Том 1 · Глава 98. Обещание (1)
Настоящий кризис всей моей жизни. Я отчаянно сопротивлялся, чувствуя вполне реальную угрозу для собственного выживания.
Успокойся, пожалуйста, успокойся для начала, Риш! М-может, попробуешь сделать глубокий вдох? Ну же, давай.
Заткнись. Хватит тратить время на свои уловки, просто ложись, чертов папаша...
Беатрис прижала меня к постели с такой невероятной силой, что я невольно задался вопросом, откуда она вообще в ней взялась.
Сцепив свои пальцы с моими, она удерживала мои руки и яростно рычала, пытаясь окончательно повалить меня на кровать.
Мне приходилось выкладываться на полную, обливаясь потом, лишь бы не дать ей одолеть себя.
Я осознал это слишком поздно, но от всего ее тела уже исходила багровая, цвета крови, аура.
Это прямо говорило о том, что она твердо вознамерилась наброситься на меня. Если я не хотел оказаться застигнутым врасплох и полностью подавленным, мне тоже пришлось использовать свою ауру.
Когда я, не видя другого выхода, направил серую ауру в обе руки, Беатрис заметила это и уставилась на меня с еще более обиженным видом.
...Ты настолько не хочешь быть со мной, что даже ауру пустил в ход? А ведь с Шин-а ты развлекался на полную катушку!
Нет, все совсем не так!.. Правда, так что успокойся хоть на секунду. Я тебя очень прошу.
Возможно, именно мое отчаянное сопротивление еще сильнее разозлило Беатрис.
Ее глаза наполнились слезами, но она смотрела на меня сверху вниз с пугающей решимостью и кричала:
...Какое, к черту, «успокойся»?! Я не могу успокоиться! Пока ты сегодня не переспишь со мной, я ни за что не успокоюсь, так и заруби себе на носу!
...Нет...
Насколько же сильно ее задело то, что прошлую ночь я провел, кувыркаясь с Шин-а, раз она так себя ведет?
Я вполне понимал ее чувства, но мне искренне хотелось, чтобы она взяла себя в руки.
Да и вообще, разве подобные вещи не должны происходить наедине? Прямо сейчас, помимо нас двоих, в этом подвале находилась Шин-а.
Широко распахнув глаза, она отступила на шаг назад и наблюдала за происходящим, всем своим видом показывая, что это ее совершенно не касается.
На мгновение я почувствовал глухую обиду на Шин-а и послал ей отчаянный, умоляющий взгляд.
...Кхм, ах, как же поясница ноет. Наверное, потому что папа вчера был самым ненасытным?..
...?!
Стоило ей поймать мой взгляд, как она с нарочито фальшивым видом притворилась дурочкой и резко отвернулась.
И надо же было ей ляпнуть именно это! Взгляд Беатрис стал еще более свирепым.
Ненасытным?.. Замучил тебя?.. Что именно вы делали и насколько сильно тебе это понравилось?!
...Да нет же.
Беатрис стиснула зубы и прижала меня к самому краю кровати.
Бах!
«Ах...»
В тот миг, когда моя концентрация пошатнулась из-за предательства(?) Шин-а, я окончательно потерял преимущество.
Беатрис наконец уложила меня на лопатки и легко запрыгнула сверху.
Ее дикий взгляд говорил о том, что она готова перейти точку невозврата прямо здесь и сейчас.
Будто этого было мало, ее пижама была полурасстегнута, полностью обнажая бледную верхнюю часть тела.
Ха-а, ух... Попался.
......
Взглянуть на нее — вся взмыленная после нашей борьбы, лицо пылает румянцем, тяжело дышит.
Я не смел допускать никаких порочных мыслей в отношении собственной дочери, но сейчас она излучала неописуемую, почти греховную чувственность.
Сковав мои движения своей силой, Беатрис затрепетала ресницами и протянула руку.
Куда? Разумеется, к нижней половине моего тела.
...Хм...
Ее лицо горело явно не только от физического напряжения.
И вот, в тот самый момент, когда Беатрис уже собиралась коснуться меня с самыми недвусмысленными намерениями...
...Беатрис, хватит.
...Ох!
Я тяжело вздохнул, ровно посмотрел на нее снизу вверх и заговорил спокойным голосом.
И эта простая фраза подействовала на нее куда сильнее, чем любые мои прежние слова или сопротивление.
Беатрис тут же вздрогла, остановив руку у самого моего паха, и снова посмотрела на меня — в ее глазах стояли слезы.
Она заговорила дрожащим, плачущим голосом:
Почему, почему-у?.. Почему ты меня останавливаешь? Если ты сделал это с Шин-а, то можешь и со мной! Папа, у тебя нет никаких причин так меня обделять!..
......
Или что? С Шин-а можно, а со мной нельзя? Почему, что именно во мне тебе не нравится?!
Если я сейчас отвечу не то, Беатрис может окончательно слететь с катушек.
Предчувствуя неладное, я лишь вздохнул и протянул к ней руки.
...Ах...
Иди сюда.
Положив ладонь ей на затылок, я ласково прижал к себе сидящую на мне девушку.
В итоге она оказалась полулежащей на моей груди, принимая эти объятия.
Это возымело действие. Еще секунду назад она тяжело, прерывисто дышала, словно вот-вот потеряет рассудок, но стоило ей оказаться в моих объятиях, как ее дыхание начало постепенно выравниваться.
Спустя мгновение она, уткнувшись мне в грудь и стиснув зубы, тихонько прикрыла глаза и слабо пробормотала:
...Почему, почему мне нельзя, па-апа...
......
Пожалуй, именно это задевало ее сильнее всего в сложившейся ситуации.
Почему Шин-а было можно, а ей — нет. Ее обида была вполне логичной и обоснованной. Я прекрасно это понимал.
Но мне оставалось лишь с горькой улыбкой ласково гладить ее по волосам и говорить:
Дело вовсе не в том, что я как-то обделяю тебя или выделяю Шин-а... Проблема совсем в другом, Риш. Разве я мог бы так поступить с тобой?
......
Просто здесь есть куда более фундаментальная преграда. Ты ведь и сама о ней знаешь, верно?
...Преграда?..
Беатрис перевела дух и спросила затуманенным голосом, а я кивнул в ответ:
Ты все еще ребенок. Ты еще не достигла совершеннолетия.
...Ах.
Если и искать разницу между тобой и Шин-а, то она именно в этом. И это самое главное.
Я отвел глаза, когда она приподнялась в моих объятиях и заглянула мне в лицо.
Честно говоря, произносить подобное вслух было безумно неловко.
Ведь, по сути, эти слова означали: будь Беатрис взрослой, сегодняшний исход оказался бы совсем иным.
Поняла ли Беатрис этот намек? Она некоторое время растерянно смотрела на меня, а затем приоткрыла губы и робко спросила:
Т-тогда...
Ее пыл заметно угас, и она заговорила гораздо мягче:
Если я стану взрослой... ты разделишь со мной кровать? Ну, в... в физическом смысле?
......
...Осталось ведь всего два года?..
Услышав это, я молча зажмурился.
В конце концов, Беатрис уже исполнилось семнадцать.
Через два года по законам Империи Дерсия она станет совершеннолетней.
Смогу ли я отказать ей тогда?
...Да и вообще, найдутся ли у меня для этого причины?
Я лихорадочно соображал, но так и не смог придумать ни одной убедительной отговорки.
Оправдание, которым я так долго защищался от ее посягательств, рухнуло в ту самую секунду, когда я разделил ложе с Шин-а прошлой ночью.
А значит, в этой ситуации у меня оставался лишь один возможный ответ.
...Полагаю, так оно и будет.
...!
Когда ты станешь взрослой... что ж, какие тогда будут причины отказывать? Наверное, тогда все будет в порядке.
Пытаясь хоть как-то защититься, я специально закончил фразу вопросительной интонацией, чтобы оставить лазейку.
...Т-тогда пообещай мне прямо сейчас.
......
Но даже эта попытка оказалась тщетной. Беатрис с раскрасневшимся от волнения лицом тут же отрезала мне все пути к отступлению.
Упершись ладонями в мою грудь, она снова приподнялась и взволнованно заговорила:
В день моего совершеннолетия... То есть ровно через два года, в мой день рождения. Пообещай, что когда этот день настанет, ты обязательно переспишь со мной, несмотря ни на что.
...Эм.
Если не пообещаешь, я тебя и сегодня не выпущу. Так что думай хорошенько.
Какая деспотичная дочь. Ну какая дочь так шантажирует собственного отца?
На меня снова нахлынуло уныние, но выбирать в этой ситуации не приходилось.
В конце концов, оказавшись в безвыходном положении, я зажмурился и вяло кивнул. Получив подтверждение, Беатрис просияла от счастья и наконец слезла с меня.
Ты обещал!.. Шин-а, ты ведь тоже все слышала?!
А, эм?..
Шурх!
Словно только сейчас устыдившись своей полуобнаженной груди, она поспешно запахнула пижаму и обернулась к Шин-а, ища поддержки.
Шин-а, которая до этого с огромным интересом наблюдала за развернувшейся сценой, растерялась, когда внимание переключилось на нее. Она украдкой взглянула на меня.
Должно быть, заметила мой опустошенный вид, словно я лишился всего на свете.
Словно осознав, кто в этой ситуации сейчас главный, она неловко улыбнулась и кивнула.
...Конечно, я все прекрасно слышала. Не переживай, Первая. Я буду твоим свидетелем.
...Хе-хе, спасибо.
В ответ Беатрис, озарив комнату самой прекрасной улыбкой на свете, подбежала к Шин-а, широко раскинула руки и крепко-крепко обняла ее.
И пока Шин-а, опешив от такого редкого проявления сестринской нежности, пыталась выдавить из себя улыбку...
...За это я прощаю тебе то, что ты вчера первая переспала с папой, Шин-а. Честный обмен, верно?
......
Стоило Беатрис прошептать эти слова едва слышным голосом, как Шин-а мгновенно побледнела.
Ее зрачки слегка задрожали, она снова кивнула, и только после этого Беатрис с довольным видом выпустила ее из объятий.
Вот, ты действительно моя сестренка. Умница, умница.
......
......
Должно быть, в этот момент у нас с Шин-а были абсолютно одинаковые лица.
Сейчас в этом подвале находился лишь один человек, который получил абсолютно все, чего хотел.
Беатрис сияла от счастья, а я закрыл глаза и мысленно вздохнул.
И тихо пробормотал про себя:
«...Моя жизнь кончена».
Причем окончательно и безоговорочно.