Том 1. Глава 118
Глаза Северо расширились. Голос Рахи звучал так же ласково, как и её взгляд, словно она уговаривала ребёнка:
«Думаю, мой жених в этот раз по-настоящему разозлится.»
Он не ответил.
Раха наклонила голову чуть в сторону и добавила с лёгкой усмешкой:
«Прости меня...Порой я бываю немного безумной. Наверное, это из-за алкоголя, который ты когда-то заставлял меня пить.»
Молчание.
«Лекарь во дворце говорит, что даже если удастся избавиться от зависимости, последствия будут мучить полжизни. Ты ведь понимаешь, правда? Это ведь ты сделал меня такой.»
Голос её был мягок, почти шёлковый. Ни капли упрёка, только тихое, будто бы доброжелательное объяснение.
Но её глаза...Они смотрели на Северо холодно, как лёд. Именно этот ледяной взгляд был настоящим выражением её намерений.
Раньше считалось, что жестокий нрав Рахи, следствие её тяжёлого детства при Императоре и Императрице. Но в последние дни Северо начал думать иначе.
Северо вдруг стало смешно.
Плечи Северо бессильно опустились. Последняя искра внутри него угасла.
Рука Рахи, по-прежнему зависшая над кляпом, вдруг легко скользнула по его щеке. Её прикосновение, нежное, как крыло бабочки на обветренной коже.
Она больше ничего не сказала. Только посмотрела на него в последний раз и ушла.
Через некоторое время в комнату вошли рыцари, те, кто подчинялся напрямую мудрецам. Они убрали стул, развязали путы.
Северо медленно шевельнул онемевшими руками. Он носил эти оковы, наполненные священной силой, с того самого момента, как его доставили в тюрьму. Их сняли, и это могло означать только одно: Ему вынесли смертный приговор.
Дверь, что была закрыта во время визита принцессы, теперь распахнулась. Стержни опустились, превратив камеру в обычную тюремную клетку.
Солнце за решёткой по-прежнему слепило.
Теперь у него были свободны руки и рот.
Он не мог навлечь ещё большее бремя на Карзена.
Как человек, называвший себя его ближайшим соратником, он не имел на это права.
И только тогда Северо понял. [Что же значил тот глубокий поцелуй, когда она взяла святыню и заговорила о Харселе?]
Он всё понял.
Он проиграл.
В этот момент за решёткой бесшумно появилась фигура в тени. Безымянная. Лишённая лица. И так же быстро исчезла.
Северо подошёл ближе. На первый взгляд - ничего. Но там уже лежал чёрный, как ночь, кинжал.
Спрятав его под одежду, Северо опустился на колени, спиной к решётке.
Он казался священником, молящимся перед крошечным окном, через которое проникал солнечный свет.
В ту же ночь
Северо покончил с собой, отрезав себе язык.
«Ах.»
«Северо мёртв.»
«Да, Ваше Величество. Северо Кразус покончил с собой в тюрьме. Предположительно, перерезал язык кинжалом. Мы пока не знаем, как это оружие попало внутрь.»
«Кинжалом?»
«Мы начали расследование…Но, боюсь, установить, кто именно передал ему оружие, будет крайне сложно.»
Мудрец произнёс ещё несколько формальных фраз и покинул зал.
Карзен всё это время оставался внешне спокоен. Но когда он медленно поднял руку, подлокотник кресла под его пальцами рассыпался, настолько сильно он его сжал.
«Он принял вину на себя и умер один.»
«…Я никогда не рассказывал ему, как это делается, Ваше Величество.»
Карзен откинул голову и глубоко выдохнул:
«Всё должно было пойти иначе…»
Он замолчал.
«Как же быстро всё начало запутываться.»
«…Да, Ваше Величество.»
Карзен медленно оглядел тронный зал, устланный багряным ковром и украшенный драгоценностями и редкими шедеврами.
«Похоже, я стал слишком мягким.»
Почти сразу в зал с вежливым лицом вошёл камергер. Когда он доложил о прибытии герцога Уинстона, Карзен медленно поднялся. Он не снял меч с пояса, хотя обычно делал это в своём тронном зале.
«Герцог Уинстон.»
«Ваше Величество.»
Карзен кивнул на кресло:
«Садитесь.»
А затем, как бы между делом, спросил:
«В Собственный дворец принцессы направляетесь?»
«Да, Ваше Величество. Говорят, в тот день она сильно пострадала и была в тяжёлом состоянии. Я беспокоюсь о ней. Свадьба уже скоро, а ведь ей предстоит уехать в Хильдес. Я привёз целебные травы из Уинстона, чтобы она могла восстановить силы и дух.»
Раздражение, от которого закипала кровь.
Серые глаза Карзена медленно изучали герцога Уинстона. Для него не было разницы, кто именно перешёл черту. Переступил один, значит, виновны все.
Но Раха унаследовала голубые глаза, которых жаждал Карзен.
«Герцог Уинстон.»
«В последнее время вы стали очень…самоуверенны. Знаете об этом?»
«…Прошу прощения?»
«Мой заместитель мёртв.»
Тишина.
«Только что получил известие: он покончил с собой. Хотя, в сущности, это неважно
Уинстон ничего не ответил.
«Конечно, возмутительно, что он решился на это без моего ведома…Моему сердцу тяжело. Найти второго такого, кто был бы столь предан мне, почти невозможно. И, знаете, мои мысли всё чаще уводят меня в не самые добрые направления.»
«Простите, Ваше Величество, но что вы имеете в виду…»
«Я думаю, если бы тогда герцог не настоял на прогулке в Сад Знаков…»
«Ваше Величество! Это ведь была просьба принцессы…»
«С каких это пор герцог стал исполнять желания Рахи?»
Ответа не последовало.
«Вы думаете, она сделает для вас что-то только потому, что сблизилась с леди Джамелой?»
«Ваше Величество! Нет! Что вы говорите! Герцогство Уинстон никогда бы…»
«А я
Голос стал ледяным, как лезвие клинка.
«С чего вы решили, что вам позволено повышать голос в моём присутствии?»