Том 1 · Глава 94. Условия силы (4)
Ф-у-у-ух...
Пока я вытирал кровь полотенцем, туман в комнате окончательно рассеялся.
С той самой секунды, как сюда вошла эта безумная баба, все помещение находилось под моим изолирующим барьером. Сотканный из силы тумана, а не привычной маны, он был абсолютно невидим и неощутим для любого простого смертного.
Покончив с уборкой, я невольно опустил взгляд под ноги.
Она сама вызвалась... но на душе все равно было неспокойно. Я спустился на нижний ярус, где вершилась вторая расправа.
Господи помилуй.
У меня вырвался нервный смешок, и я тут же прижал рукав к лицу.
Я стоял перед дверью подвала — прямо под комнатой, в которой только что разделался с торговцем-извращенцем. Дверь не была заперта, но войти внутрь не представлялось возможным: проем намертво запечатал изолирующий барьер, возведенный чужой волей.
Что бы ни творилось за этими створками, наружу не должно было просочиться ни звука.
Тогда почему сквозь щели в камне сочилась столь удушливая вонь свежатины? Что же там происходило, если смрад бойни пробивал даже божественную преграду?
Вскоре барьер дрогнул и истаял. Я без колебаний шагнул внутрь.
Кейрам встретила меня улыбкой невинного ангела.
Впрочем, смотрел я вовсе не на нее, а на раскинувшуюся вокруг картину. Зрелище больше всего напоминало пиршественный стол стаи голодных чудовищ.
Что ты с ней сотворила?
Кажется, с некоторых пор само слово «очищение» в ее понимании приобрело весьма изощренный смысл.
Тела безумной женщины нигде не было. Точнее, оно не исчезло бесследно — просто те разбросанные по полу куски плоти размером с кулак да белесые осколки костей были всем, что от нее осталось.
Дошло до того, что даже мне — человеку, вдыхавшему запах крови чаще, чем аромат свежего хлеба, — пришлось зажать нос.
[Если взялся за работу, делай ее на совесть, разве нет? Полумеры ни к чему хорошему не приводят,] — хмыкнула Кейрам и с чувственным наслаждением слизнула алую каплю с нижней губы.
Ее наглость вызвала у меня лишь кривую усмешку.
На провокационные вопросы лучше всего отвечать молчанием.
Отвернувшись от духа меча, я наконец обратил взор на стены.
Они были сплошь увешаны телами. От их неестественных, переломанных поз к горлу подкатывала тошнота.
Все они были мальчиками — ровесниками моего нынешнего тела.
Они висели здесь неизвестно сколько — мертвые, забальзамированные, лишенные даже права истлеть в сырой земле. Обреченные на вечные муки в качестве трофеев безумицы.
О них никто и никогда не вспомнит, как никто не вспомнил бы и о том маленьком разносчике сигарет.
Оставлять все в таком виде было невыносимо. Сформировав на ладони огненный шар, я без раздумий метнул его в стену.
Ф-ш-ш-ш!
Огонь жадно вцепился в иссохшую плоть и с ревом метнулся во все стороны, превращая жуткую галерею в сплошной погребальный костер.
Да уж, я и сам стал не похож на себя прежнего.
Будь то приказ «Миста» или воля Империи — раньше я лишь хладнокровно устранял цель и уходил в тень, не оглядываясь назад.
С каких пор во мне проснулась эта ненужная, глупая сердобольность?
Я просто сделал то, что было в моих силах. Без всякого скрытого умысла,
Лучше сделать, раз можешь, чем потом давиться бессмысленными сожалениями.
Ч-что ты сказал?!
Ошеломленная Лиса рывком вскочила со стула.
Прошло всего несколько часов с тех пор, как она собственными глазами видела останки Гунтера. Она еще не успела оправиться от шока — человек просто физически не мог сотворить подобное с другим живым существом, — как на нее обрушилась новая весть.
В квартале красных фонарей, во владениях Делкии, вспыхнул пожар.
Судя по бледному лицу стражника, дело было отнюдь не в случайно упавшей свече.
Мы пытаемся сбить пламя и разобраться, но... ходят очень скверные слухи.
Слухи? Какие еще слухи?!
Говорят, перед самым пожаром с Делкией виделся кое-кто...
Да говори уже, не тяни! С кем она встречалась?!
С тем самым мальчишкой... с Сионом!
Лицо Лисы побелело.
С... кем?!
Она переспросила, хотя прекрасно все расслышала с первого раза. От одного этого имени по спине пробежал ледяной озноб, а сердце пропустило удар.
С Сионом?..
Девушка замерла, будто из нее разом вышибли дух. Впрочем, оцепенение длилось недолго.
Словно ее обожгла внезапная догадка, Лиса вихрем вылетела из кабинета.
Госпожа Лиса!
Она не обращала внимания на оклики охраны за спиной. Бежа во весь дух сквозь темные переходы «Клетки», девушка отчаянно пыталась совладать с паникой.
Бам!
Задыхаясь от бешеной гонки, она настежь распахнула тяжелую кованую дверь.
Как и всегда, в глубине полутемной залы на троне величаво восседала женщина.
Г-госпожа Линзе! В квартале красных фонарей пожар! Похоже, этот мальчишка...
Успокойся. Я уже знаю.
Тон Линзе был непривычно собранным и холодным.
Я полагала, что его единственная цель
Словно решая сложнейшую головоломку, Линзе задумчиво провела пальцем по нижней губе.
Раздумья длились считаные секунды.
Лиса?
Да, госпожа Линзе...
Приготовься.
В глазах девушки вспыхнула тревожная решимость.
Похоже, этот мальчик скоро пожалует сюда...
На губах хозяйки заиграла хищная улыбка, а вокруг обеих женщин начал медленно сгущаться серый дым.
Скрип...
Внутри тайного кабинета оказалось на удивление пусто.
Из всей обстановки — лишь ветхий стол да пара стульев. Ни магических кругов, ни мерцания защитных чар. Даже как-то неловко называть это убожество тайным логовом главы подпольной империи.
Впрочем, комната не пустовала.
Короткостриженая женщина, сидевшая за столом неизвестно сколько времени, одарила меня странной, натянутой улыбкой.
Словно знала заранее, что я приду именно сюда.
Добро пожаловать. Давненько в этих стенах не бывало гостей.
В лицо я ее не знал. В прошлой жизни наши пути не пересекались даже случайно.
Но чужой она не казалась. И не то чтобы знакомой... скорее, между нами с первой секунды ощущалось некое незримое родство.
Кто подсказал тебе дорогу? Морис? Делкия? Не верю, что Гунтер оказался столь любезен...
Гунтер.
Она с неподдельным изумлением вскинула бровь:
Неужели? Не в его правилах делиться тайнами. Впрочем, перед пытками все равны, тут уж ничего не поделаешь. Он хоть и мертв, а мне его даже чуточку жаль.
Знаете, как люди лучше всего маскируют свои истинные эмоции? Надевают на лицо приклеенную ухмылку. Улыбаются не от радости, а с холодным, надменным превосходством.
Женщина передо мной была идеальным образцом этой породы.
Мерзко. Терпеть не могу таких людей.
Ты и есть Линзе Нихалофф?
Ну, здесь меня зовут именно так. Не знаю уж, ту ли Линзе Нихалофф ты ищешь...
О чем ты?
Дрожь...
Ее скрещенные на груди руки на мгновение пошли зыбкой рябью, теряя четкость контуров.
Живой человек из плоти и крови не может так мерцать, если только он не фантом.
Передо мной находилась всего лишь иллюзия.
Значит, ты здесь не во плоти.
Нельзя же являться собственному убийце собственной персоной, верно?
Значит, мою истинную цель она тоже разгадала.
Впрочем, ты ведь и сам хорош. Готова поспорить, во всем этом городе никто не способен вспомнить твоего лица.
Я помрачнел:
Кто ты такая?
Ты еще совсем юн, а уже так невоспитан. Разве та сука не учила тебя, что прежде чем выспрашивать чужое имя, нужно представиться самому?
«Та сука»?..
Сирика Нигрити... Это ведь она послала тебя перерезать мне горло?
...
Секунд десять стояла гробовая тишина.
Мне потребовалось время, чтобы переварить услышанное.
Она знала мою цель и, судя по всему, безошибочно определила технику, скрывающую мое лицо.
Ладно, допустим. Но самое главное — эта женщина только что с непринужденной легкостью назвала имя действующей главы моего ордена.
Вывод напрашивался сам собой: передо мной стояла та, кто напрямую связан с «Мистом».
Ш-ш-ш...
Тот самый, въевшийся мне под кожу черный туман вальяжно заклубился прямо перед моими глазами.
Поистине, пути судьбы неисповедимы. Подумать только: та закостенелая ханжа все-таки возглавила «Мист»! Чудо, что орден до сих пор не сгнил до основания под ее чутким началом.
Настроение стремительно падало на дно.
Причин хватало, но сильнее всего раздражал ее взгляд. Глубоко за фальшивой улыбкой клокотала желчь, которую она не могла скрыть. И я читал эту злобу слишком отчетливо.
Надо же, как интересно. В твоих глазах плещется безжалостная тьма закоренелого душегуба, но где-то на самом дне... ты все еще колеблешься.
«Колеблюсь»?
Мне стало почти смешно. Какое мне дело до ее прошлого и связей с орденом?
Моя задача предельно проста — ликвидировать цель.
И долго ты собираешься прятаться за туманом? Языком молоть всякий горазд. Или мне придется перерыть весь этот город, чтобы вытащить твою настоящую тушу за шкирку?
Ни в коем случае. Мне лишь хотелось взглянуть на выкормыша Сирики. Проверить, на что он способен. А заодно... — ...сравнить его с моим собственным дитя...
Бабах!
Прямо из-под стола, за которым она сидела, взметнулась бешеная, острая жажда крови. Столешница с треском разлетелась надвое, подняв тучу щепок и перекрыв мне обзор.
Дзынь!
Сквозь обломки молнией метнулось лезвие кинжала. Я вскинул Кейрам, намертво блокируя выпад.
Что?!
Разглядев нападавшего, я невольно прищурился.
Лицо было знакомым до последней черточки, но аура переменилась абсолютно. Словно передо мной стоял чужой человек в чужой оболочке.
На правой стороне форменного жилета тускло поблескивал золотистый бейдж:
«Лиса».