Том 1 · Глава 4. Лжесвятая (2)

Подземный коридор опустел — надзиратели разбежались кто куда.

Оставшись один, я невольно вспомнил святую из прошлых циклов.

Даже в прошлых циклах Анже была существом, вышедшим за обычные пределы, и справиться с ней было крайне трудно. Многие герои империи попадали под её ментальный контроль и в конце концов переходили на сторону врага.

Надёжный союзник вдруг разворачивался и бросался на меня с мечом. И так раз за разом.

Зато благодаря этим столкновениям я многое о ней узнал.

Анже происходила из разорившегося дворянского рода. Её родителей обвинили в измене и казнили.

Саму девочку отправили в подвалы Святого престола, где над ней годами ставили жестокие опыты. Единственное время, когда она могла хоть немного отдохнуть от боли, — чтение Священного Писания.

Говорят, в тех тёмных подземельях она перечитала его несколько тысяч раз.

Наверное, тогда она и поверила, что сама святая.

Особенно Анже обожала одного персонажа из Писания — Пророка. Принципиального человека, который получил божественное откровение и оставил должность командира рыцарей.

Он встретил Святую, и вместе они посвятили себя спасению народа. В итоге всё дошло до открытого конфликта с королевством.

Годы протестов и подавлений измотали людей. Когда их боевой дух начал угасать, Святая попросила Пророка пронзить её мечом.

Она пожертвовала собой, чтобы снова поднять народ.

Святая встретила героическую смерть, успев увидеть падение королевства. А оставшийся один Пророк построил на его руинах новую эпоху.

Если смотреть со стороны, история почти идеальная: прогнившее государство повержено, народ освобождён.

Вот только всё это Писание было подделкой Святого престола — инструментом, с помощью которого Анже собирались направить куда нужно.

План был прост. Она поднимает народ и рушит империю, после чего Святой престол без особого труда прибирает к рукам её государственные структуры.

В прошлом цикле Анже действительно в одиночку разожгла революцию.

А потом погибла от моей руки.

Не от Пророка, а от мастера меча той самой империи, которую ненавидела.

И что самое странное — перед смертью она не выглядела несчастной.

Наоборот, благодарила меня за то, что благодаря мне её конец оказался похож на тот, о котором она столько раз читала.

До самой смерти Анже так и не вырвалась из лап Святого престола.

Дверь протяжно скрипнула.

Камера оказалась неожиданно просторной. Под единственным лучом света, пробивавшимся сверху, сидела женщина.

Из-за очков я почти не различал её лица. Но белые волосы и красное бархатное платье делали своё дело — даже так она выглядела очень соблазнительно.

—Вы не из тех, кого я обычно здесь вижу.

—Дерик, начальник тюрьмы. Сегодня решил поговорить с тобой лично.

Она отвела чёлку тонкими пальцами.

Показались мутно-красные глаза. Человеческими их назвать было трудно.

—Всё равно лица не разглядеть.

—Я твоего тоже не вижу. Поговорим отсюда.

Она чуть улыбнулась.

—Хорошо. Что вам от меня нужно?

—Раз уж тебя сюда посадили, могла бы сидеть тихо. Почему ты никак не оставишь моих надзирателей в покое?

—Я их не трогаю. Всего лишь напоминаю им о собственных грехах.

—Раз помогать им не собираешься, лучше бы не вмешивалась.

Я не стал ходить вокруг да около. Анже слегка склонила голову.

Обычно мужчины рядом с ней быстро теряли голову и тут же начинали относиться к ней куда теплее. Похоже, моя реакция её заинтересовала.

—У меня есть сила, способная сделать счастливыми всех, — сказала Анже.

—Какая ещё сила? Просто ментальная магия и помощь духов, вот и всё.

Я рассчитывал, что она хотя бы на секунду растеряется, когда поймёт, что я знаю её секрет.

Не вышло.

Анже осталась совершенно спокойна. Не зря её считали одним из Великих Бедствий.

—Не ожидала такой проницательности от человека с вашей репутацией.

Значит, сведения собирал не только я. Скорее всего, обо мне ей рассказал один из надзирателей, которых она подчинила.

—Но разве важно, как именно я это делаю?

Анже поднялась и подставила ладонь под солнечный луч, словно ей хватало даже этой крохи тепла.

—Если этой силой можно спасти тех, кто страдает, разве этого мало?

—После встречи с тобой шестеро надзирателей либо сошли с ума, либо бросили службу. Это ты называешь спасением?

—Они осознали свои грехи и посвятили себя Богу. А тех, кто пока ещё жив, я скоро приведу к раскаянию.

—И для этого всех перебьёшь?

Анже подняла палец.

—Тех, кто ради собственной выгоды наживается на других. Тех, кто стравливает людей и заставляет их ненавидеть друг друга…

Она смотрела точно на меня, хотя взгляд оставался расфокусированным, а между нами было шагов двадцать.

—Не станет таких людей — и мир сам успокоится.

Вот на таких речах герои обычно и попадались. А дальше дело заканчивалось промывкой мозгов.

Но я не герой.

И уж точно не революционер.

—С таким бредом даже красота не спасает.

Я усмехнулся. Мне, прогнившему аристократу, куда больше нравилось жить в тепле и не голодать.

—Не всякий человек у власти — зло. Когда наверху оказываются способные люди, от этого мир только выигрывает.

—Потому я и вмешалась. Сама система, которая решает, кто достоин власти, давно прогнила.

Я говорил с ней почти без интереса, но Анже ни на секунду не меняла тона. Всё так же мягко, будто объясняла что-то ребёнку.

—Нынешняя власть не даёт простым людям даже шанса проявить себя. Должности получают те, кто платит взятки, а потом выжимают деньги из народа, чтобы вернуть потраченное.

Анже легко столкнула пальцем камешек с подоконника — словно отбрасывала прочь лестницу.

—Такие люди должны исчезнуть. В новой эпохе править будут те, кого выберут по достоинству.

—И выбирать будешь ты?

Анже улыбнулась.

Не радостно. Улыбка вышла вымученной — так улыбаются люди, которым отчаяние давно знакомо.

—Я хотя бы слышу слово Бога. Уж я-то лучше тех, кто давно погряз в коррупции.

—Это ты сама так решила. И с чего ты взяла, что твои мерки правильные?

Я подошёл чуть ближе. С каждым шагом лицо Анже за линзами становилось всё отчётливее.

—Возьмём хотя бы тех надзирателей, которых ты недавно наказала.

—Тех самых бывших рыцарей, которые устроили резню среди мирных жителей в чужой стране?

—Да, их. Но после той бойни они раскаялись. А когда им снова приказали убивать мирных жителей, отказались подчиняться.

—И ты думаешь, одного раскаяния достаточно, чтобы смыть такой грех?

Я оглядел мрачную тюрьму. Именно сюда сослали надзирателей, осмелившихся пойти против приказа.

—Может, искупить его и нельзя. Но шанс на искупление им дать можно, разве нет?

Я достал список надзирателей. В нём подробно указывалось, за что каждого отправили сюда.

—После того как они отказались резать мирных жителей, во всей армии появилось негласное правило: гражданских не трогать.

Они ослушались самого правителя. За это стали бельмом на глазу и в конце концов оказались здесь.

—Они были всего лишь солдатами. Но благодаря их смелости выжили сотни невинных людей.

Я бросил взгляд на поднос, который надзиратели всё же осмелились оставить Анже. Она наверняка не ела уже несколько дней, но к еде так и не притронулась.

—Так почему бы и им не дать шанс?

В холодной камере яблоко сохранилось свежим. Я взял его — налитое, красное, почти в цвет её глаз и платья.

—Тяжело же тащить всё на себе одной.

До этого лицо Анже оставалось совершенно бесстрастным. Но после последних слов она медленно моргнула.

—Вы сейчас... обо мне беспокоитесь?

—Да. Чем дольше ты поддерживаешь свои чары подчинения, тем больше они пожирают твою жизненную силу.

В прошлой жизни, когда я убивал Анже, она была уже страшно истощена. Настолько, что всё закончилось почти нелепо легко, стоило удару достичь цели.

—Я помогу. Помогу тебе добиться того справедливого мира, которого ты хочешь.

Благодаря чутью, оставшемуся у меня со времён мастера меча, я замечал то, чего обычный человек не увидел бы. Анже испытывала ужасную боль — и всё равно продолжала удерживать свои чары.

—...

Она медленно поднялась. Красный бархат платья мягко качнулся, облегая её соблазнительную фигуру.

—Вы — часть прогнившей аристократии... и предлагаете мне помощь?

Анже сделала всего один шаг.

И в следующее мгновение оказалась совсем рядом, словно все мои старания держать дистанцию ничего не значили.

—Я не верю людям вроде вас. У таких как вы дальше слов дело не идёт.

Она с высокомерной лёгкостью приподняла мои очки.

Теперь её лицо было видно ясно: белая как нефрит кожа и большие, красивые красные глаза.

—Поэтому я проверю сама. Загляну в вашу грязную душу.

Анже мягко провела ладонью по моей щеке. Хотя она была на два года младше меня, от её прикосновения исходило почти материнское тепло.

Почти любой мужчина растаял бы перед такой красотой и лаской.

Но я уже знал правду.

Всё это наваждение было ментальной магией высшего уровня.

—Ну раз хочешь — смотри сама, — сказал я.

Я не боялся. Наоборот, обхватил Анже за тонкую талию и притянул ещё ближе.

Теперь мы стояли так близко, что слышали дыхание друг друга.

—Но в одном я честен. Я действительно хочу защитить эту империю.

От моей напористости Анже лишь шире раскрыла красные глаза.

А затем мир перед ней изменился.

Она увидела детские воспоминания Дерика Минстера.

Как в академии его травили за происхождение из семьи коррумпированных аристократов.

Как однажды в трактире он ввязался в драку с простолюдином и был избит едва не до смерти.

Эти сцены одна за другой промелькнули перед Анже.

«И правда. Жизнь у него была жалкая».

Потом память перескочила к недавнему прошлому. Дерик покупал должность начальника тюрьмы.

Но не ради личной выгоды.

За этим шло вполне искреннее решение взяться за работу всерьёз и выполнять обязанности начальника как следует.

«Может, хоть с возрастом немного поумнел».

Анже усмехнулась, словно наблюдала за потугами какого-то жалкого насекомого.

Но вскоре поняла: это ещё не всё.

Она крепко сжала ожерелье на шее и силой высвободила столько магии, что её белые волосы резко взметнулись.

«Этот парень... Неужели он не обычный дворянин?»

Будь Дерик всего лишь избалованным ничтожеством, Анже не стала бы копать так глубоко.

Но после стольких смертей среди надзирателей он всё равно без страха пришёл к ней лично.

И это наконец пробудило её интерес.

«Давненько мне не было так интересно».

Ментальная магия с трудом раздвинула тёмную завесу.

И Анже наконец добралась до памяти человека, чьё сознание было нестабильно.

Разъярённая толпа повалила статую императора.

Посреди площади лежала женщина. Разъярённая толпа смотрела на неё и крушила всё вокруг.

Анже сразу её узнала.

Узнала и мужчину, державшего женщину на руках. Он смотрел на неё так, словно одновременно любил и ненавидел.

«Это же я?..»

А вот сама Анже в этом воспоминании выглядела на удивление спокойно. Будто наконец добилась всего, чего хотела, и теперь могла без сожалений вознестись на небеса.

Дерик.

Так звали нового начальника тюрьмы, с которым она только что познакомилась. По тем воспоминаниям, которые Анже уже успела увидеть, он и правда собирался честно выполнять свою работу.

Но дальше...

А его поступки всё больше напоминали деяния того, кем она так восхищалась и кого так хотела встретить.

Совпадало всё. Вплоть до того, что Дерик собственноручно убил её — святую — и тем самым довёл гибель империи до конца.

Всё произошло ровно так, как было записано Богом.

«Тогда... неужели?..»

И ещё одно.

Самым тяжёлым воспоминанием Дерика оказалась именно её смерть.

Поняв это, Анже покраснела.

«Так это он и есть будущий Пророк?»

Она прикрыла рот ладонью. В магии Анже давно перешагнула пределы обычного человека, но сейчас даже ей было трудно скрыть волнение.

Она силой пробилась в чужую память, поэтому увиденное оставалось нестабильным.

Но в одном сомнений не было.

В центре этой завораживающей картины были они двое — она и Дерик.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta