Том 1. Глава 119
Тело герцога Уинстона постепенно напрягалось. Поведение Карзена было…необычным. Он не просто разговаривал, за его словами стояло нечто большее. И только тогда герцог окончательно понял: Карзен кипел от ярости ещё до его прихода.
Если бы он был не герцогом, а каким-нибудь графом из провинции, Карзен уже отрубил бы ему голову. Настолько неестественным был блеск в его глазах.
Карзен поднялся со своего места.
С грохотом вонзил меч в мраморный пол.
Раздался треск, плиты лопнули под ударом.
Меч, любимое оружие Карзена, вошёл в землю с яростью, которую он мог направить в чью-то шею. Герцог Уинстон судорожно зажмурился. Холодный пот прошиб его спину. Карзен предпочёл расколоть мрамор, вместо того чтобы расколоть его, Уинстона.
Он вновь опустился в кресло.
«Герцог Уинстон.»
«Д-да…Ваше Величество…»
«Насколько сильно вы хотите управлять мной?»
Тишина.
«Отец Императрицы? А у других герцогов, думаешь, нет дочерей?»
«Ваше Величество…»
«И что будет, если я сегодня же позову одну из них в свою спальню и сделаю её Императрицей? Что мне стоит, только оплодотворить.»
«Ваше Величество! Что вы…»
«Сегодня я потерял свою правую руку. И мне даже некому выместить ярость. На кого мне обрушить её? На мудрецов? На Раху? На герцога Эстера?»
Карзен с детства привык утолять гнев кровью и войной. С тех пор как он, не унаследовав голубые глаза наследника, столкнулся с сомнениями в своей легитимности, он пробивал себе дорогу силой. А когда узнал, что один приграничный граф открыто поддерживает Раху как будущего монарха…
Смерть Северо нанесла тяжёлый удар по его положению. Поэтому Карзен решил вернуться к методам, которые всегда работали, методам силы.
Но раз уж начинать войну сейчас было невозможно из-за приближающейся свадьбы, он утешал себя мыслью, что достаточно снова испачкать руки кровью.
И потому:
«Герцогство Уинстон, под запретом. Четыре дня. Возвращайтесь домой и не выходите за ворота.»
«…!»
«Через четыре дня половины Уинстонов уже не будет. Так что, может, посвятите это время молитве с моей невестой?»
Глаза герцога распахнулись. Но в глазах Карзена, только яд. На миг в них промелькнула тень зловещей улыбки. Он казался другим человеком.
«Ах да, к слову…»
«…»
«Я давно не дарил Рахе рабов. Может, стоит извиниться за проступок Северо, и подарить ей кого-нибудь?»
Он наклонил голову, глядя на побелевшего герцога.
«Интересно…Сколько красивых юношей в вашем роду, герцог?»
Шед сидел, наблюдая за спящей Рахой, и тихо протянул руку.
Её щеки пылали нежным румянцем, от тепла, что оставил на её теле Оливер. Несмотря на то, что была не зима, в спальне царило настоящее знойное тепло. Раха вертелась, словно ей было жарко. Шед откинул с неё простыню, которая укрывала её целиком.
Как только прохладный воздух коснулся её обнажённых ног, Раха затихла.
Было тихо. Было мирно.
Её сон - глубокий, спокойный, почти неземной. Она часто мучилась ночами. И именно в такие моменты он просто лежал рядом, положив руку на её щеку, глядя на неё.
В такие минуты Шед мечтал увезти её в Хильдес сильнее, чем когда-либо.
Он бережно перебрал её волосы пальцами и прижал к ним губы. Только когда она спала, он мог смотреть на её умиротворённое лицо.
Говорили, что в главном дворце назревала буря. Но здесь, всё было тихо. Прекрасно. Нереально. Будто мир в другом измерении.
Прошло какое-то время.
Через тяжёлые шторы пробились солнечные лучи.
Шед нежно поцеловал Раху в лоб и встал с постели.
Стоило ему выйти наружу, как навстречу выбежал запыхавшийся Бренден.
«Господин! Вы слышали? Ходят слухи, будто кто-то пытался убить принцессу!»
«Убить?»
«Да! Говорят, поднялась целая суматоха! А тот человек, будто бы покончил с собой!»
«Слухи до тебя быстро доходят.»
«Так вы ведь меня и привели сюда, ради этого, разве нет?»
Шед бросил на него взгляд.
«Похоже на то.»
Он коротко ответил и пошёл дальше. Бренден поспешил за ним, продолжая говорить. Всё, что он пересказывал, он слышал от знати, с которой успел перезнакомиться в Дело.
Этот господин хорошо понимал желания знати, они буквально облепляли его, стремясь наладить связи. И это было неудивительно: ведь он - военный герой, брат самого Короля Хильдеса.
Аристократы Империи Дело проявляли к Шеду огромный интерес. Хотели с ним подружиться. Но не получалось. Шед почти не покидал покоев принцессы.
Пока они ломали голову, как подобраться к нему, Бренден свободно разгуливал с Оливером. А тот имел особый статус, ведь был учеником мудреца. К нему все относились тепло.
Поэтому в то время как нахальные вельможи отпадали сами собой, более сдержанные и любопытные подходили к Брендену, и он, как всегда, быстро заводил с ними дружбу.
Казалось, Шед привёл его именно ради этого. Хоть и начинал Бренден сомневаться.
Сомнения начали рассеиваться, когда он стал чаще бывать рядом с Оливером.
Его господин отдавал всё своё время принцессе. Поэтому всякая мелочь, вроде светских разговоров, ложилась на плечи Брендена.
[Ай, господи...] - думал он. [Хоть бы принцесса немного полюбила моего господина…он ведь весь в ней растворился.]
Тем более, иногда, когда он наблюдал за ней издалека вместе с Оливером, он замечал, как она улыбается, когда видит Шеда.
Он вспомнил, как однажды Оливер сказал ему, нахмурившись:
И тогда Бренден ответил серьёзно:
Оливер только усмехнулся.
Бренден же с ним отлично ладил и с момента прибытия в Дело не отходил от него…
Однажды, словно внезапное прозрение, всё изменилось. Оливер больше не был враждебен.
Бренден понятия не имел почему. Он даже подумал, не подкупил ли его Шед…но ощущения такого не было.
Как бы то ни было, он чувствовал себя вполне спокойно.
До прихода камердинера Императора.
«Господин…как вы провели прошлую ночь?»
Главный камергер, вежливо осведомившись о самочувствии, сразу перешёл к делу:
«Его Величество желает выпить с вами чаю.»
Бренден нахмурился, в то время как выражение лица Шеда оставалось совершенно спокойным.
«Хорошо.»
«Да, милорд. Для вас уже подана карета.»
Когда Шед зашагал вперёд, озадаченный Бренден поспешил за ним. Уже устроившись в карете, он задал вопрос, который не давал ему покоя:
«Почему Император вдруг пожелал с вами встретиться?»
«Увидишь сам.»
«Милорд, у меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди…»
Шед слегка наклонил голову и невозмутимо сказал:
«Ну так возвращайся домой.»
«Ни за что. Я должен сопровождать вас. Вы ведь и так редко бываете в главном дворце Дело.»
Именно поэтому Бренден так нервничал.
Но Шед был по-прежнему спокоен, как и всегда. Камергер, вероятно, даже улыбнулся своей обычной, дежурной улыбкой при его виде. Брэнден знал: Шед редко проявляет эмоции. Так было и в Хилдесе, и, тем более, в чужом императорском дворце.
Однако Бренден знал его слишком давно.
[Он сейчас очень зол…] - понял он. [И, скорее всего, с другой стороны (в лице Карзена), эмоции были не менее бурными.]
«Присаживайтесь, милорд.»
Карзен был не один. Рядом стояла придворная дама. Завидев Шеда, она поднялась, приветливо улыбнулась и с изысканным молчаливым поклоном отошла к своему месту, как того требовал придворный этикет.
Как только Шед уселся напротив, Карзен сразу перешёл к делу:
«Пришло время, Королевский господин, избавиться от этого абсурдного звания
«Ничего страшного.»
И добавил:
«Я не считал это унижением. Наоборот…мне даже нравилось.»