Том 1. Глава 37
Сколько мы уже ехали? Вдали показалась высокая каменная стена. Эта гигантская стена, отгораживавшая деревню от остального мира, была символом Люксена. У ворот маячили две маленькие фигурки. Судя по всему, стражники. Я остановила карету.
А, уже приехали?
Эдвин спрыгнул на землю и нахмурился.
Эй, да тут еще ехать и ехать.
Не обращая внимания на его слова, я стянула с крыши кареты багаж.
Ваше Высочество, присядьте сюда.
Зачем?
Мы будем маскироваться.
Маскироваться? Зачем?
Когда я достала из сумки несколько флаконов, лицо Эдвина скривилось.
Детям вход в лепрозорий запрещен, если только они не больны. Но и оставить вас одного на улице я не могу.
Но...
К тому же, у Вашего Высочества слишком приметная внешность. Мы проникнем туда тайно. А теперь наклоните голову.
Мальчишка с недовольным видом повиновался.
Птьфу-птьфу, что это за дрянь?!
Порошок из чернильного ореха. Он на время изменит цвет ваших волос.
Чернильный орех?! Зачем ты сыплешь это мне на голову?!
Вот же капризный ребенок. Скажи спасибо, что не угольная пыль. Я усердно втирала черный порошок в его мягкие светлые волосы.
Эй, подожди, мне в глаза попало, щиплет!
Вот и отлично. Красные, воспаленные глаза придадут вам еще более больной вид. А теперь нанесем это на руки.
А это еще что такое?
Гипс, смешанный с водой и сосновой смолой.
Закончив с маскировкой, Эдвин обреченно опустил голову.
Неужели обязательно было заходить так далеко?
Только так мы сможем свести риск разоблачения к минимуму. И не забудьте, что должны делать то, о чем я говорила.
Ну не знаю, мне кажется, это уже перебор...
Пока я заталкивала ворчащего принца обратно в карету, прошло уже немало времени.
«Нужно поторопиться».
Я достала из сумки одежду. Это было поношенное одеяние жреца, которое я попросила у Кэтрин.
Ха-а-а-ам~
Охранник у ворот Люксена, Петерсон, зевнул так широко, что чуть челюсть не вывихнул. От этого шлем на его голове съехал набок. Какой смысл следить за внешним видом стражнику в деревне, куда никто не ходит? Зевнув еще раз, он обратился к своему напарнику:
Слушай, а сегодня кто-нибудь должен был приехать?
Хм, не припомню. Позавчера никого не было, вчера тоже, с чего бы кому-то быть сегодня?
Да? А что тогда за карета к нам едет?
А?
Напарник прищурился.
И откуда она взялась?
Карета, ехавшая ни быстро ни медленно, остановилась прямо перед воротами. Петерсон, напустив на себя суровый вид, подошел к козлам.
Стой! Назови себя!
Да пребудет с вами милость Божья.
Человек, сидевший на козлах, был одет в старую, потрепанную рясу жреца.
Мое имя Бенедикт, я служитель культа.
Его голос был хриплым и надтреснутым, словно он страдал от сильной простуды. Из-за глубоко надвинутого капюшона лица было совершенно не видно. Но, судя по голосу, это был глубокий старик. Услышав, что перед ним жрец, охранник стал вести себя куда почтительнее.
П-прошу прощения, господин жрец, не могли бы вы снять капюшон? Мы обязаны устанавливать личность каждого, кто проходит через эти ворота.
Прости, но я бы не хотел никому показывать свое лицо. Видишь ли, я когда-то переболел чешуйчатой болезнью.
Чешуйчатая болезнь. При этих словах оба охранника в ужасе отшатнулись назад. Заметив это, жрец горько усмехнулся:
Хо-хо, конечно, сейчас, благодаря милости Божьей, я полностью исцелился, но, как вы знаете, шрамы от этой болезни не в силах убрать даже святая магия.
А, да. Конечно-конечно, мы понимаем. Должно быть, вам очень тяжело.
Петерсон замахал руками, показывая, что всё понимает.
В таком случае, можем ли мы проверить личность того, кто находится в карете?
Разумеется. Но будьте осторожны. Этот ребенок заражен Чешуйчатой болезнью.
А-ах!
Охранники, собравшиеся было открыть дверцу, с ужасом отпрянули, заглянув в окно. Внутри сидел черноволосый мальчик с очень мрачным лицом. Кожа, видневшаяся из-под воротника его одежды, была черной, словно сгнившей, и из нее даже сочилась сукровица.
Это мой ученик, Йоханнес. Он заразился, когда помогал мне.
Боже милостивый.
Охранники искренне сочувствовали, прикрывая рты руками от ужаса и жалости.
Как вы знаете, сейчас во дворце нет жрецов, способных использовать святую магию. Они все отправились в паломничество в Святое Королевство.
Ах, вот почему он не смог получить лечение.
Именно. Вы же понимаете, что больной чешуйчатой болезнью не может оставаться в Императорском дворце. Поэтому я решил оставить его здесь, пока господа жрецы не вернутся.
В деревне есть дом для жрецов. Юный послушник может остановиться там. Сейчас всё равно других жрецов нет.
Благодарю вас. Да пребудет с вами благословение Божье.
И с вами тоже.
Охранники поспешно открыли ворота. Карета без всяких препятствий въехала на территорию лепрозория.
Как жаль. Юный послушник выглядит еще совсем ребенком.
Эх, и не говори. И почему беды всегда обрушиваются на хороших людей?
Охранники с сочувствием смотрели вслед удаляющейся карете. Они и не подозревали, что под глубоким капюшоном старого жреца скрывается довольная ухмылка.
Обалдеть.
Эдвин восхищенно бормотал, прильнув к окошку, выходящему на козлы.
Как ты так голос изменила?
Один из трюков, которым я когда-то научилась.
А если я буду учиться, тоже так смогу?
Это займет время, но если приложите усилия
Научи меня потом!
Видимо, то, как я имитировала голос старика, показалось ему настоящим волшебством. Игнорируя Эдвина, который не переставал ныть, умоляя научить его менять голос, я оглядывалась по сторонам.
«Тут ничего не изменилось».
Стоило въехать в деревню, как меня встретили враждебные взгляды и тошнотворный запах гниения.
«Если считать время, прошедшее с моего перерождения, меня здесь не было года четыре?»
Я медленно окинула взглядом окрестности. Кривые улочки, хаотично застроенные наспех сколоченными каменными лачугами. И люди... люди, чьи тела гнили заживо, бродившие между этими хибарами.
«Надеюсь, этот старик еще не помер».
Иначе у нас будут проблемы. Дом для жрецов, о котором говорил охранник, находился недалеко от въезда. Я оставила карету в пристройке, заменявшей конюшню, и открыла дверцу.
Ваше Высочество, дальше придется идти пешком. Улицы слишком узкие, карета не проедет.
С-слушай, Рейчел, мне обязательно идти с тобой?
Голос Эдвина предательски дрожал. Только тогда я заметила его перепуганное лицо.
«Ну да, он же смотрел в окно».
Для ребенка, выросшего в Императорском дворце, пусть и в изоляции, такое зрелище было слишком шокирующим.
Ваше Высочество, если вам страшно, можете подождать меня здесь. Я схожу одна.
Что? А ты куда собралась?
Человек, которого я ищу, живет в самом конце деревни.
А нельзя поехать на карете? Зачем идти пешком?
Я же сказала, улицы слишком узкие, карета там не проедет. Придется идти.
Но... а вдруг я заражусь?
На глазах у мальчика навернулись слезы.
Ваше Высочество, чешуйчатая болезнь не передается так легко, как вы думаете. Иначе зачем бы жрецам и лекарям приходить сюда добровольцами?
Жрецам-то хорошо! Они могут защитить себя святой магией! А мы
Несмотря на мои уговоры, Эдвин отчаянно мотал головой.
Тогда сидите здесь и никуда не уходите. Я скоро вернусь.
Решив, что лучше быстрее найти нужного человека и убраться отсюда, я уже было сделала шаг, как вдруг... Эдвин вцепился в подол моей рясы.
Н-нет! Я иду с тобой!
Он мертвой хваткой вцепился в мою одежду и приклеился ко мне, как банный лист.
Нам придется зайти довольно глубоко в деревню. Вы уверены?
Оставаться одному еще страшнее! Я пойду с тобой!
Глядя на его упрямство, я лишь вздохнула.
В таком случае держитесь рядом и не отставайте. Здесь легко заблудиться.
Внутри деревня оказалась более ухоженной, чем я ожидала, но зловоние стояло просто невыносимое. Повсюду бродили люди, чей вид заставлял кровь стынуть в жилах.
Слушай... а почему у тех людей нет рук и ног? Чешуйчатая болезнь лишает конечностей?
Эдвин в ужасе уставился на жителя деревни, у которого не было правой ноги.
В тяжелых случаях
Именно поэтому чешуйчатую болезнь иногда называли «Болезнью Выветривания». Говорили, что когда тело сгнивает полностью, человек просто рассыпается в пыль и исчезает по ветру.
Поэтому в этой деревне нет кладбищ. Хоронить просто нечего.
Это была одна из причин, почему эту болезнь называли «Дьявольским проклятием». В Империи Вентрум, где похоронные обряды имели огромное значение, исчезнуть без следа означало никогда не обрести вечный покой.
Что? А если нет могилы, куда приходят их семьи?
От тех, кто оказался здесь, семьи уже отказались. Даже если бы у них были могилы, к ним бы никто не пришел.
...Тогда куда деваются те люди, которые вот так исчезли?
Что ж... Они стали пылью. Развеялись по ветру или были смыты дождем.
Услышав мой ответ, Эдвин погрузился в свои мысли и дальше шел молча. Его молчание продолжалось до тех пор, пока мы не дошли до конца переулка.
Ваше Высочество, мы пришли.
...
Ваше Высочество? Ваше Высочество Эдвин!
А? Ч-что случилось?
Эдвин, очнувшись от своих мыслей только после того, как я повысила голос, растерянно заморгал.
Мы на месте.
Д-да? А...
Он с недоумением разглядывал стоящий перед нами дом, который ничем не отличался от соседних лачуг.
Хм, то есть ты хочешь сказать, что в этом доме живет мой будущий учитель?
Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)