Том 10 · Глава 72. Ни шатко, ни валко
Когда мы вернулись в дом Цуцукакуси, солнце стояло ещё высоко.
Я отправляюсь на поиски приключений!
Ай, эй!
Настоящий мужчина должен быть смелым и решительным! Это ключ к победе! Я выскочил в коридор, ведущий вглубь дома. В лицо ударил холодный воздух, небо затянуло серыми тучами.
Луна спряталась за облаками. А передо мной, грозя проткнуть небо, возвышалась всё та же старая кладовая. Главный враг точно там! Корень всех зол. Победить Кошачьего Бога! Пусть летят кулаки и ноги! Тело у меня, может, и детское, а разум взрослый, но в жилах течет горячая кровь героя! Пора всё исправить ради будущего!
Благодаря тому, что я подзарядился мужской энергией в женской купальне, мне теперь всё по плечу. С разбегу, в три прыжка, я навалился на тяжёлую дверь... но она даже не шелохнулась. Я потянул на себя — ноль реакции. Ни кровь, ни пот, ни слёзы не помогли открыть эту дверь.
Серьёзно?
На двери висел здоровенный засов. Намертво заперто. Наверное, кладовой сейчас просто не пользуются. Ну да, логично. Мир не настолько добр, чтобы я мог решить все проблемы, просто ворвавшись внутрь.
Как в любой любимой мной игре. Даже если подружка детства кажется милой и простой, просто так её не завоевать. Нужно поднимать флажки, проходить события. Если бы всё давалось легко, то её мог бы увести кто угодно, и тогда бы начались такие сцены... Слишком сложно для такого младшеклассника, как я...
Я поплёлся обратно и зашёл в первую попавшуюся комнату с татами. Сел и задумался. Нашёл старую рекламную листовку и ручку, начал составлять список дел.
Первое: Найти способ вылечить болезнь Стальной-сан.
Это моя главная цель, ради которой я вообще вернулся в прошлое. Нужно сделать так, чтобы Стальная-сан смогла жить долго и счастливо: и старшеклассницей, и взрослой девушкой, и пожилой женщиной, и даже бабушкой. Чтобы она наслаждалась каждой секундой своей долгой жизни. Если получится, хорошо бы еще, чтобы она вышла замуж не за Ёкодэру... Но это уже потом.
Второе: Разрушить древнее проклятие рода Кошачьей богини.
Это напрямую связано с первой целью. Болезнь Стальной-сан — это давняя проблема семьи Цуцукакуси. Если я не справлюсь с проклятием, то Кошачьего Бога мне не одолеть. А я уже привык к битвам, так что положу любого, хоть бога, хоть черта.
Третье: Сделать так, чтобы Цукаса-сан прожила долгую жизнь.
Не знаю, можно ли это назвать целью, но я хотя бы запишу. Если проклятие — корень всех зол, то, может, и Цукаса-сан удастся спасти. Нужно убрать все проблемы и обеспечить всем светлое будущее.
А потом, потом... Я так разошёлся, что исписал целый лист. Чувствовал себя студентом, который с нетерпением ждет расписание экзаменов. Никогда не забывайте про учебу!
Это предупреждение самому себе в будущем, и подозрительному папе Эми, и всей семье Цуцукакуси, и даже Италии. Раз уж я вернулся в прошлое, я всё исправлю.
Хотя кое-что я уже начал забывать. Например, улыбку Цукико-тян. Раз ко мне вернулось чувство стыда, значит, и она уже, скорее всего, снова улыбается. Это само собой рассосётся. Но что будет, когда я вернусь в настоящее? И как вообще вернуться? Может, просто отменить своё желание? И Кошачья богиня в этом времени отличается от того? Милашка ли местная Богиня?
Слишком много вопросов. В итоге я так и валялся на животе, исписав бумажку до черноты. И даже не заметил, как надо мной кто-то склонился, пока не услышал голос:
Ты чего это делаешь?
А-а-а-а!
Обернулся — а это Цукаса-сан стоит, смотрит на меня сверху вниз.
Подумала, ты потерялся, пошла искать. Не стоило?
Нет-нет, что вы! Я просто дневник снов записывал!
Дневник снов? Для такого ребенка, как ты, самое то.
Цукаса-сан достала что-то похожее на сигарету, зажала между пальцев и сунула в рот, цинично хмыкнув. Выглядело круто, но всё портило то, что это была просто конфета. Я попытался отшутиться, но не вышло. Только щека дернулась, когда она впилась в меня взглядом.
У тебя же по японскому хорошо?
Ага...
Неплохо ты так слов наворотил.
Вы подглядывали?!
Прости, не специально. Просто краем глаза увидела. Тут и про супругов, и про древние обычаи. Такие слова даже взрослые редко используют.
Но в глазах у нее смеха не было.
Что вы сейчас в школе проходите?
Эм, ну... мы читаем... «Репку»!
Программа по чтению почти не меняется. В первом классе — «Репка», во втором — «Храбрый портняжка», в третьем — «Рукавичка», в четвертом — «Лисенок-плутишка», в пятом — «Ресторан "Заказы"», в шестом — «Бумажный шарик».
В первом классе учимся старанию, во втором — мудрости, в третьем — доброте, в четвертом — тому, что доброта может навредить, в пятом — сталкиваемся со злом, в шестом — учимся верить в мир. Если честно, отличная система. Это знает каждый член «Общества защиты лоликонщиков Японии». Хорошо, что мы так преданы делу, собратья! Мой долг — стать учителем начальных классов и показать всем истинную красоту этого мира!
Вы же это летом проходили, нет?
А? Ах да! Мы просто на уроках перечитывали недавно!
Это провал. Я не запомнил, в какое время года что проходят! Как член «Общества защиты...» (дальше можно не продолжать), я должен лучше знать жизнь обычного младшеклассника!
Хм...
Она всё еще сосала конфету.
Мелкий. Ты мне ничего не хочешь сказать?
Например?
А я откуда знаю.
Может, она что-то заподозрила? Что я — это не совсем я... ну, то есть я, но веду себя не так, как раньше. Чем дольше она на меня смотрела, тем быстрее колотилось сердце.
Вопрос: почему человек, который внезапно превратился в ребенка, не бежит за помощью к окружающим?
Ответ: не потому, что ему всё равно никто не поверит.
А потому, что если поверят, это будет для него опасно. Как я объясню, что, пользуясь детским телом, залез в женскую купальню?! Помните сцену в «Детективе Конане», когда Ран чуть не убила Кудо Синъити, когда почти раскрыла его?! Поэтому мы и молчим! Я решил молчать.
А, точно! Я просто переписывал сложные слова! Я так люблю «Репку», что хочу разобрать все непонятные слова, вот и попросил вас потом проверить!
Что общего у дневника снов и переписывания книги? Моя отмазка была такой идиотской, что по спине побежал холодный пот.
М-м?
Я поднял голову — она уже отвернулась. Смотрела в потолок и чесала щеку.
Ну, да ладно. Еда готова, иди есть.
Я подождал, пока шаги стихнут, и рухнул на пол.
Фух, пронесло...
Нельзя никого впутывать. Особенно Цукасу-сан. Я всё сделаю сам. И всё закончится хорошо.
Но сначала нужно подготовиться к битве. Просто так тут торчать неэффективно, надо, чтобы я мог тут оставаться. Похоже, я люблю где-нибудь зависать, в любом теле. Может, мне свою комнату сделать? Например, в шкафу у Цукико-тян.
Чтобы меня пускали переночевать, надо до ужина сходить домой и договориться. Я предупредил Цукасу-сан и пошел. Сел на автобус и доехал от западного района до восточного. Вышел, прошел немного и увидел знакомую табличку с четырьмя фамилиями. Рядом с нашей — Ёкодэра. Достал ключ из тайника.
Я дома.
В окна бил закатный свет, в коридоре играли тени. Я тихонько пробрался в гостиную.
Всё как всегда, да?
Не знаю, уместно ли так говорить, но ладно. В доме Ёкодэра почти не чувствовалось присутствия людей. На столе лежала короткая записка для меня, письмо для Цукасы-сан и деньги.
Из соседнего дома доносился счастливый смех семьи, готовящей ужин. Я всегда слышал такие звуки. Обычные семьи так и проводят вечера. Мама готовит, старшая сестра моет посуду, папа в душе, потом все спят в теплых постелях. Бегают с утра до вечера, просто живут. Это и есть семья. Такие семьи существуют. Соседи за стеной, наверное, такие.
Я стоял в центре нашего дома. В душной тишине гостиной на пыльном пианино стояла единственная семейная фотография. Четыре человека. Двое взрослых и двое детей. Все счастливо улыбаются.
Я смотрел на нее с каменным лицом, как Фукудзава Юкити. В любой вещи есть доля правды. Может, я сейчас смотрю на всё слишком субъективно, вернувшись домой в прошлое. Я же даже не помню всех семейных обстоятельств.
Поэтому я не буду ничего оценивать. Просто опустошил голову и сердце. Всё правильно. Так и надо. Ни о чем не думай, Ёкодэра Ёто. Ты никого не можешь винить. Это будет эгоистично.
И всё же...
Прости, Ёцуба-одзё-тян.
Я не сдержался и прошептал это. Поднялся на второй этаж, открыл дверь в её комнату. Провел пальцем по табличке с её именем и рисунком клевера, вздохнул. Не по-детски как-то.
Да и ладно. Плевать. Всем плевать на мою семью! Никому от этого не радостно, ничего хорошего. Если я сейчас начну объяснять, ничего не выйдет... Ага, чего это я вру, как бизнесмен?
Если проще, мне повезло, что со мной не случилось ничего плохого. Зачем переживать о том, что в будущем всё равно решится? Лучше поговорим о семье Цуцукакуси! О здоровой Цукаса-сан, об умной Стальной-сан и о пухленькой Цукико-тян. Никто не болеет, никто не теряет лица. Все живы и полны энергии.
Никому не нужно нести никакой груз. В этом чудесном времени у меня столько дел! Даже не знаю, с чего начать, но это даже хорошо. Это как нырнуть в бездонный архив с запретным контентом. Столько всего нового! Мир огромен, время бесконечно, у двери есть замок, в музыке есть рок, я надеваю камуфляжные наушники, ах, как же круто!
Я правда очень рад! — повторил я вслух.
Вышел из дома и глубоко вздохнул. Холодный воздух наполнил грудь. Солнце садилось на западе, по улице тянулись длинные тени. Я даже не оглянулся. Попрыгал по дорожке, неся сменную одежду и школьные принадлежности, и пошел обратно.
В автобусе, едущем из делового района, было почти пусто. Классно, что мне почти ничего не надо платить. Детям живется отлично. Хотел бы я навсегда остаться ребенком. Если нет, то хотя бы стать водителем автобуса... Нет, лучше быть зеркалом заднего вида, чтобы всю дорогу смотреть на пассажирок!
Я сидел на сиденье, болтал ногами от нетерпения и смотрел в окно на огни реклам. Когда вернулся к Цуцукакуси, было уже время ужина. За столом сидели три поросенка... Ну, мама и две дочки. Наверное, пока меня не было, сгоняли в супермаркет. Молодцы!
Мисочка с удоном, котлетой и яйцом была не очень питательной, но для этой семьи — самое то.
Цукико, ты сегодня много ешь. Хотя ты всегда много ешь, но сегодня особенно.
М-м? У меня полтарелки исчезло, пока я моргнула?..
Ням...
За ужином они болтали, но Цукаса-сан никогда не была особо разговорчивой, Стальная-сан держала дистанцию с матерью, а Цукико-тян просто уплетала за обе щеки.
Да поговорите же вы! В конце концов, вечер субботы — это золотое время! Время лихорадки субботнего вечера! Надо плясать и веселиться, как Джон Траволта! Когда я им это сказал, Цукаса-сан отложила свою миску и бросила на меня недовольный взгляд.
Старый же фильм. Тебе-то сколько лет?
Это ты мне говоришь? А что это на тебе надето, Цукаса-сан? Сколько тебе лет? Ты ешь удон в мокром после стирки костюме ежика. Ты уже не маленькая! Боже, какая же милота!
Я сказал ей это, и ежик съездил мне кулаком в живот. Пришлось притвориться ребенком.
Ой, оговорился. Я хотел сказать «Время лихорадки». Есть такая игра, да?
Я в нее не играл, но там вроде надо усыплять девочек каким-то лекарством. Огонь! Огненный шторм!
Вздох... — С тех пор как вернулся, только и делаешь, что мелешь всякую ерунду.
А?
Бесит.
Ну и ну. Это всё недоразумение. Я просто пытаюсь создать естественную атмосферу!
Хотя мне-то какое дело.
Она начала убирать со стола — пластиковые миски и палочки полетели в мусорку.
И сколько ты еще собираешься тут торчать, мелкий? Меня никто не спрашивал, но нельзя же просто игнорировать наше мнение, правда?
А, да... Извини...
Она забрала у меня миску, в которой еще оставался рис, и цокнула языком.
В письме сказано «два-три дня», но это немного эгоистично... Хотя, если всего один ребенок, то не велика проблема.
Да... А?
Живи, пока не надоест.
А ведь Цукаса-сан есть Цукаса-сан.
М-м-м...
Она ухватилась за мою одежду и прижалась ко мне.
М-м-у...
Видимо, ей было трудно заснуть. Она терлась головой, залезла под мышку и тихо засопела у меня на животе. Ни шатко ни валко — вот такой ритм жизни в доме Цуцукакуси. Сытый, довольный, в тепле, я выдохнул. Казалось, этот теплый выдох растворился в темноте ночи.
Но, если подумать, это всё очень странно.
Честно говоря, Цукаса-сан была права. Я пытался скрыть шок от того, что увидел дома. Всё, что связано с Ёкодэра Ёцуба и домом Ёкодэра, осталось в прошлом. Но, оказавшись здесь снова, я снова начал переживать.
С моей точки зрения, раз я жив в будущем, волноваться не о чем. Но старшеклассник в теле младшеклассника всё равно волнуется. Почему?
Словами не объяснить, но... Мне было не по себе.
Кстати, пока я тут наслаждался покоем, что делала Стальная-сан?
Хм-м... — М-м-м...
Мне показалось, она как-то неловко шевелит руками, но потом она встала и посмотрела на меня сверху вниз. Очень хотелось понять, что у нее в глазах. Я просто смотрел на неё снизу вверх. О чем она думает? Может, ревнует, что я отниму у неё семью? Или, наоборот, сочувствует мне и тоже хочет погладить по голове? Что же это будет? Рай или ад? Если подумать, и то, и другое — награда! Девушки непобедимы!
Вдруг Стальная-сан отвела взгляд. Видимо, ей от меня ничего не нужно.
Понятно. Значит, ты будешь жить у нас и ходить отсюда в школу...
Похоже, мы пошли по пути ревности. Может, даже с рукоприкладством! Но она напрочь проигнорировала мое желание быть избитым, снова скрестила руки.
Хм, мне вообще не интересно, но... раз уж зашел разговор, можно спросить... хотя мне, если честно, всё равно.
Эм, о чем?
Просто интересно, в какую школу ты ходишь. Какая там средняя успеваемость по району? Сколько выпускников поступают в престижные вузы? Какое место занимают выпускники в национальном рейтинге? Сколько всего учеников? Сколько второклассников? Соотношение мальчиков и девочек?
Она засыпала меня вопросами. Никакой ревности или желания утешить. Ей вообще было на меня плевать.
Вам интересна моя школа?
Вовсе нет! Просто я думала о том, что буду делать, если останусь здесь. Интересно, есть ли тут школа, достойная меня. Мне нужно всё тщательно обдумать. Да, мам?
Цукаса-сан напряглась, когда дочь повернулась к ней за подтверждением.
Там еще много проблем... родственники в Италии постоянно жалуются. Вряд ли они согласятся на то, чтобы всё оставалось как есть.
Кажется, она сказала что-то важное между делом. А Стальная-сан тем временем снова посмотрела на меня многозначительно.
Я принимаю твое предложение. Завтра ты покажешь мне школу.
То есть, мне?..
Моя мать еще не до конца оправилась, а больше я тут никого не знаю. Или у тебя есть причина отказать мне?
Ну...
Встречаться с одноклассниками и учителями, которых не видел много лет, не очень-то хотелось.
У меня кое-какие дела...
Ты ведь не посмеешь отказать мне? А?
Стальной-сан всего семь. Мне почти вдвое больше. Но инстинкты кричали: не вздумай отказываться!
Ладно...
Вот и отлично!
Мне даже приятно стало, что смог быть полезным. Ладно, один день погоды не сделает! Я криво улыбнулся и мысленно переписал планы на завтра.
Я еще не знал. Тело и разум всегда связаны. То, что у тебя на душе, сильно влияет на здоровье.
Скажем так, мы уже опоздали.