Том 1 · Глава 127. Беатрис (5)
Шин-а, Шин-а... Сестрица ведь столько раз тебе говорила, правда? Развлекайся сколько угодно, пока я не повзрослею, но меру-то знать надо.
...М-х-х, хып.
Из-за ваших стонов сестрица всю ночь глаз сомкнуть не могла. И как ты собираешься за это отвечать?
Она была вторым поколением Чудовищного Божества, когда-то превратившего континент в море огня. Абсолютная сила неоспоримого девятого ранга, она вела за собой последователей и наголову разбила армию Внешних Богов.
Именно такое существо могло принести Бедствие любому, кто глупо попался бы на крючок ее милой девичьей внешности. Вторая дочь Кайла по имени Шин-а.
Беатрис крепко обнимала Шин-а со спины, покусывая ее за ушко.
Звериное ушко, покрытое пушистым белоснежным мехом.
Шин-а, оказавшаяся в плену у Беатрис, которая уже достаточно повзрослела, чтобы полностью скрыть под собой ее хрупкое тело, могла лишь покорно подставлять ухо.
Ее лицо пылало густым румянцем стыда, а тело мелко дрожало, но...
...сейчас она ничего не могла поделать.
Ведь правда была целиком и полностью на стороне соперницы.
Ха-а...
...Хык?!
Беатрис выдохнула горячий воздух прямо в затылок Шин-а. От этого прикосновения сверхчувствительные нервы вздрогнули, и Шин-а издала короткий стон.
На губах Беатрис заиграла леденящая душу улыбка, и она неторопливо продолжила:
Влезть без очереди, чтобы забрать первую ночь отца, а потом кусать, грызть и пробовать его на вкус сколько душе угодно, пока я не вырасту... Я все это позволяла. Не говорила вслух, но ты ведь понимаешь, сколько сил мне стоило сдерживаться?
...М-н-н, хы... Нет, старшая сестрица, это...
Раз уж тебе пошли на такие уступки, Шин-а, ты должна была знать меру. Представляешь, как сестрица мучилась всю ночь? Из-за тех звуков, что вы издавали?
Она улыбалась, но ситуация была далека от шутливой. В алых, как кровь, глазах Беатрис клубилась самая настоящая, густая ревность.
Да и как могло быть иначе?
Беатрис любила Кайла. Она видела в нем мужчину и страстно желала оказаться в его объятиях, стать его женой в самом полном смысле этого слова — и неважно, сколько времени придется ждать.
К тому же обе ее младшие сестры, включая Шин-а, прекрасно знали об этом ее заветном желании.
Поскольку все они питали к нему абсолютно одинаковые чувства, их можно было назвать соперницами, пусть и без злого умысла.
Сегодня ночью... нет, уже прошлой ночью. Кое-кто забыл о всяком приличии.
Беатрис так и не смогла сомкнуть глаз. Еще бы, ведь похотливые стоны буквально пробивали звукоизоляцию до самого утра.
Разве можно в такой обстановке спокойно уснуть? Неудивительно, что под ее глазами залегли темные круги.
И все же врываться посреди ночи и мешать их уединению с Кайлом казалось слишком неловким.
Решив, что нет ничего более жалкого, чем устраивать подобные пакости, она проявила ангельское терпение.
Шин-а, тебе обязательно нужно было продолжать забавляться с отцом даже после того, как наступило утро?.. Сколько бы я ни закрывала на это глаза, всему есть предел, не думаешь?
Эта мелкая кошка, Шин-а, начала переходить все границы, хотя прекрасно знала, что Беатрис все слышит.
Ночные утехи должны были закончиться с первыми лучами солнца.
Раз уж они продолжали лишать ее покоя при свете дня, потакать им дальше она не собиралась.
Именно поэтому Беатрис ворвалась в спальню в тот самый миг, когда Шин-а собиралась получить от процесса максимум удовольствия.
Она вытащила Шин-а, которая не успела натянуть даже белье, и силой усадила ее на стул.
Беатрис прошептала ей на ухо, а в ее глазах вспыхнул садистский огонек:
Не забывай. Ты первая переступила черту.
...Хык.
«Я ведь не сделала ничего плохого?..»
Шин-а застыла, ее зрачки затрепетали. Протяжный, многозначительный тон Беатрис явно намекал на то, что сейчас произойдет.
И пусть до сих пор она безропотно сносила плен, признавая свою вину, стоило ли попытаться хотя бы сейчас дать отпор? Но едва она собралась повернуть голову...
...Ах!
...?!
Глаза Шин-а широко распахнулись от внезапного ощущения острых клыков, вонзившихся в ее шею.
Когда в нее хлынула аура Беатрис, телу передалась сладостная, пробирающая до костей дрожь, от которой она оцепенела...
Ах, хья-а, а-а, сестрица, я... я была не права...
В ее глазах вскипели жалкие слезы, и она запоздало взмолилась о пощаде, но...
Слишком поздно.
...М-м, хья?!
Беатрис была безжалостна.
Как и ее клыки.
Вместе с резкой болью пришло будоражащее наслаждение и чуждое чувство, превращающее ее тело в мягкую глину. Шин-а изящно выгнулась в пояснице, словно натянутый лук.
...Хнык, шмыг, у-у-у...
Шин-а распласталась на полу, все еще сверкая обнаженным белоснежным телом, и мелко вздрагивала.
Оставив ее в таком виде, Беатрис поднялась на ноги и вытерла губы.
Вампиры — одна из «Великих рас», населявших этот континент в далеком прошлом.
Поскольку их часто считали кровопийцами, не было ничего удивительного в том, что клыки Беатрис, унаследовавшие их силу, оказались острыми как бритва.
Впрочем, то, что она только что проделала с Шин-а, вовсе не преследовало цель обратить ее в свою подчиненную.
Она лишь впрыснула в нее смесь умеренной боли, дискомфорта и будоражащего возбуждения.
В конце концов, сделать Чудовищное Божество своим слугой было бы переходом границ совсем в ином смысле.
Она просто заставила ее сполна заплатить за сегодняшнюю провинность.
Хм.
Так или иначе, временно выведя Шин-а из строя...
Беатрис снова обвела взглядом спальню.
Тут взгляд Беатрис упал на белокурую девчушку, которая сжалась на кровати, пытаясь спрятаться за спиной Кайла...
Мэйбел?
...Ик!..
Беатрис окликнула ее с самой ласковой улыбкой заботливой старшей сестры, какую только можно было представить.
Мягко ступая, она подошла к кровати и заглянула ей прямо в глаза.
Мэйбел дрожала всем телом, еще сильнее вжимаясь в спину Кайла. Сейчас она походила на беззащитного зверька, который в панике ищет спасения от хищника.
Разумеется, Кайл ничем не мог ей помочь — разве что не мешал прятаться за своей спиной.
Он просто сидел с зажмуренными глазами, покрываясь холодным потом и всем своим видом показывая, что в девичьи разборки вмешиваться не намерен.
Беатрис мельком взглянула на отца и мягко, едва заметно улыбнулась.
Положив ладонь на золотистые волосы своей очаровательной младшей сестренки, она ласково погладила ее по голове.
Чего ты так испугалась? Неужели думаешь, что сестрица тебя обидит, Мэйбел? М-м?
...Ах, нет, ч-что ты, сестрица...
Мэйбел так и не смогла выдавить из себя членораздельный ответ.
Да и как тут ответишь?
Из-за плеча Кайла она только что своими глазами видела, как Беатрис разделалась с Шин-а.
А поскольку ее собственная вина перед Беатрис была ничуть не меньше, на глаза Мэйбел сами собой навернулись слезы.
Неужели, расправившись с Шин-а, Беатрис теперь сделает ее следующей жертвой своей жестокой кары?
В отличие от Шин-а, у Мэйбел не было вообще никаких сил для сопротивления, так что ей оставалось только тихо плакать.
Вся ее вина заключалась лишь в том, что она поддалась на уговоры Шин-а и разделила с ней эту бурную ночь. По-хорошему, отвечать за этот грех должна была исключительно Шин-а, совратившая ее невинную душу!
...
Подставь шею, Мэйбел.
...Хнык.
Но заявить об этом в лицо Беатрис у нее, конечно же, духу не хватило.
Мэйбел оставалось лишь глотать слезы и покорно задирать подбородок.
Сильнейшая в нашем доме, она в два счета лишила сил и Шин-а, и Мэйбел, бросив их валяться на полу.
Старшая дочь Беатрис, без сомнения, занимала вершину домашней иерархии — потеснив даже меня.
Хм...
Она небрежно вытерла губы рукавом и наконец повернулась ко мне.
Я подглядывал за ней сквозь щелочки прикрытых век, но тут же зажмурился, стоило ей повернуться.
Неужели теперь моя очередь? Впрочем, я и не надеялся выйти сухим из воды.
Ведь, если подумать, в основе всего этого лежали глубокие чувства Беатрис ко мне.
И раз уж она так разозлилась на Шин-а и Мэйбел, то и меня вряд ли ждал ласковый взгляд.
...Конечно, отцу безропотно сносить наказание от собственной дочери — удовольствие сомнительное.
«Но тут уж ничего не поделаешь...»
Пусть Беатрис еще не достигла совершеннолетия, факт оставался фактом: я провел бурную ночь (?) с двумя другими дочерьми, оставив ее за бортом.
Так что я был обязан понести заслуженную кару. Немного помучившись сомнениями, я решил смириться со своей участью.
Я медленно открыл глаза и посмотрел на Беатрис.
Решил больше не притворяться спящим, отец?
...
Как и следовало ожидать, Беатрис, не сводившая с меня глаз, одарила меня лучезарной улыбкой — она видела меня насквозь.
Я молча вздохнул и, последовав примеру Мэйбел, слегка наклонил голову, подставляя шею.
М-м?
Беатрис удивленно вскинула брови, а я обреченно пробормотал:
Ну давай, кусай. Ты ведь все равно собираешься это сделать? Как и с теми двумя.
...
...Только, если можно, полегче.
Особой надежды на пощаду у меня не было, но я все же решил попытаться.
А вдруг? Все-таки я ее отец, может, хоть укусит не так больно, как сестер.
Я замер, оставив всякие попытки к сопротивлению и покорно подставив шею.
...?
Я сидел и ждал, но Беатрис не двигалась с места. Недоумевая, я приоткрыл один глаз и посмотрел на нее.
Заметив мой взгляд, она мягко улыбнулась и подошла ближе к постели.
В ее голосе зазвучали лукавые нотки:
Хочешь, чтобы я укусила отца за шею? Хм, неужели ты хочешь выставить Риш непочтительной дочерью?
...Вовсе нет.
Я лишь озадаченно моргнул.
Шин-а и Мэйбел она искусала без лишних сомнений.
Ее внезапное благоразумие выглядело как откровенное издевательство, но, не обращая внимания на мое замешательство, Беатрис забралась на кровать.
По-кошачьи мягко она подползла вплотную и склонилась к моему лицу.
...М-м.
Решив, что сейчас она все-таки вонзит клыки мне в шею, я зажмурился...
Чмок
...
Но вопреки моим ожиданиям, вместо острой боли я услышал лишь тихий, ласковый и на удивление приятный звук поцелуя.
Я невольно вздрогнул и открыл глаза. Беатрис, нежно прильнувшая губами к моей шее, посмотрела на меня снизу вверх.
Отец.
...А? Да?
Куда только делась та безжалостная карательница, что только что расправилась с сестрами? Сейчас она шептала робко, а ее голос был полон искренней, чистейшей нежности.
До моего дня рождения осталось всего несколько месяцев... Тебе не нужно готовить для меня подарок. Не в этом году.
...
Впрочем, робким у нее был разве что голос.
От смысла сказанного по спине пробежал ощутимый холодок.
Потому что даже если ты ничего мне не подаришь...
Беатрис прошептала это мне на самое ухо с невероятно нежным, влюбленным видом.
...когда придет время, я сама заберу то, что мне причитается.
...
Так что будь хорошим мальчиком и жди меня, отец.
Лизь
Напоследок она дразняще провела кончиком языка по мочке моего уха и щеке.
Беатрис довольно улыбнулась и наконец отстранилась.