Том 1 · Глава 24. Дополнительная история: Утро решимости
От лица Нэнэ—
Я открываю глаза. За шторами ещё царит предрассветная мгла, а по стеклу мерно стучит дождь{Дополнительная история, написанная автором оригинала и выложенная на странице веб-версии.}.
Вчера так и не удалось нормально уснуть...
Обычно веду упорядоченный образ жизни и просыпаюсь за несколько минут до будильника, но сегодня встала гораздо раньше. Из-за мыслей об одном человеке не находила себе места и за ночь просыпалась бесчисленное количество раз. В конце концов сон окончательно покинул меня.
Как там Арата-сан?..
В отличие от меня, окружённой теплом и заботой родителей, он, лишившись всех сил, мог сейчас просто лежать на полу или диване в полном одиночестве. Несмотря на то что я всего лишь старшеклассница, осознаю, что нахожусь под защитой опекунов. Но кто защитит Арату-сана, пусть он и взрослый мужчина? Перед глазами встаёт образ: пустой зал после того, как сестра сбежала со свадьбы; друзья, коллеги и мои родители пытаются предложить помощь, но он вежливо отказывает всем, решив в одиночку справляться с последствиями. Его лицо, полное боли, которую он пытался скрыть за маской стойкости, до сих пор заставляет моё сердце сжиматься от тоски.
«Я должна пойти к нему.»
Я покидаю постель и сажусь перед туалетным столиком, начиная приводить себя в порядок. Спустя некоторое время наступает черёд финальных штрихов: наношу блеск для губ, который советовала Хиёри, и слегка причмокиваю ими. Надеваю на шею чёрный чокер — Миу говорила, что он мне очень идёт. И, наконец, вдеваю в правое ухо серьгу в форме сердца — подарок от Хиёри и Миу. Мне кажется, что так подруги придают мне сил.
Так, справлюсь.
Протушилось как надо. К тому времени, как доберусь, всё пропитается соком и станет в самый раз.
Пробую никудзяга{Никудзяга — традиционное японское блюдо из мяса и картофеля, тушённых с соевым соусом и сахаром. Часто считается символом «домашнего уюта» и женской заботы.} на вкус и облегчённо выдыхаю: получилось именно так, как хотела. Хотя я знаю этот рецепт наизусть, сегодня любая ошибка была недопустима, отчего испытывала странное волнение.
Сестра как-то упоминала, что никудзяга — любимое блюдо Араты-сана. А знаю об этом потому, что именно я готовила обед для их первого свидания. Сестра тогда заявила, что хочет готовить только для того, кого по-настоящему полюбит, и переложила сию хлопотную обязанность на меня. С тех пор мне не раз доводилось собирать обеды, посему его вкусы мне хорошо известны. Аккуратно укладываю еду в двухъярусный бенто-бокс. В первый ярус — никудзяга и закуски: солёный лосось и омлет дасимаки{Дасимаки-тамаго — японский свернутый омлет, приготовленный с добавлением бульона даси.} с зелёным луком, которые успела приготовить, пока тушилось мясо. Во второй — белый рис, слегка присыпанный сушёной красной сисо{Сисо — пряное растение (перилла), популярное в японской кухне как приправа}.
Вот и готово!
«Станет ли он есть? Примет ли он вообще мою подношение»?
На улице бушует ливень. Слуги, обеспокоенные непогодой, предлагали подвезти меня, но отказалась, ведь мой путь лежал вовсе не в школу. Вообще, попросила прекратить возить меня на машине ещё в средней школе после одного случая, но они всё равно продолжают заботиться обо мне. Я безмерно благодарна им за это.
С обедом в руках направляюсь к дому Араты-сана. Дорога до станции была терпимой, но когда вышла на его остановке, ветер усилился настолько, что мой зонт не выдержал и сломался. Дождь и ветер безжалостно хлещут меня, одежда мгновенно пропитывается влагой. Видя, как голубой цвет моей сумки темнеет, становясь густо-синим, в панике снимаю жилет и оборачиваю им коробочку с обедом.
«Пусть сама промокну до нитки, но обед должна сберечь любой ценой. Ведь так хочу, чтобы ему было вкусно.»
Мне холодно, зябко, а в промокшей обуви идти крайне неприятно, однако у меня и в мыслях нет остановиться. Наконец добираюсь до его многоэтажки. Зайдя в вестибюль, замираю перед домофоном и делаю глубокий вдох. От осознания того, что собираюсь совершить, внутри всё сжимается. Тихий звук капель, падающих с подола юбки, заставляет меня взглянуть на себя со стороны. В полупрозрачном отражении стеклянной двери вижу растрепанные волосы и прилипшую к телу мокрую рубашку. И тут я замечаю... Обычно всегда надеваю майку под низ, чтобы бельё не просвечивало, но именно сегодня напрочь об этом забыла. Видимо, все мои мысли были заняты лишь обедом и встречей с ним. Однако в следующую секунду ловлю себя на ужасной мысли: «а ведь это может сыграть мне на руку». Мне становится не по себе от того, что готова использовать даже такую оплошность ради своей цели. Но знаю — если не быть расчетливой, то можно всё потерять.
Набрав номер квартиры, несколько раз сбрасываю его, прежде чем наконец решаюсь нажать кнопку вызова. Уже после нажатия в голову лезут мысли о том, что сейчас слишком рано и я могла его разбудить. Моё сознание путается. Я хочу, чтобы он ответил, и в то же время боюсь этого. В это мгновение, которое кажется вечностью, раздаётся негромкий щелчок.
Братишка, доброе утро!
«Нельзя так, нужно успокоиться.»
Доброе утро, Нэнэ-тян. Что-то случилось так рано?
Сердце пускается вскачь, стоит ему произнести моё имя. Поскольку младше и должна была стать его невесткой, он называет меня с суффиксом «-тян». Мне приятно это внимание, но в глубине души мечтаю, чтобы когда-нибудь он назвал меня просто по имени, как равную. Я подавляю бурю чувств.
«Отныне стану 'плохой девочкой'. Пути назад нет. Я прекрасно понимаю, что пользуюсь его добротой. И всё же хочу быть рядом с израненным Аратой-саном, хочу поддерживать и утешать его. Это мой эгоизм, но больше не могу обманывать свои чувства. Дрожит ли мой голос? Не звучат ли слова неестественно? Удаётся ли мне сохранять невозмутимое лицо?»
Мама сказала, чтобы принесла тебе обед, вот и заскочила перед школой.
«Послушай, Арата-сан. Неужели я не смогу заменить тебе сестру?»