Том 1 · Глава 232. Возвращение к повседневности (3)

«Женитьба, значит…»

Нельзя сказать, что в прошлых жизнях я вообще никогда о ней не думал.

Наверное, любой здоровый мужчина хоть раз да представлял себе семейную жизнь.

У меня возможностей и вовсе хватало.

Если не считать годы, когда я был владыкой убийц, то и в бытность командиром рыцарей, и на посту канцлера мне постоянно предлагали разные брачные партии.

Только тогда мне было совсем не до этого.

Когда прямо перед глазами висит синий отсчёт до конца света, какая, к чёрту, свадьба?

Мне казалось куда спокойнее прожить одному, чем однажды увидеть, как близкая женщина умирает у меня на глазах.

Да и нормальный брак в тех условиях был почти невозможен.

Политические интриги и разведка через соблазнение тогда были обычным делом.

Все женщины, с которыми я хотя бы ненадолго встречался через свах, в итоге оказывались шпионками Ивана.

Хотя теперь ясно: скорее всего, это были люди Карсона, просто прикрывавшиеся именем принца.

«Если подумать, аж мороз по коже. Переспи я хоть с одной — и наверняка попался бы на эти сигары с внушением».

После пары таких историй поневоле начинаешь держаться от женщин подальше.

Но, может, в этой жизни всё будет иначе?

Те, кто сейчас рядом со мной, точно не замышляют ничего подобного.

Я знаю, через что каждой из них пришлось пройти. Мы вместе рисковали жизнями и дрались плечом к плечу.

Этого достаточно.

Наконец-то и я заживу той самой жизнью в фэнтезийном мире, о которой все мечтают.

Красавицы рядом, богатство — хоть купайся.

Я прижался щекой к столу и довольно захихикал, будто дракон, свернувшийся на горе золота.

Но улыбка быстро исчезла.

Будущее внезапно снова начало тревожить.

«А предложение-то как делать?»

Если подумать, международные переговоры у меня были. Встречи с императорской семьёй — тоже.

А вот на свидания я ни разу в жизни не ходил.

Откуда мне, чёрт возьми, знать, как это делается, если я даже в прошлой жизни не встречался ни с кем?

«И вообще… они согласятся?»

Где-то я слышал, что женское сердце не понять даже Создателю.

Да, с некоторыми из них мы уже целовались. Но ведь человек может внезапно передумать.

А ещё во времена канцлера мне попадалась научная работа, где утверждалось, что мужское влечение сильнее женского.

Особенно лет в двадцать: там, кажется, писали, что разница подавляющая.

Может, я просто один себе всё напридумывал?

Статья была от известных учёных континента. Наверняка в этом что-то есть…

[…]

В воздухе вдруг всплыла синяя строка.

—Чего? Сказать что-то хочешь?

—Нет. А с чего вдруг?

—Ничего со мной не случилось.

Что-то в последнее время слишком многие желают мне удачи.

От этого становилось как-то не по себе.

Я снова уткнулся лицом в стол и, впервые за долгое время наслаждаясь бездельем, довольно заурчал себе под нос.

Прошло примерно полчаса.

Я задремал и проснулся от сладковатого, аппетитного запаха.

Дверь кабинета со скрипом открылась.

Вернулась Клеа — с собранными в хвост синими волосами и бумажным пакетом, от которого шёл аппетитный аромат.

—О, это что?

—Печёный батат. Великий старейшина сам запёк его на заднем дворе.

—Батат, значит… И правда, уже зима.

А я-то думал, чего мне всё время зябко и в сон клонит.

Даже став Грандмастером, без ауры я всё равно чувствовал холод.

—Если подумать, для вас это первая зима здесь.

—Точно.

—Тогда лучше подготовиться как следует. Если не повезёт, можете на несколько месяцев оказаться заперты здесь, в тюрьме.

—Здесь настолько много снега?

Клеа на секунду опустила взгляд на собственную фигуру.

На полные ноги в чёрных чулках, широкие бёдра и тонкую талию.

Потом совершенно невинным взглядом исследователя приложила ладонь примерно на уровне талии.

—Бывает, наметает вот досюда.

—Только я решил, что жизнь наконец станет спокойнее, а тут противник пострашнее Карсона.

Мы ведь не в армии. Снега по пояс — это уже издевательство.

Стоило представить будущую возню, и мне заранее расхотелось вообще что-либо делать.

—Не переживайте. Продуктов запасено достаточно, чтобы спокойно пережить изоляцию. Все помещения я тоже уже проверила.

—Что? Уже? Но это же вообще-то моя работа.

Клеа поправила монокль. Лицо осталось невозмутимым, только уголки губ чуть приподнялись.

—Вы сражались с Вейлом Михаилом, а потом ещё и с Карсоном. Усталость наверняка накопилась, поэтому я всё сделала сама.

—Вот это наш адъютант. До чего же способная.

Если подумать, всё складывалось просто прекрасно.

Снег отрежет тюрьму от мира — и я наконец смогу запереться здесь так, что никто не полезет со своими делами.

Почти идеальный отдых в закрытом отеле.

—…

Клеа посмотрела на моё лицо, на котором уже наверняка было написано желание бездельничать.

Так лиса высматривает змею, которая собирается спрятаться под снегом.

—Скоро принесут раскладную кровать. Поможете установить.

—Зачем кровать?

—Как я буду ездить домой, когда всё завалит снегом? На время зимней изоляции я тоже останусь в кабинете начальника.

Погоди.

Что-то здесь не сходится.

С Клеа, конечно, жить было бы невероятно удобно.

Она сама убирает, готовит, помогает с бумагами — вообще со всем.

Но…

Она ведь ещё и ходит за мной по пятам с этим своим фирменным недовольным взглядом.

Странное чувство.

Будто у тебя появилась идеальная девушка из фантазий — только почему-то она вообще не собирается уходить к себе домой.

—А как же младшие близнецы? Оставить их одних на несколько месяцев — не проблема?

—Они собираются на южную виллу вместе с детьми главы налогового управления и командующего императорскими рыцарями.

Клеа ответила так спокойно, будто давно просчитала все непредсказуемые петляния змеи.

Я уставился на неё во все глаза.

—Когда ты вообще успела так сблизиться с такими людьми? Настолько, что ваши младшие вместе ездят отдыхать?

—Пока вы носились по всему континенту, я внимательно поддерживала отношения со всеми вокруг нас.

—Кхм. Ну да… всё-таки ты у меня способная.

А я ведь хотел пожить один и почитать хотя бы пару книг про свидания.

Похоже, не судьба.

—Если вы собирались воспользоваться изоляцией как оправданием для безделья, лучше сразу забудьте. У нас накопилась гора документов.

Клеа подтянула стул и села рядом со мной.

Потом белыми мягкими пальцами начала снимать кожуру с горячего, крупного батата.

—Я буду помогать. За время изоляции потихоньку со всем разберёмся.

—…

Она протянула мне полностью очищенный золотистый батат.

Да, ворчит.

Но раздражения я почему-то совсем не чувствовал.

Скорее наоборот — это мне следовало её благодарить.

Где ещё найти адъютанта, который настолько о тебе заботится?

—Ладно. Тогда ты оставайся в кабинете, а я поживу на первом этаже.

Клеа с бататом в руке чуть склонила голову.

Взгляд стал ещё более недовольным.

—На первом этаже во время снегопадов жуткий холод. Вы сильнейший боец империи. Вам следует беречь здоровье.

—Но второй этаж сейчас почти полностью занят. Даже Бессмертная мечница недавно поселилась у нас, свободных комнат почти не осталось.

—Вот поэтому и придётся жить в кабинете вместе. Или вы собирались спать в одной комнате с заключёнными?

—Да ну. Конечно нет. Это же прямое нарушение тюремных правил.

Один из железных законов начальника тюрьмы запрещал ночевать в камерах заключённых.

Наверное, правило появилось после того, как прежние начальники пытались изнасиловать заключённых.

По-моему, и без отдельного пункта понятно, насколько это безумная идея.

—Меня, как адъютанта, это правило тоже касается. Не собираетесь же вы делать из меня нарушительницу?

—Если так посмотреть… тогда ничего не поделаешь.

Клеа всё-таки не была сверхъестественным существом, в отличие от других заключённых.

Не отправлять же её ночевать вместе с Анже, Мёран или Франкой.

Пожалуй, кабинет и правда лучше.

—До снегопада ещё есть время. Подумаю. Великий старейшина говорил, что зимой собирается съездить повидаться с родными.

—Что? Старейшина действительно так сказал?

При появлении неожиданной переменной Клеа едва заметно нахмурилась.

—Ага. Его камера всё равно почти гостиничный номер. Если освободится, я поживу там.

—…Понятно.

Я с удовольствием откусил батат, который она мне протянула.

Запил остывшим кофе и задумался.

Если посмотреть со стороны, наш адъютант всё это время и правда здорово вкалывала.

Наверное, пора и мне начать о ней заботиться.

—Слушай, я теперь какое-то время сам присмотрю за тюрьмой. Может, возьмёшь накопившийся отпуск?

—Отпуск? Даже если возьму, мне особенно некуда идти.

—Встретишься с друзьями. Развеешься, отдохнёшь как следует.

—Я не особенно люблю такие встречи. Всё равно разговоры быстро сводятся к тому, как кто-то ругает других.

Клеа продолжала методично чистить для меня батат.

Я так же методично всё съедал.

—Особенно много жалуются на мужей. Не вижу смысла поддакивать.

—Кстати, тебе ведь тоже двадцать. Здесь это как раз брачный возраст.

Вот к чему я до сих пор не привык в этом мире, так это к местному представлению о возрасте для брака.

К восемнадцати-двадцати двум годам большинство уже становились мужьями и жёнами.

Если только человек не посвящал себя целиком достижению вершины в своём деле, как Бессмертная мечница или Камиллия, дети в таком возрасте никого не удивляли.

—С чего вдруг разговор о свадьбе? Кто-то из ваших знакомых женится?

Клеа безразлично спросила, не отрывая взгляда от батата.

Я махнул рукой.

—Да нет. Просто сейчас все вокруг женятся. А после зимы как раз начнётся сезон свадеб, вот и вспомнил.

—Мне это не особенно интересно.

—Правда? А большинство юных аристократок относятся к собственной свадьбе как к важнейшему дню жизни.

—Разве не достаточно, если двое просто любят друг друга? Если честно, я вообще не представляю себя в свадебном платье.

—А я представляю. Причём слишком хорошо.

—Что?..

Клеа отложила батат и уставилась на меня.

Я с набитой щекой честно продолжил:

—Ты в нём будешь очень красивой. Даже в этой мрачной форме выглядишь так, что глаз не отвести. А уж в белом платье — вообще без шансов.

—Стоило вам немного окрепнуть — и уже говорите всё, что в голову придёт.

Она тяжело вздохнула и сунула мне в рот следующий кусок батата.

—Мне такое всё равно не пойдёт. С моим лицом люди решат, что меня продают замуж против воли.

Клеа легко поднялась.

Невозмутимо одёрнула задравшуюся узкую юбку и направилась к двери.

—Пойду разнесу урожай заключённым.

—Давай. Спасибо за работу.

Я проводил её взглядом.

Забавно. Большинство женщин ведь очень дорожат моментом, когда именно они становятся главной героиней дня.

Или у Клеа, первой по показателю интеллекта, даже на это свой взгляд?

Дверь с глухим стуком закрылась.

Выйдя в коридор, Клеа молча прошла несколько шагов.

Потом остановилась.

—Не заметил ведь?

Она прикрыла губы ладонью и наконец выпустила наружу чувства, которые всё это время прятала.

—Всё-таки начальник продвигается куда быстрее, чем я ожидала. Уже о свадьбе думает.

Платье…

Кто же не хочет хоть раз его надеть?

Но этот безнадёжно нечуткий Дракон-хранитель, если ждать от него предложения, наверняка будет тянуть ещё целую вечность.

Значит, придётся действовать первой.

Умная лиса всегда устраивает всё так, чтобы добыча сама пришла к ней.

Тем же днём, после обеда, я вышел на задний двор тюрьмы немного проветриться.

После батата я отлично выспался и чувствовал себя почти в раю.

Решил пройтись, чтобы хоть немного размяться после еды, и заметил впереди знакомую широкую спину.

«Каждый раз вижу великого старейшину — и спина будто ещё шире. Насколько же он всерьёз взялся за хозяйство?»

—Великий старейшина, добрый день.

Подойдя ближе, я увидел, что он с невероятным усердием оттирает незнакомый мне гриль.

Примерно с тем же выражением, с каким глава крупной корпорации лично натирает любимую машину.

—А это что? Раньше не видел.

—А, новая разработка. Магический гриль.

Он любовно похлопал по корпусу, словно хвастался любимым конём.

—Жар даёт отменный, а запах почти полностью убирает. Так что хищники вокруг даже не подходят.

—Вот это удобно. И Клеа разрешила пронести такую вещь внутрь?

Любые магические устройства в тюрьме проходили очень строгую проверку.

—Сам удивился. Думал, будет возражать, а она сразу дала добро.

Великий старейшина довольно хмыкнул и потёр нос.

—Вот я и решил эту зиму провести здесь. Разве можно уезжать домой, когда под боком такая чудесная штука?

—Отлично. Тогда рассчитываю на побольше хорошего мяса.

Приближалась зима.

Время, когда даже самые свирепые звери устраивают себе логово.

И только Дракон-хранитель, переброшенный сюда из современного мира, понятия не имел о местной экологии.