Том 1 · Глава 146. Триумфальное возвращение (4)
Третья принцесса Пэния вернулась ко двору Клоэль.
Полтора года назад она впервые надолго покинула дворец и уехала учиться в Академию Сильвании. Для тех, кто привык ежедневно видеть её в коридорах императорской резиденции, это оказалось непривычно. Пэнию любили: она была неизменно приветлива с прислугой, не чуралась доброго слова и обладала той редкой мягкостью, которая не выглядела ни наигранной, ни снисходительной.
Мысль о том, что до выпуска ей предстояло провести вдали от дома целых четыре года, поначалу тревожила многих. Однако на каждые каникулы Пэния возвращалась во дворец, и постепенно все к этому привыкли.
Теперь начались её третьи каникулы со дня поступления.
Гвардейцы и слуги встречали принцессу с искренним почтением. Внешне она почти не изменилась: платиновые волосы, изысканное платье, безупречная осанка, спокойное достоинство. Перед ними стояла та самая Пэния, которой здесь восхищались прежде.
Она проехала через главные ворота с торжественностью победительницы, посетила великолепный Дворец Роз и вознесла молитву верховному богу Телосу. За нею тянулась такая многочисленная свита, что шествие походило на праздничную процессию.
Лишь после этого Пэния явилась в зал аудиенций и почтительно склонилась перед императором Клоэль.
Я вернулась домой на каникулы, отец. Надеюсь, вы всё это время были здоровы.
Давненько мы не виделись, Пэния. Моё здоровье, как всегда, держится на честном слове. Сам виноват: лекаря не слушаю, от дел не отрываюсь.
Пусть весь мир славит ваше имя
Справедливо. Но, раз уж речь зашла о здоровье, ты и сама выглядишь не лучшим образом.
Пэния не сразу нашлась с ответом.
Она вернулась во дворец во всём блеске, к которому здесь привыкли, и любой посторонний сказал бы, что принцесса ничуть не переменилась. Император, однако, смотрел на неё всё внимательнее.
Он наблюдал за дочерью с детства и слишком хорошо её знал. Именно поэтому нынешняя сдержанность казалась ему неестественной.
Раньше во время аудиенции Пэния влетала к отцу, переполненная новостями. Сначала взахлёб рассказывала, что увидела, чему научилась, кого встретила, и лишь потом спохватывалась: «Ах да, я ведь даже не спросила, как вы себя чувствуете». В ней всегда было столько жизни, что строгий дворцовый этикет едва поспевал за её темпераментом.
Детство Пэнии нельзя было назвать безоблачным. Она росла у самого источника власти, среди интриг, взаимных расчётов и опасных союзов, но рядом с отцом всё равно оставалась деятельной и живой. Император особенно ценил в ней именно эту внутреннюю стойкость.
И всё же чем дольше дочь жила на острове Акен, тем слабее в ней чувствовался прежний напор.
На третьих каникулах после поступления император уже не мог отмахнуться от беспокойства. Он слишком часто видел подобные перемены у самых разных людей, которых ломали обстоятельства.
Ты слишком часто терпела неудачи и устала от них?
Пэния замолчала. Отец попал точно в больное место.
За полтора года в Академии она успела многое пережить и не раз оказалась в центре серьёзных происшествий. Но почти ни одно дело не складывалось так, как она рассчитывала. Во дворце она с детства привыкла к тому, что события в той или иной мере вращаются вокруг её воли. На Акене выяснилось, что мир устроен иначе.
Император не знал подробностей. Причиной могли быть оценки, отношения с людьми, столкновение с жестокой политической логикой — что угодно. Он понимал, что человек взрослеет, переживая разочарования. Но смотреть, как через них проходит собственная дочь, от этого было не легче.
Ему до сих пор было больно вспоминать, как наследный принц Линдон, измученный бесконечными придворными распрями, отказался от права на престол. Второго такого исхода император не хотел.
Мне кажется... я всё-таки слишком многого не умею, чтобы когда-нибудь занять ваше место.
Пэния.
Я надолго оставила двор, так что моё влияние здесь, конечно, ослабло.
И это было правдой. Расклад сил постепенно менялся в пользу первой принцессы Селахи.
Власть при дворе держалась не на одном происхождении, а на поддержке ключевых чиновников. Канцлер, главнокомандующий императорской гвардией, глава рыцарского ордена, старший дворцовый управляющий — один за другим они склонялись к Селахе. У Пэнии почти не осталось людей, на которых можно было опереться.
Авторитет государя в конечном счёте существует лишь до тех пор, пока его признают те, кто ему служит. Чем меньше становилось сторонников Пэнии, тем дальше от неё отодвигался трон.
Она это прекрасно понимала. Но возвращать утраченное влияние не хотела.
Затяжная апатия уже пустила корни.
Никогда бы не подумала, что после изгнания из дома Ростейлор бывший наследник Эд Ростейлор окажется на стороне Пэнии. Не приехала бы сюда
Стоило Селахе появиться в парадном облачении, и казалось, будто в комнате становилось холоднее.
За эту ледяную отстранённость Селаху Эйнир Клоэль и прозвали Ледяной принцессой. Впрочем, её присутствие ощущалось одинаково сильно и в тронном зале, и сейчас, когда она сидела за рабочим столом в одном лёгком кружевном пеньюаре.
В этом году Селаха достигла совершеннолетия — первой из четырёх детей императора Клоэль. После церемонии она уже не скрывала намерения бороться за престол. Никого при дворе это не удивило. Если кто и способен был оттеснить Пэнию, то именно Селаха.
Персика, вторая принцесса, хотела стать образованной государыней и сделать знания опорой своего правления.
Пэния хотела править через добродетель и милосердие, не деля людей на достойных и недостойных по происхождению.
Селаха же верила совсем в другое. Государь должен стоять над всеми, опираясь на непререкаемый авторитет, силу и жёстко централизованную власть.
По её убеждению, только так можно построить крепкое и устойчивое государство. Монарх — опора огромной империи, неподвижный центр, вокруг которого держится всё остальное.
Поэтому любое изменение в расстановке сил Селаха замечала мгновенно.
Но ведь Эда Ростейлора изгнали именно по настоянию принцессы Пэнии,
Именно. По всем правилам они должны были ненавидеть друг друга. А теперь она вручает ему незапечатанное письмо и доверяет доставить его лично. Хотелось бы знать, что произошло между ними на Акене.
Дест беззвучно наполнил опустевшую чашку. Селаха читала письмо Пэнии, которое передал ей Крепин Ростейлор, и дворецкий даже чай наливал так тихо, чтобы не помешать.
Он выглядел безупречно: строгий костюм, белые шёлковые перчатки, красная бабочка, аккуратно подстриженные прямоугольные усы. Даже самые простые движения выдавали многолетнюю выучку.
Уже семнадцать лет Дест управлял дворцом Лур — личной резиденцией Селахи. Среди слуг не было человека, которому она доверяла бы больше.
Селаха, почти раздетая в своём кружевном пеньюаре, нисколько его не стеснялась. Разница в положении была настолько велика, что в её глазах Дест почти не считался человеком, перед которым можно испытывать смущение.
Для неё сословная граница давно означала не просто «выше» и «ниже». Она отделяла полноценных людей от тех, кого Селаха почти не считала равными им существами. Чтобы заставить её хотя бы принимать собеседника в расчёт, требовалось происхождение уровня дома Ростейлор.
Откинув на одно плечо платиновые волосы с едва заметным голубоватым оттенком, Селаха снова пробежалась глазами по письму.
Сам текст пустой. Обычное сезонное послание: Пэния справляется о здоровье Крепина Ростейлора. Ничего больше.
Тогда значение имеет не содержание?..
Именно форма. Почему именно сейчас это письмо оказалось у Эда Ростейлора? Зачем Пэния сама отправила его с ним? Похоже, она заранее дала понять: этот человек
Сейчас Пэния оставалась для Селахи самым опасным соперником. И если она считала Эда настолько ценным, что публично отмечала его подобным знаком доверия, отмахнуться от него было нельзя.
Селаха скрестила ноги, подперла подбородок и подняла чашку. Холодный взгляд задержался на тонком фарфоровом крае. Обнажённая ступня лениво постукивала по кромке дорогого деревянного стола.
Он действительно того стоит?
Этот вопрос уже успел её зацепить.
Я пока не вижу причин.
Чужая оценка бывает полезна, когда нужно быстро составить мнение о человеке, но Селаха никогда не принимала её за истину. Она предпочитала увидеть человека своими глазами и сделать собственный вывод.
На приёмах проверю. Сегодня вечером всё и начинается.
Какое платье подготовить, Ваше Высочество?
Выбирай сам. В этом я тебе доверяю.
Собрания в поместье Ростейлоров шли пять дней и с каждым вечером становились всё пышнее. В последний день весь огромный сад должны были отдать под праздник.
Участники были людьми занятыми и не могли прибыть одновременно. Поэтому хозяева выстраивали программу так, чтобы на последний вечер собрались все главные гости.
Сам распорядок был прост. Утром приезжие отдыхали в своих комнатах, днём встречались небольшими компаниями — в саду, беседках или частных гостиных, — а вечером сходились на ужины, приёмы и балы. Так продолжалось изо дня в день, пока людей не становилось столько, что поместье начинало гудеть как улей.
Кто уже приехал?
Если не считать вас, по-настоящему крупных имён немного. Маркграф Джахул и глава дома Блумривер Синир Блумривер. Остальные
Дест подвинул к ней список гостей. Он заранее убрал из него второстепенные фамилии и оставил только тех, кто мог заинтересовать Селаху.
Магнус будет на третий день. Святая Кларис
Заместитель командующего северными степными войсками Полкус должен был приехать вместе с Магнусом. Его Селаха уже успела перетянуть на свою сторону.
Сам Магнус распоряжался огромной военной силой, и с ним она хотела наконец установить прямые отношения.
Ожидался и архиепископ Самуэль из Церкви Телоса. Когда отлучённого Бердио сменил именно он, Селаха едва не праздновала победу: ещё в бытность епископом Самуэль многим был ей обязан. Теперь её связь с церковью стала заметно крепче.
Архиепископ мог напрямую обсуждать дела со Святой Кларис и влиять на её решения. Предстоящая встреча давала шанс закрепить эту связь.
Роланд из торгового дома «Эльте» также не мог позволить себе игнорировать Селаху. По её инициативе налоговые льготы клоэронского филиала несколько раз пересматривали, и при желании она могла снова воспользоваться властью двора, чтобы серьёзно прижать торговый дом.
Если всё сложится удачно, через Роланда можно будет выйти и на Лортель Кехельн — его непосредственную начальницу и фактическую хозяйку «Эльте».
С Кретом сложнее...
Селаха откинула волосы с шеи и ещё раз просмотрела расписание.
Бальверон, считавшийся великим мастером в Крете, земле алхимии, не имел с ней никаких связей. Он был фанатичным исследователем и почти не появлялся в свете. С ним отношения пришлось бы строить с нуля.
Приказать подготовить подарок? — Алхимики, говорят, больше ценят полезные вещи. Можно красиво упаковать хорошие пробирки и расходные материалы для лаборатории.
Ты успеешь достать их здесь? Это всё-таки владения Ростейлор.
Бальверон прибудет только на четвёртый день. Время есть.
Тогда займись.
Селаха отложила бумаги и холодно улыбнулась, слегка покачивая ногой.
Сегодня вечером стоит для начала разговорить эту прославленную главу Блумриверов.
Но вечер был ещё далеко. Солнце стояло высоко.
А до того... посмотрим.
Бах!
Стая из полутора десятков волков, созданных иллюзорной магией, вспыхнула и рассыпалась прежде, чем успела добраться до цели. Следом в воздухе возникли ледяные копья — и тут же исчезли, поглощённые потоком чужой маны.
Синир Блумривер больше не сдерживалась. И всё равно не добилась ничего.
Беловолосая женщина средних лет, много лет возглавлявшая дом Блумривер, была потрясена, но внешне этого не показала.
Всё?.. Закончили?
На тренировочной площадке в центральном саду Ростейлоров Люси Мейрил зевнула, будто только что не пережила серьёзную магическую атаку. Её красивые белые волосы были аккуратно собраны сзади.
За поединком наблюдали домочадцы Ростейлоров. Рядом стояли изящные столики с угощением и деревянные навесы от солнца. В центре сидел Крепин, по соседству — его дети, Эд и Таня.
Даже царапины нет...
Синир не скрыла восхищения.
Дом Блумривер считался главным магическим родом империи. Его представители славились не академическими изысканиями, а боевой практикой: они изучали заклинания ради победы, а потому не гнушались хитрых, грязных и откровенно неприятных приёмов. За это Блумриверов прозвали «Домом ведьм».
Синир вполне соответствовала семейной репутации. Но против подавляющей силы любые ухищрения превращаются в мелкие трюки.
Трудно было поверить, однако обычная студентка, похоже, превосходила главу Блумриверов на несколько ступеней. Синир невольно сглотнула.
Она сама попросила устроить этот поединок. Во время прошлых зимних каникул до неё уже дошли рассказы о первокурснице Люси Мейрил. Дочери Синир — лучшая студентка четвёртого курса факультета магии Трейсиана Блумривер и её сестра-близнец Патрициана — вернувшись домой, целыми днями только и делали, что говорили о Люси. Матери захотелось проверить, насколько правдивы их восторги.
Результат превзошёл всё, что она могла вообразить. Синир не сумела даже задеть девочку.
Она кивнула, чувствуя, как по виску скатывается холодный пот. Люси не стала ни благодарить, ни прощаться — просто отвернулась, снова зевнула и неторопливо пошла к Эду.
Не обращая внимания на окружающих, она забралась к нему на колени, уткнулась лицом ему в грудь и почти сразу заснула. После увиденного минуту назад это выглядело совершенно неправдоподобно.
Забавных друзей ты себе нашёл,
Есть такое.
Даже ему пришлось признать, что Люси оказалась куда сильнее ожидаемого.
Синир Блумривер уважали лучшие придворные маги. Если даже она ничего не смогла сделать студентке, это само по себе доказывало: Люси давно переросла уровень Академии и вполне могла считаться одной из сильнейших в империи.
А ведь она ещё даже не достигла совершеннолетия. Каким чудовищем станет через несколько лет — невозможно было представить.
Благодарю, что позволили устроить эту странную проверку сразу после моего приезда, герцог Крепин. Дочери так расхваливали её, что мне стало любопытно.
Не стоит благодарности. Мне и самому было полезно увидеть всё своими глазами.
Синир почтительно поклонилась, а Крепин ответил ей привычно мягким тоном.
В первый день гостей немного. Зато вечером будет хороший приём. Надеюсь, вы отдохнёте как следует.
Благодарю вас.
Синир ушла, всё ещё не до конца придя в себя.
Крепин сделал глоток чая и снова взглянул на Люси, спокойно спавшую у Эда на груди. Сила у девушки и вправду была выдающаяся.
Её окружали аристократы, но ни робости, ни напряжения она не выказывала. Более того, просто устроилась спать у всех на глазах. С такой силой её беспечность уже не казалась даже высокомерием.
Лишь теперь Крепин понял: уверенность Люси не была пустой бравадой.
Она выглядит уставшей.
Люси вообще много спит. А прошлой ночью ещё и плохо отдыхала.
На самом деле она просидела без сна вместе с Эдом, который читал найденные в ящике письма. Иногда Люси всё же проваливалась в дрёму, но даже тогда наверняка продолжала следить за окружающей маной. Для человека, и без того любившего поспать, этого было достаточно, чтобы вымотаться.
Если к вечеру придёт в себя, я хотел бы поговорить с ней за ужином.
Слуги зашептались. Кто ещё мог заставить великого герцога Крепина ждать только потому, что ей хотелось поспать? Разве что сам император Клоэль.
Хорошо. Передам ей заранее.
Комната Люси оказалась не менее роскошной, чем моя.
Я уложил её на кровать, утопавшую в оборках, вышел и прикрыл дверь. Днём риск внезапного нападения был ниже, так что лучше было дать ей немного отдохнуть.
В коридоре возле моей комнаты кто-то нервно топтался. Узнать Йенику Пейловер было нетрудно.
Эд!...
Она быстро подошла ко мне и заговорила вполголоса:
Я, как ты просил, отправила духов осмотреть поместье. Здесь почти никто не чувствует духов, так что вышло проще, чем я думала. И вот около личного кабинета герцога Крепина...
Хлоп.
Я закрыл ей рот ладонью и оглядел коридор.
Йеника вспыхнула до ушей от неожиданного прикосновения, но я сначала убедился, что поблизости никого нет. Поняв свою ошибку, она широко раскрыла глаза и поспешно кивнула.
Здесь говорить нельзя. Пойдём ко мне.
К-к тебе?.. В комнату?.. Вдвоём? Сейчас?..
Я открыл дверь, взял Йенику за запястье и втянул внутрь. Она озиралась с таким видом, будто впервые попала в столицу.
Так вот где ты жил... Здесь... очень чисто.
Горничные каждый день убирают.
Ну да... конечно... А мне куда сесть? На пол?.. Может, на пол?
В комнате стояло не меньше четырёх диванов, поэтому её решение сесть именно на пол оставалось для меня загадкой. Скорее всего, вся эта роскошь просто выбила её из колеи.
Тут нас никто не услышит. Без разрешения сюда не войдут. Так что поговорим спокойно, только вдвоём.
Вдвоём... в комнате Эда... да... конечно... всё логично... совершенно логично!
Йеника отвела взгляд и принялась усердно натирать и без того чистый посох. Она ещё пыталась справиться с румянцем, когда из глубины комнаты раздался ясный женский голос:
Для тайного свидания место выбрано неудачно. Здесь уже есть гостья.
Высокая дверная створка заслоняла диван у дальней стены. Лишь теперь я увидел женщину, сидевшую там за небольшим столиком.
Селаха Эйнир Клоэль. Первая принцесса империи. Ледяная принцесса.
Она сидела, закинув ногу на ногу и подперев подбородок. Она была настолько тихой и холодной, что её присутствие можно было не заметить до последнего. Улыбка на губах была красивой и неприятно спокойной.
Я сразу опустился на одно колено.
С Пэнией в Академии нас связывали отношения старшей и младшего по курсу, а в Сильвании учёба ценилась выше происхождения, поэтому там подобные церемонии были излишни. Но это не Академия, и с Селахой у меня таких отношений не было.
Простите мою невежливость, Ваше Высочество. Я не знал, что вы здесь.
Услышав имя Селахи, Йеника судорожно вдохнула и тоже тут же опустилась на одно колено. На лбу у неё выступил пот.
Я послала Деста за тобой, но ты вернулся раньше него. Видимо, разминулись.
Понимаю.
Селаха лениво перевела взгляд на Йенику.
А личная жизнь у тебя, похоже, богатая. Если дошло до тайных встреч с простолюдинкой, остальным твоим женщинам, должно быть, с тобой непросто.
Йеника стала краснее помидора. Для Селахи же она будто вообще не была полноценной участницей разговора.
Простолюдин и дворянин — разные миры. Дворянин и императорская семья — ещё более далёкие. Две такие пропасти сразу для Селахи превращали Йенику почти в предмет обстановки.
В этом она была полной противоположностью Пэнии, которая старалась видеть человека даже в самом низком слуге.
Если моё поведение вас оскорбило...
Оскорбило? Да брось. У знатных мужчин старинная забава
Я промолчал.
Или ты к ней серьёзно? Похоже, познакомились в Сильвании.
Селаха тихо рассмеялась.
Не вкладывай слишком много души в тех, кто ниже тебя. Забеременеет
Благодарю за совет, Ваше Высочество.
Вот именно. И хуем размахивай поосторожнее. Ты всё-таки знатного рода. Вот и ложись с женщинами своего круга.
Йеника была уже на грани смерти от стыда. Само предположение о тайной связи добило бы её и без подробностей, а Селаха говорила без единого тормоза.
Хорошо хоть слова о её «низком происхождении» она, кажется, уже не слышала.
Извини, что помешала в самый разгар, — Но раз уж я всё-таки пришла, дайте страстям немного улечься. А ты удели мне пару минут.
Вы хотели поговорить со мной?
Эд Ростейлор.
Она достала письмо и бросила на стол. То самое собственноручное послание Пэнии, которое я передал Крепину.
Долгие объяснения ни к чему. Ты и сам понимаешь достаточно.
Я остался на колене и поднял глаза на Селаху.
Она улыбнулась ещё мягче и спросила почти шёпотом:
Ты и дальше собираешься плыть на корабле, который идёт ко дну?
Этого предложения я не ожидал.