Том 2 · Глава 159. Амбициозное морское ведомство

Франц не мог не посетовать: европейская политика — это сплошной хаос. За два года его правления Австрия успела наподписывать секретных договоров со всеми ведущими державами Европы.

Можно представить, как будущие историки, разгребая эти горы бумаг, будут поражаться изворотливости австрийского министерства иностранных дел и гадать над неразгаданными тайнами большой политики.

Сначала был пакт с Францией, нацеленный на раздел Сардинского королевства, но его сорвала июньская революция в Париже.

Затем появились меморандумы с Англией по Балканам и Италии; второй уже выполнен, а судьба первого целиком зависит от честности британцев.

Секретный договор с Россией стал развитием старого союза — обе страны десятилетиями считали друг друга главными союзниками.

Недавно добавилось соглашение с Пруссией о совместном отпоре внешнему вмешательству в немецкие дела. Его обнародуют, когда придёт время припугнуть Лондон.

Но и этого австрийскому правительству показалось мало. Только что завершились переговоры с Мадридом о колониальной экспансии — на свет появился австро-испанский договор.

По его условиям страны признавали владения друг друга и обязывались помогать в колонизации, включая снабжение в портах.

У Австрии колоний пока не было, так что на первый взгляд испанцы в минусе. Однако Мадрид дорожил этим союзом даже больше Вены.

Выбора у них не было — Испания клонилась к закату. Времена империи, над которой не заходит солнце, прошли, и теперь её топтали британские и французские колонизаторы.

Теперь и Австрия решила заняться заморскими делами. Испанцы, как лёгкая мишень, могли снова попасть под раздачу.

В такой ситуации лучше сотрудничать. Требования Вены были скромными: возможность закупать припасы в испанских портах за честную плату.

Этот договор пролоббировало морское министерство. Франц понимал: бить слабого проще всего, но он не собирался с порога ссориться со всеми.

Как ни крути, испанцы всё ещё держали имя великой державы, а их дряхлый флот был капельку сильнее австрийского.

Помимо Испании, Австрия вела переговоры с Голландией и Португалией, чьи морские ведомства тоже были не прочь договориться.

Такова доля опоздавших — использовать порты малых стран как перевалочные пункты куда надёжнее, чем полагаться на Англию или Францию.

Создавать колонии с нуля трудно. Первая преграда — логистика: всё необходимое приходится везти издалека.

Один взгляд на карту показывал, как далеко Австрии до заморских земель. В таких условиях закупка припасов на месте становилась вопросом жизни и смерти.

Урок из будущего — провал похода русской эскадры на Тихий океан. Из-за британской блокады они страдали от нехватки угля и еды, угодив прямиком в засаду японцев.

Франц твёрдо решил не повторять чужих ошибок. Дружба с колониальными странами была необходима, а захват территорий мог и подождать.

Кроме того, колонизация требовала опыта. Австрия уже засылала людей в чужие владения, чтобы те разведали обстановку и поучились управлению.

Но шпионаж давал лишь поверхностные знания. Настоящую науку управления нужно было изучать изнутри.

Позже многие будут ругать колониальные системы, но умение горсткой людей управлять огромными землями и извлекать прибыль — это целое искусство.

Сотрудничество давало шанс перенять этот опыт и не обанкротиться сразу после захвата первого клочка земли.

В конце концов, колонии — это про деньги. Если дело приносит лишь убытки, интерес к нему быстро угаснет.

Морское министерство не теряло времени даром. Едва договор был подписан, они потребовали у правительства денег.

Адмиралы просили 50 миллионов гульденов на строительство кораблей, обещая за пять лет создать флот, уступающий лишь Англии и Франции.

Это не было бахвальством. В те годы флоты были скромными: даже у британцев общий тоннаж не превышал пары сотен тысяч тонн.

По тоннажу Австрия шла следом за лидерами. Но цифры не значили боевую мощь — австрийские суда годились лишь для прибрежной охраны в Средиземном море.

Флот общим весом в 18 тысяч тонн казался Францу сущей мелочью по сравнению с линкорами будущего, но для той эпохи это было уже кое-что.

Французы тогда могли на равных тягаться с англичанами за звание владычицы морей. Разрыв между ними был не так велик, как позже.

По тоннажу они шли почти вровень, разница порой не превышала двадцати процентов. Теоретически, внезапный удар мог принести победу.

Все строили из дерева, и технологии разных стран были схожи. До появления первого броненосца оставалось ещё десять лет.

Изучив план судостроения, Франц спросил прямо:

—Помнится, в прошлом году французы спустили на воду «Наполеон» с паровым двигателем. Если вы настроите парусников, как вы собираетесь догонять их против ветра?

Министр Филькос пояснил:

—Ваше Величество, паровые линкоры — это безумно дорого и сложно. После каждого похода им нужен долгий ремонт. Пока парусники остаются основой всех флотов мира, и рисковать с новинками опасно.

Франц не стал слушать оправдания и спросил в лоб:

—А наши верфи потянут постройку такого судна?

Филькос задумался:

—Теоретически, да. У нас есть опыт постройки паровых торговых судов, перенести его на военные корабли — задача решаемая.

Франц про себя возмутился: морские чины были до жути консервативны. Они и не догадывались, что лидером морской революции станет Франция, а не Британия.

В 1849 году именно французы первыми поставили паровой двигатель на линкор. В 1859-м они построят первый в мире броненосец, а в 1863-м — подлодку с двигателем на сжатом воздухе.

Французы двигали прогресс на море, но так и остались вечно вторыми. А позже и вовсе скатились на четвёртые-пятые места.

Сейчас австрийский флот был оплотом консерваторов. Из бюджета было ясно: денег на смелые опыты у них нет.

Франца это забавляло: разве не военные должны первыми внедрять новинки, прежде чем те уйдут в народ?

Почему же на Дунае полно пароходов, а флот о них и слышать не хочет?

Сложность ремонта? Но купцы же не отказываются от пара из-за лишних хлопот.

Франц задумчиво произнёс:

—Флот должен дружить с техникой. Даже если не можете придумать своё, берите лучшее у других. Иначе зачем нам эта груда старого дерева, которая в бою станет лишь мишенью?

—Слушаюсь, Ваше Величество! — ответил Филькос с кислой миной.

Планы адмиралов Франц зарубил на корню.

Технически построить первый броненосец было не так уж сложно. Ещё в XVI веке японцы обшивали свои суда железными листами.

Франц не хотел тратить деньги на парусники, которые устареют к моменту спуска.

Он не претендовал на гениальные открытия, но внедрить готовую идею было вполне реально.

Когда французы спустят свои броненосцы, подражатели появятся через пару месяцев. Технологических преград почти не существовало.

Время, когда мощь флота определялась уровнем индустрии, ещё не пришло. Парусники строить умели все, и разница в их качестве была невелика.

Франц решил продвигать идею броненосцев тайно. Это не дело императора — чертить чертежи.

Пример Вильгельма II∗, чей собственноручно спроектированный корабль пошёл ко дну сразу после спуска, был слишком красноречив.

∗[П.п.: Последний германский император. Из-за военного времени делегировал все решения Великому генеральному штабу немецкой армии. Что привело к военной диктатуре и свержению императора военными. Также являлся троюродным братом Николая II]

Франц не собирался давать врагам повод для насмешек. Куда лучше подталкивать инженеров из-за кулис. Лавры изобретателя императору ни к чему.