Том 1 · Глава 147. Триумфальное возвращение (5)
В седьмой главе четвёртого акта «Святого Мечника-неудачника Сильвании» финальным противником операции по проникновению в собор Грегол была Ледяная принцесса Селаха.
Именно с этого эпизода начиналось настоящее падение дома Ростейлор: правда о Крепине выходила наружу, и некогда несокрушимое семейство впервые всерьёз трещало по швам. Сама Селаха служила знаком того, что развязка этой истории уже близко.
Не стану долго расписывать недостатки Пэнии. Всё-таки она моя сестра, и мне нет удовольствия говорить о ней дурно. Но ты жил рядом с ней и наверняка сам понимаешь: она слишком склонна сомневаться, чтобы править империей.
Увидев Селаху у себя в комнате, я окончательно понял: сюжет уже вошёл в четвёртый акт.
Финальная битва третьего акта — Охота на Люси — так и не состоялась. До сих пор история и без того успела изрядно отойти от знакомого мне сценария, но теперь прогнозировать дальнейшие события стало почти невозможно.
И это тревожило.
Я невольно вспомнил концовку третьего акта игры: Люси стояла под дождём на вершине горы Орен и долго смотрела в небо. Только там она наконец освобождалась от груза прошлого, который душил её много лет.
Любое отклонение рождает следующее. Тейли набирает силу поразительно быстро, однако после того, как бой с третьим боссом вообще не состоялся, трудно сказать, хватит ли ему сил на четвёртый и пятый акты.
В четвёртом его ждёт Крепин Ростейлор, владеющий силой тёмного бога. В пятом — Велброк, Дракон Святого Копья, Пожирающий Богов. Если спросить, способен ли нынешний Тейли победить обоих, ответ теперь один: нет.
Когда-то финал казался бесконечно далёким. Но середина уже позади, и развязка приближается быстрее, чем мне хотелось бы. Если сейчас просто наблюдать, бедствие вполне может стать реальностью.
Эта мысль снова тяжело легла на грудь.
Переходи на мою сторону, — Формально это предложение исходит от меня, но для тебя оно куда больше похоже на редкую удачу.
Она медленно провела пальцами по ладони и протянула мне руку.
Члены императорской семьи почти никогда не пожимали рук. За год набиралось, наверное, пять или шесть таких случаев. В империи слишком мало людей, которые могли позволить себе стоять напротив них как равные, смотреть в глаза и касаться ладони без нарушения этикета.
По меркам Селахи этот жест был почти высшей формой уважения.
Я не смею касаться руки первой принцессы своей недостойной ладонью. Я принадлежу к герцогскому дому Ростейлор, но это не делает меня достойным подобной чести.
Ха. Умеешь польстить. Тогда обойдёмся устным согласием...
Она осеклась.
Я всё так же стоял на одном колене и даже не пошевелился. У Селахи чуть дрогнула бровь.
...Так ты мне отказал.
Я лишь проявил должное почтение к вашему положению.
Пэния не стремится к престолу. Я же, напротив, амбиций не скрываю.
Она предлагала покинуть тонущий корабль.
Проблема заключалась в том, что я прекрасно знал: затонет не корабль Пэнии.
Твой отец, Крепин, поддержит меня. Сыну разумнее сделать тот же выбор.
По знакомому сюжету Селаха действительно объединялась с Крепином и получала силу тёмного бога. Только обуздать эту силу ей так и не удавалось. В конце Мебула пожирал её заживо.
Даже на фоне остальных судеб четвёртого акта её конец был чудовищным.
Сейчас принцесса Пэния и правда не претендует на трон. Подчеркну: сейчас.
Ты всерьёз считаешь, что она годится в императрицы?
В спокойную эпоху государству как раз нужен добродетельный правитель вроде неё.
Разумеется, сказать: «Я знаю ваше будущее, оно отвратительно, поэтому к вам не присоединюсь», — я не мог. Приходилось искать приличное объяснение. А письмо Пэнии делало её идеальным прикрытием.
Я уверен, что принцесса Пэния со временем станет достойной императрицей. Пусть сейчас она и отказывается от престола. Мне остаётся верить в неё и ждать.
Надо же... Не знаю, что случилось между вами в Сильвании, но от тебя я такой преданности не ожидала.
Я был готов выслушать вспышку гнева. Вместо этого Селаха прямо посмотрела на меня своими холодными голубоватыми глазами и едва заметно улыбнулась.
Даже захотелось заполучить тебя ещё сильнее.
Простите?
Я люблю отнимать чужое.
Йеника дёрнула плечом и испуганно перевела взгляд с Селахи на меня. Вид у неё был как у зверька, которого загнали в угол.
Я быстро покачал головой: молчи, ничего не делай.
Не уверен, что понял вас.
Верность особенно красива в тот миг, когда её удаётся сломать. Любопытно, насколько далеко зайдёт твоя преданность Пэнии.
Она ошибалась во всём.
Я защищал Пэнию не потому, что решил всем сердцем служить ей до конца жизни. Мне просто была нужна безопасная причина не идти к Селахе. На её сторону я не собирался ни при каких обстоятельствах.
Впрочем, спешить некуда. Приёмы будут идти пять дней. За это время ты успеешь понять, насколько велика разница между Пэнией и мной. Передумаешь
Благодарю за великодушное предложение.
До самого конца держишься безупречно. Тем интереснее было бы сломать и эту выдержку, и твои принципы... Впрочем, неважно.
Холодные пальцы Селахи скользнули по моей щеке. Она улыбнулась почти мечтательно, но теплее от этой улыбки не стало.
Цветок на ухоженной клумбе слишком легко достать. А то, что растёт на краю утёса, почему-то кажется ценнее.
Вы слишком высоко меня оцениваете.
Ещё увидимся.
Она поправила волосы и вышла. За дверью уже ждал Дест.
А если подумать, это же ужасно обидно!...
Йеника сердито разглаживала юбку обеими ладонями.
В лицо Селахе она не посмела возразить ни слова. Зато теперь вспоминала разговор и мучилась классическим «вот надо было тогда сказать». Люди робкие часто именно так и злятся — задним числом.
Пока принцесса рассуждала о любовницах и беременности, Йеника только краснела. Теперь же до неё постепенно дошло всё остальное.
«Так она меня унизила. И правда унизила. Да ещё как!...»
Я понимал её растущее возмущение, но вступать в открытую ссору с первой принцессой было бы чистым самоубийством.
Надо было сказать, что я вообще-то много лет была лучшей на курсе! И что я не слабая! Да, я простолюдинка, но со мной нельзя обращаться как с пустым местом!... Хотя... нет, на принцессу кричать нельзя. Можно было ответить спокойно. По-взрослому. Ну, знаешь... «Не думайте, что со мной так легко». С улыбкой. Как Лортель умеет.
Йеника...
Но я так не умею! И всё равно теперь бесит, что я просто стояла и молчала... У-у-у!...
Ты ведь обычно и не сердишься из-за таких вещей.
Она к тебе всё время лезет!
Фраза выскочила раньше, чем Йеника успела её обдумать. Она сама вздрогнула и сразу стала следить за моей реакцией.
Я тяжело вздохнул и подвинул к ней столик. На нём стояла чашка, которую принесла горничная.
Йеника глубоко вдохнула, отпила чаю и, обмахивая лицо ладонью, как бы между делом сказала:
А Селаха всё-таки очень красивая, да?
Если за человеком круглые сутки ухаживает целая команда слуг, было бы странно выглядеть плохо.
Мне кажется, она теперь из упрямства хочет переманить тебя. А если ты будешь продолжать отказывать... она ведь может отомстить?
В её голосе уже слышалась настоящая тревога. Я решил сразу убрать двусмысленность.
Запомни: к Селахе я не перейду. Ни при каких условиях.
Настолько категорично?.. Я не знала, что ты так веришь в принцессу Пэнию. Хотя после выборов председателя студсовета...
Дело не только в этом. Причин много.
Я вернулся к разговору, который она пыталась начать ещё в коридоре.
Что удалось найти, пока духи осматривали дом?
Сам дом огромный, так что пришлось повозиться. Но Муг кое-что заметил.
Что именно?
Под личным кабинетом герцога Крепина очень сильный фон маны. Слишком сильный. А судя по плану, прямо под кабинетом находится кухня. Там работают обычные слуги. Такому количеству маны там взяться неоткуда.
Уже интересно.
Главной целью было найти вещественные доказательства преступлений Крепина. Нужны были такие, которые нельзя объяснить, спрятать или оспорить. Добраться до них было непросто, но наконец появился след.
Лучше проверить самим, — Только с кабинетом проблема. Герцог заглядывает туда постоянно, а если уходит надолго, дверь запирают. Просто так обыскать не получится.
У нас пять дней. Будем ждать подходящего момента. Я тем временем стану исправно ходить на все мероприятия, чтобы не казаться подозрительным.
Дел на эти пять дней хватало с избытком.
Нужно было играть роль возвращённого в семью сына, понять, зачем Крепин вообще решил восстановить меня в правах, найти источник маны под его кабинетом и по ночам дочитать письма, спрятанные в столе.
Переписку Арвен и прежнего Эда я прочитал меньше чем наполовину. Большая часть состояла из обычных сообщений о здоровье и домашних делах, поэтому письма приходилось сортировать, а времени на это почти не было.
Каждую ночь не поспишь: слуги быстро заметят. Крепин наверняка уже наблюдает за мной, и любое странное действие немедленно окажется у него на столе.
Дверь моей комнаты буду оставлять открытой. Если что-нибудь случится, приходи в любое время
Сюда?.. В твою комнату?.. Когда угодно?
Йеника опять покраснела и внимательно огляделась, словно пыталась запомнить каждую деталь интерьера. Потом опустила голову и торопливо кивнула.
Х-хорошо.
Почему-то это заикание не внушало спокойствия.
Первый вечер приёма в поместье Ростейлор.
Начинали скромно. С каждым днём прибывало всё больше гостей, а вечерние собрания проходили во всё более просторных залах. Первые сутки служили своего рода разогревом перед пятидневным марафоном: люди знакомились, отдыхали с дороги и предвкушали главное.
В холле первого этажа накрыли столы к ужину. Небольшой оркестр играл негромкую музыку, между столами ходили дворяне с бокалами вина. Со всех сторон доносились смех, светские разговоры и приглашения на танец.
Даже сейчас здесь хватало людей, которые у себя в провинции считались важными фигурами. Однако никто не стремился занять центр зала. Уже в первый день прибыли гости, рядом с которыми многие предпочитали лишний раз не выделяться.
Особенно плотное кольцо мелких южных дворян собралось вокруг маркграфа Джахула — полного, роскошно одетого человека, которому император доверил управление огромной житницей на юге страны.
Когда разговоры вокруг него стали свободнее, двери открылись и в зал вошла Селаха.
На несколько мгновений голоса стихли.
Белоснежное платье сидело безупречно. Её красоту отмечали все — от молодых наследников до седых богачей. Селаха шла сквозь толпу уверенно и спокойно, но никто не решался подойти первым.
Селаха была не из тех, к кому мелкий барон мог запросто подойти с приветствием. Перед ними стояла первая принцесса.
Оставлять столь высокого гостя в одиночестве тоже было невозможно. Кто-то подходящего ранга должен был взять разговор на себя. Проблема состояла в том, что большинство настоящих тяжеловесов ещё не приехали.
Добрый вечер, Ваше Высочество. Для меня большая честь вас приветствовать.
Из группы гостей вышла Таня. На ней было аккуратное платье с оборками. Она слегка приподняла юбку и поклонилась.
Таня Ростейлор, официальная наследница дома.
Рада знакомству. Днём я как раз беседовала с твоим братом, а теперь вижу и тебя. Вижу, у Ростейлоров достойные наследники. С такими наследниками дому ещё несколько десятилетий ничего не грозит.
Благодарю. И прошу простить, что в первый вечер приём выглядит скромнее обычного.
Я знаю ваши традиции. Слышала, с каждым днём ваши приёмы становятся всё пышнее. Я сама приехала слишком рано, так что не беспокойся.
Селаха осмотрела зал. Для обычного человека подобная роскошь уже была бы немыслимой, но для приёма такого уровня вечер и правда был сравнительно скромным. Хозяева просто берегли силы для следующих дней.
Тут по залу прошёл шёпот.
Это он? Бывший наследник, которого решили вернуть?
Вроде да. Суровый вид. И будто крупнее стал.
Да он вообще изменился. Гораздо собраннее. Как другой человек.
В зал вошёл Эд Ростейлор.
Он не пытался затмить Селаху и вообще появился без всякой церемонии — просто встал рядом с Крепином и продолжил тихий разговор с ним. Но взглядов всё равно собрал достаточно.
Золотистые волосы были зачёсаны назад, и из-за этого лицо казалось непривычным. Коричневый парадный жакет с золотой отделкой подчёркивал стройную фигуру. Плечи стали заметно шире, да и сам он сильно вытянулся. Теперь Эд выглядел как обычный привлекательный молодой дворянин — совсем не так, как его помнили многие гости.
«Надо же. Стоило его как следует одеть
Селаха усмехнулась и чокнулась с Таней.
Хороший у тебя брат.
Я им горжусь.
Селаха приняла это за дежурную вежливость. Таня говорила совершенно искренне.
Для него эти пять дней могут стать отличным шансом. Надеюсь, он сумеет воспользоваться им правильно.
Она сделала маленький глоток.
В первый день по-настоящему интересных людей было немного. Кроме Синир Блумривер, взгляд особенно ни за кого не цеплялся. Синир тоже почти не была связана с Ростейлорами и сама присматривалась к принцессе.
Так что Эд пока оставался лишь одной любопытной фигурой среди прочих.
Селаха расслабилась. Настоящая работа начнётся завтра, когда прибудут крупные фигуры. Возможно, сегодня был последний вечер, когда можно было просто наслаждаться праздником.
От этой мысли и еда показалась вкуснее.
Утро второго дня.
После завтрака солнце постепенно разогнало туман. Вчерашний приём закончился рано: гости только присмотрелись друг к другу и завели первые знакомства.
До полудня им разрешали отдыхать в комнатах. После полудня гости могли гулять по садам, подниматься на крышу, устраивать чаепития на соседних холмах. Вечером всех снова собирали на полноценный приём.
Климат в землях Ростейлор был мягким, а пейзажи — удивительно красивыми. Даже простая прогулка здесь успокаивала. Поэтому свободный график никого не тяготил.
Слугам, конечно, приходилось носиться без остановки, но каждый год они проходили через одно и то же и давно научились действовать слаженно.
Больше всех был занят Крепин. Каждого по-настоящему важного гостя он встречал лично. Мелкий дворянин мог за пять дней так и не увидеть хозяина, но Селаха, маркграф Джахул и Синир Блумривер требовали иного отношения.
Гость, прибывший утром второго дня, по положению стоял особняком даже среди них. Поэтому к главным воротам пришлось выйти не только Крепину, но и Эду с Таней.
Сама мысль выглядела почти нелепо: глава одного из самых могущественных родов континента стоит у ворот вместе с детьми, чтобы приветствовать юную гостью. Но стоило увидеть огромную карету за железной оградой, и всё вставало на место.
Я уже видел эту карету.
Скрип... скр-р-р...
Колёса остановились. Оркестр заиграл так торжественно, будто прибыл полководец.
Слуга спрыгнул с козел, поднялся по ступеньке и распахнул дверцу. Первым показался новый архиепископ Самуэль в церковном облачении. Худой, немного мрачноватый человек выглядел так, словно сам ещё не привык к церемониям, которыми сопровождался новый сан.
После отлучения Бердио именно Самуэль занял его место, поэтому неудивительно, что он ещё не успел свыкнуться с ролью архиепископа.
Он спустился. И только затем из кареты вышла настоящая почётная гостья.
Ох...
Это она?..
Никогда не видел её вживую...
Даже опытные слуги зашептались. Для вышколенной прислуги это была грубая ошибка, и Крепин наверняка всё услышал, но сейчас не стал никого одёргивать.
Кларис была невысокой и хрупкой. Но при всей хрупкости в ней было такое священное достоинство, что рядом с ней трудно было не робеть. Белое церковное платье мягко облегало фигуру, такие же белые волосы лежали на плечах. На фоне этой белизны особенно ярко выделялись красные глаза и алый зажим-бабочка в волосах — словно роза на снегу.
Святая Кларис, представлявшая в Святой столице волю бога, ступила на землю.
Путь был долгим. Для нашего дома огромная честь, что вы всё же приехали, Святая Кларис.
Рада снова видеть вас, господин Крепин. Вы выглядите здоровее, чем в прошлую встречу. Это приятно.
Они обменялись приветствиями, затем Кларис посмотрела на нас с Таней.
Моя официальная наследница Таня Ростейлор. А это мой сын Эд, чьи права мы восстанавливаем на нынешнем собрании. Насколько мне известно, вы тоже учитесь в Сильвании. Вероятно, уже знакомы.
Конечно. Таня
«Старше меня по курсу».
Даже Крепин держался с Кларис подчёркнуто учтиво. И теперь сама Святая при всех подчёркивала, что в Академии она младше меня. Никто не подал виду, но по лицам встречавших всё же пробежало недоумение.
Кларис улыбнулась, миновала Крепина и пожала Тане руку.
С-Святая Кларис...
Вы столько делаете для Академии как председательница. Спасибо вам, Таня. Я часто за вами наблюдаю.
Б-благодарю...
Таня, конечно, решила, что это обычная любезность Святой. Но Кларис вовсе не говорила это из вежливости.
Если бы Таня знала почему, её бы, наверное, хватил удар.
Затем Кларис подошла ко мне и протянула руку.
Как непривычно встретить вас именно в родовом поместье. Будто случайно столкнулись во время дальней поездки. Даже романтично.
Для меня большая честь.
Да какая там честь. Это мне приятно.
Я пожал её руку и стал ждать, пока она первой закончит приветствие. Отдёргивать ладонь раньше человека, который стоит выше по положению, невежливо.
Но Кларис и не думала отпускать. Более того, накрыла мою руку второй ладонью и принялась смотреть прямо в глаза с таким сияющим лицом, будто сейчас вокруг посыплются звёзды.
Мы молчали.
Она продолжала держать меня за руку.
По толпе пополз новый шёпот. Крепин, Таня и слуги смотрели всё пристальнее.
Это был только второй день.
А у меня уже появилось нехорошее чувство, что дальше спокойнее не станет.