Том 2 · Глава 172. Наполеон III

В 1851 году внимание всего мира было приковано к Константинополю и Парижу. В первой половине года всех занимали споры пяти великих держав, а во второй — политический спектакль Луи-Наполеона Бонапарта.

После переворота в Париже Бонапарт не остановился, а лишь ускорил путь к восстановлению империи.

2 августа 1851 года во Франции прошёл плебисцит∗. Луи-Наполеон получил право менять конституцию, тем самым узаконив свой захват власти.

∗[П.п.: Это всенародное голосование, другими словами можно назвать референдумом]

26 сентября он приказал заменить государственную эмблему на орла — символ наполеоновской эпохи. Это стало сигналом к скорому провозглашению империи.

3 октября Бонапарт распорядился стереть со всех зданий лозунги революции: «Свобода, равенство, братство».

15 октября он переписал конституцию, сделав пост президента пожизненным и наделив себя практически неограниченной властью.

Исторически Юань Шикай∗ позже пытался повторить этот трюк, но ему не хватило способностей и политического чутья.

∗[П.п.: Это первый президент Китайской республики и последний император Китая. Во время своего бытия президентом, захотел стать императором и объявить Китай империей при поддержке США. Также, во время первой мировой войны, при нём правительство Китая приняло большую часть из двадцати одного требования Японии]

В ноябре Луи-Наполеон отправился в турне по стране. Он выступал перед народом, разыгрывая карту «племянника великого дяди» и открыто продвигая имперские идеи.

Это сработало. Несмотря на то что прошло тридцать лет, имя Наполеона всё ещё жило в сердцах французов.

В эпоху, когда монархия оставалась привычным делом, французы чувствовали себя неуютно в рамках республики и в порыве чувств подхватили клич: «Да здравствует император!».

Вскоре тема возрождения империи стала главной во Франции, подогреваемая газетами, которые контролировали сторонники Бонапарта.

Создавая нужный общественный фон, Луи-Наполеон не забывал и о армии, щедро раздавая деньги для укрепления лояльности военных.

Он мастерски подкупал офицеров. Например, приглашал их на митинги, где подставная толпа кричала о верности императору, создавая иллюзию всеобщего одобрения.

После таких приёмов военные волей-неволей начинали склоняться на его сторону.

В этом плане французская армия заслуживает похвалы за то, что предпочла «уважить волю народа», тем самым избежав гражданской войны.

Разумеется, Бонапарт не забывал и о своих противниках: в ход шли клевета, интриги и весь доступный административный ресурс.

Когда всё было готово, 21 декабря 1851 года Бонапарт от имени парламента объявил о проведении референдума о государственном строе.

Надо признать, манёвр был изящным. Те, кто знает Францию, понимают: даже после Первой мировой сторонников империи там было больше, чем республиканцев.

Республика держалась лишь на том, что три монархические партии не могли договориться, кто из них главнее, и постоянно враждовали.

В итоге за империю проголосовало почти восемь миллионов человек, тогда как республику поддержали лишь двести пятьдесят тысяч.

Раз народ выбрал империю, пришло время выбирать императора. На трон претендовали три семьи: Орлеаны, Бурбоны и Бонапарты.

Орлеаны выбыли первыми — их репутация была безнадёжно испорчена. Бурбоны обладали законными правами и были опасными соперниками.

Но Луи-Наполеона это не смутило. Держа общественное мнение в кулаке, он просто занял трон, даже не вступая в дискуссии.

Пока Бурбоны собирались с мыслями, 1 января 1852 года Бонапарт провозгласил себя императором в Париже. Так началась эпоха Наполеона III.

Французы, уставшие от бесконечных распрей, жаждали стабильности. Когда всё уже свершилось, Бурбонам оставалось лишь смириться с фактом.

Однако из-за того, что власть была захвачена хитростью и силой, трон Наполеона III с самого начала стоял на шатком фундаменте.

Вена

Наблюдая за ловкими махинациями Наполеона III, Франц не мог не восхититься — он и сам бы не сделал лучше.

Номинально во Франции было три королевских дома, но Бонапарты были самыми слабыми. В отличие от старой знати, они считались выскочками.

Орлеанов поддерживали банкиры, Бурбонов — дворянство и крупные капиталисты, а опорой Бонапартов было крестьянство.

Теоретически у них было больше всего сторонников, но на деле крестьяне почти не имели политического веса.

Это подтверждалось тем, что Бонапарты во время реставрации зависели от британских денег. Будь на их месте другие династии, французские финансисты сами бы выстроились в очередь.

Иначе и быть не могло — они разбогатели слишком поздно. Если бы не память о великом Наполеоне, называть их королевской семьёй было бы просто смешно.

Даже с таким наследием сам Наполеон III не выглядел сильным кандидатом. Будь на его месте Наполеон II, всё могло сложиться иначе.

Жаль, что Наполеон II умер молодым. В Европе происхождение решает всё, а Наполеон III явно не дотягивал до стандартов, к тому же он даже не был французом.

(В 1832 году Луи-Наполеон получил гражданство Швейцарии).

Будь его противники чуть умнее, они бы вышвырнули его ещё на президентских выборах. Сомнительно, что гордые французы осознанно хотели видеть иностранца своим лидером.

Победа Наполеона III — это не только слабость его врагов, но и его собственные недюжинные способности.

Весь этот путь он прошёл, словно танцуя на канате. Один неверный шаг — и он бы разбился.

То, как он использовал противоречия между разными группами, заставив их признать свою власть, было верхом политического мастерства.

Изучив донесения, Франц пришёл к выводу: Наполеон III не был идеальным выбором для всех, но он стал тем вариантом, с которым все смогли смириться.

Франц невольно сравнил себя с ним и понял, что его собственная слабость — в излишней приверженности правилам.

Впрочем, менять что-то он не собирался. Как император из династии Габсбургов, он обладал неоспоримым правом на трон и не нуждался в дешёвых трюках.

Что же до внутренних врагов? Франц, не хвастаясь, мог прижать их к ногтю в любой момент.

Австрийская оппозиция и в подмётки не годилась французской — их боевой дух был куда слабее. Разве может светлячок тягаться с луной?

Меттерних с улыбкой заметил:

—Ваше Величество, Наполеону III теперь нужно международное признание. Это наш шанс.

Если бы он взошёл на трон законно, проблем бы не возникло. Но его власть была сомнительной, и признание других держав сейчас было для него жизненно важным.

На коронации почти не было европейской знати. Несмотря на внешний блеск, уровень церемонии оказался невысоким.

Даже британцы, поддерживавшие его, не прислали никого из старших членов королевской семьи, подчёркивая своё пренебрежение.

Франц равнодушно ответил:

—Давайте попробуем. Тайный договор с Францией истёк, и подписать новое соглашение о дружбе будет нелишним.

Ради дипломатического признания Австрии Наполеон III мог пойти на уступки, если они не будут слишком обременительными.

К сожалению, идеального момента для обмена интересами тогда не нашлось. У Австрии были свои планы, и Франц решил просто оказать небольшую услугу.

Феликс довольно добавил:

—Ваше Величество, Наполеон III только утвердился на троне. Ради престижа он не сможет отступить в вопросе о Святых местах. Похоже, у русских будут проблемы.

Союз с Россией не означал, что Австрия хочет её чрезмерного усиления.

Дружба возможна только при равенстве сил. Как только разрыв становится слишком велик, отношения превращаются в диктат старшего партнёра.

Австрия не собиралась быть на побегушках у Петербурга. Укрепляя себя, Вена втайне надеялась на осечку российской стратегии.

Если Россия поглотит Турцию, медовый месяц закончится. В политике сила и интересы всегда важнее слов.

Одной из причин Крымской войны в истории было желание Наполеона III отвлечь народ от внутренних проблем и укрепить свой авторитет.

Сейчас, когда он пришёл к власти раньше срока, эта потребность никуда не делась. Значит, и финал будет тем же.

Франц немного подумал и сказал:

—Подбросим дровишек в их костёр, но осторожно, чтобы не обжечься самим. Спектакль должен продолжаться.

—Если Англия и Франция разгадают наши планы, всё выйдет из-под контроля. В критический момент русские наверняка раскроют наш секретный договор.

—Нужно подготовить почву. Англия и Франция должны знать: даже если у нас союз с Россией, в войне с турками Австрия останется нейтральной и ограничится лишь дипломатической поддержкой!

Это не было шуткой. Если бы Австрия открыто встала на сторону России, западные державы могли бы и не рискнуть. Союз русской и австрийской армий на Востоке был бы непобедим.

Но без гарантий от Австрии Англия и Франция не решились бы на поход против русских. А без этой войны у Австрии не появилось бы шанса для собственного тайного маневра.

Пока Австрия использовала Россию, Россия использовала Австрию. Любой шаг Вены отвлекал внимание Запада, облегчая положение русских на фронте.

К тому же для захвата Турции России неизбежно понадобилась бы помощь Австрии ресурсами. Своя промышленность у них не потянула бы современную войну.

С самого начала это было сотрудничество по нужде, где каждый держал камень за пазухой.