Том 1 · Глава 27. Фебральская революция

Проблема превосходства офицеров-аристократов была характерна не только для Австрии. Похожая ситуация наблюдалась в Пруссии, Франции, Великобритании, России и других странах Европы.

Так продолжалось вплоть до окончания Первой мировой войны. Лишь пройдя через горнило великой бойни и понеся колоссальные потери, которые некем было восполнить, дворянство окончательно утратило свои доминирующие позиции в армии.

На этом фоне Австрии даже повезло: немецкое дворянство, составлявшее костяк армии, в силу традиций всё же обладало неплохой военной выучкой.

В ту эпоху офицеры из знати были едва ли не единственными по-настоящему образованными людьми. Если их как следует подстегнуть, из них выходили вполне достойные командиры младшего звена.

Ради будущего Австрии, благополучия Европы и всего человечества Франц чувствовал на себе некое предназначение или даже волю Божью.

Он твёрдо решил взять на себя великую миссию по воспитанию нового поколения австрийской аристократии, и нынешние тренировки были лишь началом.

Колесо истории катилось дальше. После январского восстания на Сицилии революционное пламя быстро перекинулось на Северную Италию. Чтобы защитить Ломбардию и Венецию, правительство Вены направило в регион подкрепление, временно стабилизировав обстановку.

Накануне великой революции европейский рабочий класс находился в отчаянном положении. Возьмём для примера Францию.

Зарплаты были мизерными: мужчина получал около 2 франков в день, женщина — 1 франк, подростки 13–16 лет — 75 сантимов, а дети 8–12 лет — всего 45 сантимов.

При этом килограмм самого дешёвого чёрного хлеба стоил более 30 сантимов. Доходов рабочих едва хватало, чтобы просто не умереть с голоду.

(Данные на 1840 год)

На первый взгляд кажется, что мужчины зарабатывали сносно, а вот женщины и дети — сущие копейки.

На деле же капиталисты не были дураками и выжимали из людей все соки. Эти деньги доставались ценой жизни: мужчин изнуряли тяжелейшим физическим трудом.

Рабочий день длился по пятнадцать-шестнадцать часов. Из-за непосильных нагрузок силы быстро иссякали, а скудное питание не позволяло их восстановить.

Это подтверждала и статистика: средняя продолжительность жизни рабочего не превышала 40 лет, а в отраслях с особо тяжёлым трудом — и вовсе 35 лет.

В 1846 году из-за засухи случился неурожай зерновых и бобовых. Основные продукты питания оказались в дефиците, что привело к резкому скачку цен.

Если в 1845 году сто литров пшеницы стоили 17,15 франка, то к 1847 году цена взлетела до 43 франков, а в некоторых провинциях — до 50 франков и выше.

Особенно тяжело пришлось северу и северо-востоку Франции, где зерно подорожало в два-три раза, а цены на хлеб удвоились.

Дорожало всё, кроме рабочих рук. Жизнь простого народа стала невыносимой.

Беда не приходит одна: в 1847 году Францию накрыло эхом британского экономического кризиса.

Рост цен на зерно не обогатил крестьян — из-за неурожая их доходы упали, что подорвало внутренний рынок страны.

В это же время на рынок хлынули дешёвые британские товары, нанеся сокрушительный удар по французской промышленности и торговле.

В 1847 году объём промышленного производства в Париже составлял почти полтора миллиарда франков, но уже к началу 1848 года он рухнул до 677 миллионов.

Это падение более чем в два раза наглядно показывает, в какой агонии находилась экономика. За один только год в стране закрылись тысячи предприятий.

Массовые банкротства породили огромную армию безработных, и социальное напряжение достигло предела.

Вместо того чтобы принимать меры, правительство Июльской монархии погрязло в коррупции и бесконечных скандалах.

Когда новости об австрийском «Законе о защите труда» дошли до Парижа, они произвели эффект разорвавшейся бомбы среди рабочих.

Парижские власти не успели подавить эти слухи, да и сил на это у них уже не было.

По Парижу прокатилась волна забастовок, которая быстро охватила всю Францию и отозвалась в других уголках Европы.

Одновременно с рабочими взбунтовались и крестьяне. Летом 1847 года из-за голода и долгов разорившиеся земледельцы начали грабить обозы с зерном.

Они громили поместья, захватывали склады и расправлялись со спекулянтами. Вскоре эти бунты перекинулись на города, где к ним примкнули голодающие рабочие. Эти события вошли в историю как «хлебные бунты».

Постоянные беспорядки вызвали недовольство правительством даже у буржуазии.

Поначалу многие из них, потеряв деньги на кризисе, надеялись поправить дела за счёт высоких цен на зерно.

Однако французские крестьяне и рабочие оказались слишком решительными: вместо того чтобы покупать втридорога, они просто забирали своё силой. Как в таких условиях работать капиталистам?

В итоге французская буржуазия раскололась. Большинство, за исключением узкого круга приближённых к трону, выступило против монархии.

Оппозиция, включавшая монархистов и республиканцев, временно объединилась, чтобы свалить режим.

Беспомощность правительства Гизо∗ была очевидна. Оппозиция по всей стране устраивала политические банкеты, где открыто звучали революционные лозунги, и власть не смела их запретить.

∗[П.п.: Гизо Француа-Пьер-Гийом фактически возглавлял правительство (занимал пост министра иностранных дел), он и его кабинет министров защищал интересы крупной буржуазии]

Видя такую слабость, революционеры поняли, что пора готовить вооружённое восстание.

Для парижан уличные протесты были делом привычным. 22 февраля 1848 года, возмущённые запретом очередного банкета, горожане вышли на улицы.

Франц не знал всех деталей, но история явно пошла по чуть иному пути: уже к вечеру в Париже вспыхнуло полноценное восстание — началась Февральская революция.

Ряды восставших росли стремительно: студенты, рабочие, ремесленники и даже предприниматели примкнули к движению. Конечно, сами капиталисты за ружья не брались, предпочитая поддерживать бунт деньгами.

Напуганное правительство Гизо попыталось бросить войска на подавление мятежа, но недооценило солидарность армии с народом.

Среди военных было немало сторонников перемен. Большая часть Национальной гвардии отказалась выполнять приказы, а некоторые подразделения и вовсе перешли на сторону восставших.

О дальнейшем Франц мог только догадываться — получать подробные сведения из охваченного огнём города стало гораздо труднее.

Так или иначе, днём 23 февраля 1848 года король Луи-Филипп, пытаясь спасти положение, отправил правительство Гизо в отставку и поручил либералу Моле∗ сформировать новый кабинет, надеясь утихомирить гнев буржуазии.

∗[П.п.: Граф Луи-Матье Моле был премьер министром Франции в период Июльской монархии]