но тот, кто хоть раз прикоснулся к золоту, уже не сможет этого забыть — и в особенности господин Магвар. Мы хотим вернуть былую славу. Нас уже не изменить.

—Даже Вас, Лемак?

—Думаю, да. Мне довелось узнать, что такое роскошная жизнь, и я, конечно же, хочу того же для Элисы. К тому же мне нужно заботиться о жене. Она сейчас в госпитале за городом.

—О жене?

—Ну да. Ты же не думаешь, что я мог бы сам открыть таверну, с моей-то жуткой стряпней? Сейчас я просто заменяю здесь жену. Ей стало плохо из-за шахтенной пыли, и она уехала. А я лишь присматриваю за таверной, пока не найдется другой способ заработать. Даже стыдно.

Похоже, он уже смирился со своей печальной судьбой.

Весь город скован цепями прошлого. Золотыми цепями…

Эдвард вздохнул и расплатился за еду.

Пока Эдвард разговаривал с Лемаком в таверне, Альфонс отправился в аптеку в надежде купить брату бинты и мазь от синяков. Завидев его, многие горожане принимались хихикать, но, по крайней мере, никакой враждебности не показывали.

—Добрый день! — Альфонс, пригнувшись, вошел в аптеку. Из-за расставленных на полке склянок выглянула пожилая женщина.

—А, ты один из тех мальчиков, про которых все говорят. Ну и устроили вы тут!

«Ничего себе приветствие», — подумал Альфонс, но не смог придумать никаких оправданий их вчерашнему налету на особняк и решил замять эту тему. В конце концов, он всего лишь покупатель.

—У вас есть что-нибудь для лечения, хм, синяков?

—Само собой, — оживилась женщина. — Сейчас смешаю для вас лекарство.

Она указала на стул в углу:

—Присядьте пока… Если в этих доспехах можно сидеть, конечно.

—Спасибо, я постою. Не беспокойтесь.

Альфонс терпеливо ждал, пока женщина в соседней комнате возилась с кучей пузырьков. Вдруг дверь в аптеку открылась.

—Добрый день!

Это был Флетчер. Увидев Альфонса, он тут же замер.

«Нервничает, похоже, — заметил Альфонс. — Неудивительно! Он украл мое имя, а наши братья при последней встрече пытались убить друг друга».