Том 1 · Глава 25. Ангел
Ублюдок…
Из носа монахини струилась кровь.
Щёки державшего её за ворот Санхо тоже распухли. Под единственным левым глазом наливался тёмно-синий синяк. Этим самым глазом он и смотрел на монахиню. Закрывавшая её волосы вуаль была разорвана и валялась на полу.
Длинные чёрные волосы с сединой. Тяжёлые круги под глазами. Красивое лицо, на котором совершенно не угадывалась пластика. И монашеская ряса, порванная в нескольких местах по краям.
На Хёын — старше Санхо на год, бывшая участница отряда «Тот Свет», боевой клирик и охотница ранга X.
Она смотрела на него так, словно собиралась убить.
Нравится женщин бить? Прямо возбуждаешься?
Ты женщина? Чёрт, не заметил. Доска доской, ни намёка на грудь.
Всё вокруг было разгромлено в хлам.
Целых скамей почти не осталось, знак Общины веры рухнул со стены. Цветные витражи разбились, пол был усеян стеклянными осколками.
У входа в молельный зал громоздились обломки. Священники и монахини снаружи не могли войти, колотили в дверь и звали Хёын.
Сестра Хёын!
Сестра! Что происходит? Вы в порядке?!
Хёын даже не взглянула в их сторону и постучала себя по груди.
По-твоему, это доска? Ты совсем слепой?
Что за бред? Я своими глазами видел. У тебя накладки. Как ты умудряешься даже под монашеское платье их запихивать?
Откуда ты знаешь, накладки это или нет? Вдруг выросло? Ты проверял? Только не вздумай трогать
Да иди ты. Сама под предлогом лечения всё облапала…
Я… Это… Кх.
Хёын покраснела и скрипнула зубами.
Санхо отпустил её ворот и убрал меч в ножны. При этом продолжил ворчать с откровенным презрением:
На войне мужика захотелось, а вокруг одни дядьки. В итоге тайком залезла ночью к парню на год младше, с которым каждый день дралась…
Закрой… пасть.
Вокруг Хёын появились десятки святых копий обычного размера.
Я же сказала, это была ошибка!
Я тогда чуть не умер от шока. Утром плевалась в меня, а ночью забралась в спальник, заявила, что тебе одиноко, и предложила встречаться. Совсем с катушек слетела…
Санхо чуть пригнул голову, пропуская летевшее копьё. Хёын, раскрасневшаяся до багрового, закричала:
А что мне было делать, мать твою?! Я не знала, что у тебя с той старшей такие отношения!
Я понимаю. На войне человеку недолго свихнуться. Но неужели тебе хотелось встречаться именно с тем, с кем ты постоянно мутузилась? И ладно бы просто ушла, когда я отказал. Что ты сделала потом? Соврала старшим, будто это я на тебя набросился, дрянь!
Именно поэтому Санхо так ненавидел Хёын.
До того случая он хотя бы относился к ней как к старшей. После — обращался не как с человеком, а как с мусором. Впрочем, она отвечала ему тем же.
Хёын убрала святые копья, отыскала единственную более-менее целую скамью и села. Это была длинная скамья для прихожан.
Ублюдок. Сколько лет прошло, а ты всё вспоминаешь… Так зачем пришёл? Специально меня избить?
Дай совет моей ученице.
Не «пожалуйста, дай», а просто «дай». Однако Хёын обратила внимание совсем не на тон.
У тебя есть ученица? И зачем ей мой совет? Она же наверняка мастер боевых искусств.
Я учитель. А она верующая.
Хёын уставилась на него так, будто услышала невозможное.
Ты
Тише. Не понимаю, почему все так реагируют. Я учитель. Мужчина-преподаватель в женской школе. Классный руководитель четырёх девочек.
Не может быть…
Она смотрела на него в полном недоумении.
Санхо оглядел разгромленный зал. Нога болела, хотелось сесть, но целой оставалась только скамья Хёын.
В конце концов он плюхнулся рядом. Та одарила его острым взглядом.
Не свалишь?
Сама встань. Ты вообще смеешь такое мне говорить?
Санхо немного приподнял левую штанину. Открылся почерневший, обгоревший и искривлённый голеностоп.
Увидев его, Хёын ничего не сказала. Лишь слегка отвернулась.
Хм.
Санхо достал телефон и позвонил Джиюн.
Десерт поели?
Учитель не будет.
Не надо. Ничего не покупайте…
Клубничный.
Хёын бросила это как приказ.
Санхо оттянул телефон подальше и угрожающе цокнул языком. Но запугать такую женщину было невозможно.
Хёын бесстыдно вскинула бровь.
Помощь не нужна?
Санхо недовольно вернул телефон к уху.
Возьмите клубничный.
Да. Спросите, куда ушёл человек по имени Дохён. Я буду ждать.
Связь оборвалась.
Санхо уже убирал телефон в карман, когда заметил, что Хёын пристально смотрит на него.
Что? Чего уставилась?
Да так. Голос у тебя сразу другой становится.
Хёын нахмурила красивые брови.
Ученицы, похоже, не знают, что ты за человек.
А ты перед камерой строишь из себя святую.
Ц-ц.
В её руке неизвестно откуда появилась пачка сигарет. Где в монашеской рясе прятался карман, оставалось загадкой.
Ты со старшими вообще общаешься?
С братом Дохёном постоянно. Недавно ещё встречался со старшей Минджон.
Правда? А глаз почему до сих пор не восстановил?
А что?
В смысле «что»? Нормальный человек давно бы восстановил… Мне было откровение, придурок. Будешь ходить с одним глазом
Сдохну так сдохну.
Захочешь вылечить
Санхо застыл. Она никогда не была настолько заботливой.
Ты чего вдруг? С ума сошла? Или опять, как тогда, решила признаться…
Да пошёл ты! Просто не хочу, чтобы ты из-за глаза сдох и потом являлся ко мне во сне призраком. О человеке волнуешься, а он…
Ворча, Хёын сунула сигарету в рот. Затем принялась ощупывать одежду и резко помрачнела.
Чёрт… Похоже, потеряла.
Что?
Дай огня.
Хёын приблизила к нему лицо. Сигарета в тонких губах смотрелась на нежном лице совершенно нелепо.
Санхо нахмурился, поднял указательный палец и коснулся кончика сигареты.
Меньше кури.
Внутренняя энергия подожгла табак, и вверх поплыл дым.
Хёын глубоко затянулась и выдохнула прямо ему в лицо.
Иди к чёрту.
Ах ты…
Санхо скрипнул зубами и поднял кулак, но так и не смог ударить по лицу Хёын, которая звонко расхохоталась.
Он опустил руку и слегка склонил голову.
«Она всегда так смеялась?»
Смех прозвучал удивительно светло.
Учитель!
Учитель Санхо!
К тому времени как Хёын докурила сигарету, дверь открылась. В зал вошли Набит, Джиюн и сопровождающий Набит.
Обломки они кое-как отодвинули к стенам, но скрыть следы боя было невозможно. Зато раны на телах уже вылечили.
Священники за дверью сверлили Санхо злыми взглядами.
Не обращая на них внимания, он принял коробку, которую протянула Набит.
Вот. Клубничный.
Спасибо.
Санхо погладил по голове Набит, севшую рядом.
Почувствовав что-то недоброе, он посмотрел на Хёын. Та глядела на него с таким выражением, будто увидела нечто отвратительное. Санхо едва удержался, чтобы не выбросить торт.
Теперь что?
Ничего. Просто смотрю… Совсем дети.
Они в первом классе старшей школы.
Когда ты сказал «мои ученицы», я представила таких же бешеных, как ты. А они совсем другие.
Хёын приняла коробку с тортом и улыбнулась Набит.
Спасибо, съем с удовольствием.
Ой!
Набит распахнула глаза. Похоже, только сейчас узнала её.
Вы случайно не охотница На Хёын?..
Значит, учитель не сказал, с кем встречается. Хотя чего ещё от него ждать
Я специально хотел сделать сюрприз. Не выдумывай.
На упрёк Санхо Хёын лишь фыркнула.
Разумеется.
Она достала торт и принялась есть. Облизав крем с вилки, Хёын посмотрела на Джиюн и Набит, сидевших по обе стороны от Санхо.
Вы обе верующие?
Нет. Только она.
Санхо похлопал Набит по плечу. Палец Хёын тут же указал на Джиюн.
Тогда кто эта?
Дочь брата Сончхоля.
Что? Серьёзно?
Хёын уставилась на Джиюн огромными глазами.
Совсем не похожа.
Брови похожи. Посмотри на брови.
А, действительно. Брови старика.
Джиюн сразу узнала Хёын и не удивлялась её личности. Зато встреча со старой знакомой отца вызвала у неё сложные чувства.
Она глубоко поклонилась.
Здравствуйте.
Хёын некоторое время пристально смотрела на девушку, затем снова извлекла неизвестно откуда кошелёк и протянула несколько купюр.
Девочка, возьми на карманные расходы.
Э…
Около пятисот тысяч вон. Сумма оказалась немалой, и Джиюн растерянно посмотрела на Санхо.
Он кивнул.
Бери. Потом отдай матери.
Одними губами Санхо добавил, обращаясь к Хёын:
«Молодец. Решила окончательно испортить детям характер?»
Хёын даже не сделала вид, что заметила. Джиюн приняла деньги и снова поклонилась.
Спасибо.
Вот что такое жизнь, дитя. Деньги, алкоголь, сигареты, се…
Санхо подбил мечом тарелку с тортом в её руке.
Бух!
…
Зашить тебе рот, что ли, ненормальная…
Раздражённо пробормотав, он опустил меч.
Хёын застыла с лицом, покрытым розовым кремом. Набит растерянно потянула сопровождающего за край одежды.
Дайте платок, пожалуйста…
Она принялась вытирать лицо Хёын платком, который тот протянул. Глаза с тяжёлыми кругами гневно уставились на Санхо.
Если бы не дети, ты бы уже сдох.
Смешно слышать. Даже калека тебя размазал, а теперь детьми прикрываешься…
Ещё раз выйдем? Хочешь продолжить?
Давай. Сегодня закончим. Выходи наружу.
Санхо вскочил и уже потянулся к рукояти, но Джиюн и Набит в тревоге принялись его удерживать.
Учитель, потерпите. Успокойтесь…
Пожалуйста, не деритесь…
В конце концов он снова сел.
Если бы не дети, я бы тебя…
Теперь уже ты прикрываешься детьми.
Хёын недоверчиво хмыкнула.
Сделай, зачем пришёл, и проваливай. Какой именно совет нужен?
Святое копьё.
Санхо положил ладонь Набит на плечо.
Объясни ей, как его создавать.
Хёын на некоторое время замолчала.
Она отвела с лица Набит светло-серые волосы и заглянула в такие же глаза.
Только спустя долгое время Хёын заговорила — обращаясь к ней.
Хочешь стать боевым клириком?
Да.
Почему?
Потому что… не хочу убегать, пока другие сражаются впереди. И ещё… каждому человеку однажды приходится вступить в бой.
Набит ответила с невинным, но полным решимости выражением.
Хёын почесала голову и наклонилась ближе.
Девочка.
Да?
Ты когда-нибудь курила?
Что?
Набит растерялась от неожиданного вопроса. Санхо скривился так, словно разжевал насекомое.
Ты ребёнка о чём…
Не лезь. Это серьёзно.
Взгляд Хёын был острым.
Неожиданно серьёзная атмосфера заставила Санхо замолчать.
Хёын снова спросила:
Алкоголь любишь?
Я ни разу…
В игры играешь?
Тоже… никогда.
А парень, который тебе нравится, есть?
Набит смутилась, украдкой покосилась на Санхо и тут же снова посмотрела Хёын в глаза.
Есть…
Не успела она договорить, как сопровождающий стремительно отошёл подальше, достал телефон и кому-то позвонил.
Увидев это, Санхо мгновенно покрылся холодным потом.
«Почему ты посмотрела на меня, Набит?..»
Уже лучше.
Хёын кивнула, но её лицо осталось мрачным.
Если это твой выбор, отговаривать не стану… Но ты уверена? Путь боевого клирика совсем не такой, каким ты его представляешь.
Я уже решилась.
Какой бы ни была твоя решимость, итог окажется другим.
Теперь и Санхо не мог не встревожиться. Судя по лицу, Джиюн чувствовала то же.
Что ты всё загадками говоришь?
Есть какая-то проблема?
Но Хёын явно не собиралась объяснять им. Она взяла Набит за руку и поднялась.
Они отошли от Санхо и Джиюн и заговорили шёпотом.
Чем дольше длился разговор, тем сильнее путались мысли Санхо. Что вообще происходит?
Наконец Хёын вернулась вместе с Набит.
Лицо девочки побледнело.
Набит.
Да?
Ты в порядке?
Хе-хе…
Она вымученно улыбнулась. Так Набит улыбалась, когда оказывалась в затруднении.
Неужели с боевыми клириками было что-то не так? Санхо нахмурился и посмотрел на Хёын.
Но та не обращала на них внимания. Стояла спиной и смотрела на упавший на пол знак Общины веры.
Словно с обидой.
С чего это ты даже проводить решила?
Заткнись.
В итоге они договорились, что Набит будет приходить к Хёын и учиться управлять святой силой, когда появится время.
Хёын дошла вместе с Санхо до входа в главный собор. Ученицы уже сидели в машине вместе с сопровождающим.
Санхо повернулся к ней, собираясь попрощаться.
Я пошёл. Пей и кури поменьше…
Подожди.
Хёын схватила его за запястье.
Она потянула Санхо к себе и посмотрела ему в глаза.
Ты ведь знаешь, какого цвета мои волосы на самом деле?
Не знать он не мог. Все два с половиной года войны её волосы были белоснежными. Сейчас Хёын красила их в чёрный.
Санхо кивнул.
Знаю.
Тебе ни разу не показалось это странным?
Нет. Думал, ты просто всегда такая.
Он пожал плечами.
Набит рассказывала, что среди людей со святой силой такое бывает.
Бывает. А ты знаешь, почему я пью и курю?
Потому что тебе нравится. А почему ещё?
Конечно, не знаешь. Откуда тебе знать.
Хёын цокнула языком, а Санхо недоумённо моргнул.
Нельзя прямо сказать? Какая связь между алкоголем, сигаретами и волосами?
Не могу.
Почему?
Если это узнают люди, которых дело не касается, начнётся настоящий ад.
Даже мне нельзя?
А с чего это мы вдруг друзья? Хватит. Лучше заботься об ученице, придурок. О той девочке, Набит.
Хёын резко оборвала его и тихо добавила:
И иногда хотя бы давай о себе знать…
Что?
Ничего не говорила. Проваливай.
Подожди, подожди.
Санхо почуял неладное и нахмурился. Он положил ладонь ей на щёку.
И с подозрением спросил:
С тобой всё нормально?
Щёки Хёын мгновенно вспыхнули.
Ч-что?
Сегодня ведёшь себя совсем странно. Неужели…
Санхо большим и указательным пальцами раздвинул ей веки.
Ты наркотики принимаешь? Сигарет и выпивки уже мало?
…Ну разумеется.
Хёын перехватила его за запястье.
Я дура, если ждала, что ты сам что-то поймёшь. И ещё кое-что.
Она резко потянула его руку вниз.
Кончики пальцев Санхо коснулись чего-то мягкого.
Это правда не накладки, придурок. Я сколько лет уже взрослая женщина…
Ты что творишь?!
Санхо в ужасе отдёрнул руку.
Хёын, довольная удачной местью, насмешливо улыбнулась и отвернулась.
А теперь действительно проваливай.
Безумная…
Санхо потряс кистью, будто пытаясь стряхнуть ощущение, и скрипнул зубами.
Хёын повернулась и направилась в собор. Край монашеского платья развевался на ветру. Санхо тоже пошёл к машине Набит, но через несколько шагов обернулся.
В ту же секунду Хёын тоже посмотрела назад.
Встретившись взглядами, они одновременно нахмурились, отвернулись и каждый продолжил свой путь.
На обратной дороге Набит коснулась плеча Санхо.
Учитель.
Да?
Откуда вы знаете сестру На Хёын?
А…
Джиюн знала правду, Набит — нет. Санхо решил отделаться общими словами.
Она знакомая моего друга.
Отца Джиюн?
Да.
То есть вы сами не друзья?
Ни в коем случае.
Правда?
Набит широко улыбнулась.
А мне показалось, что вы словно брат с сестрой.
Кхе-кхе!
У Санхо будто что-то застряло в груди. Он едва не подавился воздухом.
Несколько раз прокашлявшись, он повернулся к Набит.
Что она тебе сказала?
Та посмотрела на него прозрачными светло-серыми глазами.
Учителю не о чем беспокоиться.
Это были самые тревожные слова на свете.
Понятно…
Санхо не стал спрашивать дальше и повернулся к окну.
Хёын спрашивала о сигаретах, алкоголе, играх. Всё это могло вызывать зависимость. Вероятно, любовь тоже.
А путь боевого клирика, судя по всему, не стоило рекомендовать.
Если волосы Хёын стали белыми из-за её силы, а волосы Набит пока лишь светло-серые, потому что она слабее…
Если Хёын пьёт и курит по особой причине…
«Чем сильнее святая сила, тем больше седеют волосы. А когда они полностью белеют, начинается какая-то проблема. И предотвратить её помогает… зависимость?»
Принцип оставался непонятным, но общая картина складывалась. Вероятно, Хёын намеренно оставила подсказки в надежде, что Санхо догадается.
«Зависимость… Не заставлять же Набит пить и курить».
Он снова посмотрел на неё.
Похоже, Набит всё это время не сводила с него глаз: едва Санхо повернулся, их взгляды встретились. Она молча улыбнулась.
Правильно ли позволять ей идти путём боевого клирика?
Набит сказала не волноваться, однако сильнейшая из боевых клириков, Хёын, явно не хотела, чтобы девочка повторила её путь.
И Хёын, без сомнения, разбиралась в этом куда лучше Санхо.
«Что же делать?..»
Пока машина ехала к школе, он не переставал размышлять.
Санхо убеждал себя, что прямо сейчас проблему всё равно не решить, но тревога не отпускала. Как можно было не переживать?
За этого ребёнка, похожего на ангела.