Том 1 · Глава 1056. Я есмь Бог и Будда, Закон Небес, Образ Небес!
Искусство меча имеет имя. Имя ему — тысячи клинков, и каждый способен ранить истинное «я».
Взяв в руки ветку красной сливы, Мэй Сыжэнь утратил свою мягкость. Взгляд его посуровел, а сам он, подобно мечу, пронзил своей аурой небеса. Далеко в небе со свистом закрутился вихрь, и тотчас же, повинуясь его словам, из воздуха возникли бесчисленные лазурные Мечи-Мо. Они слились в бурлящую реку, что с ревом обрушилась на Священную Сферу Цзян Буи и в одно мгновение смела ее!
Поток энергии меча, обратившись в бесконечное лазурное сияние, влился в ветку красной сливы, зажатую в пальцах Мэй Сыжэня. На миг она сама стала мечом, и ее аромат, разнесшийся на тысячи ли, заменил собой звон клинка.
Искусство Меча Мо, первая ступень — Сюй Сяошоу широко раскрыл глаза.
Эту технику он уже видел — именно ее Гоу Уюэ применил в бою против Ба Цзуньаня. Но господин Сыжэнь… он тоже ею владеет? И его Мир Лазурной Реки Мечей настолько силен, что может разрушить Священную Сферу?
Да быть не может!
Вот она, истинная мощь древнего мечника старой закалки? Такими же способностями владели мечники его поколения — вроде того самого Старца Ю Ту, что одним из семи мечей обезглавил предыдущего главу Священного Зала? Бессмертный Меча, способный противостоять Полусвятому?
«Значит… старина Гоу в итоге всего лишь Гоу-младший и недостоин называться лицом Искусства Меча Мо?»
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как господин Сыжэнь, сжимавший ветку сливы, уподобился обнаженному клинку. Его переполняла острая, пронзительная жажда убийства, что полностью разорвала давление Цзян Буи.
Мир мечей движется, река мечей рассекает облака…
Прочь!
С последним словом Мэй Сыжэнь небрежно метнул ветку.
Красная слива взмыла ввысь и, прежде чем Облачный Свет, Карающий Святых, успел обрушиться, расцвела алым цветком из мечей, полностью отразив удар Святой силы.
«Даже если сила Бессмертного Меча велика, теоретически она не должна превосходить Святую силу, верно?»
Пока Сюй Сяошоу с замиранием сердца следил за происходящим, алый цветок, сдерживавший Облачный Свет, слегка дрогнул. Затем, словно повинуясь истинному слову господина Сыжэня, из него один за другим вырвались лазурные Мечи-Мо.
Ветка красной сливы, поглотившая всю мощь Мира Лазурной Реки Мечей, не только выдерживала сокрушительное давление Облачного Света и его карающую зло силу, но и перешла в контратаку!
Сияние облачной Святой силы не могло скрыть от Сюй Сяошоу происходящего.
Он отчетливо видел, как Мечи-Мо, несокрушимые и стойкие, пронзали Облачный Свет снизу вверх, прошивая его насквозь!
Сюй Сяошоу шумно втянул воздух.
Даже Божественный Меч Лазурного Свода Жао Яояо не смог выдержать удар Облачного Света, Карающего Святых! А Искусство Меча Мо в исполнении господина Сыжэня смогло одолеть атаку Полусвятого Цзян Буи?
Можно ли это вообще называть «Искусством Меча Мо»? Или все то «Искусство Меча Мо», что он видел раньше, было лишь жалкой пародией?
«Меч-Мо, Меч-Мо…»
Сюй Сяошоу кое-что понял.
Главная особенность Искусства Меча Мо заключалась в способности игнорировать защиту и наносить истинный урон.
Иными словами, дело было не в слабости Гоу Уюэ, а в том, что мастерство господина Сыжэня достигло такого уровня, что он мог одной лишь веткой сливы пробить даже Святую силу.
Побеждать противника более высокого уровня — это нормально, но чтобы Великая Пустота одолела Святого…
Можно ли такое считать нормальным?
«Не уверен, надо смотреть дальше».
Сюй Сяошоу, смотри внимательно…
Вспомнив слова, что господин Сыжэнь произнес перед атакой, Сюй Сяошоу наконец-то осознал его намерения.
Он, как и Старейшина Сан в тот день, собирался научить его противостоять Святой силе?
Сюй Сяошоу почувствовал, как в нем разгорается азарт.
Раньше он не придавал особого значения Девяти великим искусствам меча чистокровных Древних мечников, полагая, что с его «Мастерством Фехтования» ему не нужны чужие уроки. Но со временем он понял, что это не так.
«Мастерство владения мечом» было подобно огромной библиотеке знаний о пути меча, насильно втиснутой в его разум. Но чтобы правильно использовать эти знания и раскрыть их полную мощь, требовались другие техники меча, которые служили бы ключом.
И Девять великих искусств меча, Восемнадцать школ меча и Три тысячи путей меча Древних мечников, без сомнения, и были ключами к этой библиотеке.
Пройдя через многое, Сюй Сяошоу давно хотел всерьез расспросить Ба Цзуньаня об искусствах, школах и путях Древних мечников. Но он так и не дождался Ба Цзуньаня, зато теперь господин Сыжэнь дал ему новый шанс, явившись лично и устроив наглядную демонстрацию.
«Искусство Меча Мо… Господин Сыжэнь сейчас использует именно его. Он учит меня высшей силе Искусства Меча Мо…»
«Нет, возможно, это еще не „высшая сила“, но как использовать Искусство Меча Мо уровня Великой Пустоты против Полусвятого
Сюй Сяошоу, не отрываясь, смотрел на лазурные клинки, вылетавшие из цветка красной сливы. Ему казалось, что каждый призрачный Меч-Мо распадается в его сознании на крупицы чистого понимания пути меча. И каждое из этих озарений находило подтверждение и объяснение в его собственной базе знаний «Мастерства Фехтования».
Словно жадная губка, он впитывал в себя необходимые знания.
«Искусство Меча Мо
«Оно есть подтверждение „Пронзающего Пути“ из Трех тысяч путей меча, оно
«Это второй меч мечника, пришедший из параллельного пространства-времени. Никакая физическая защита в нашем мире не способна выдержать его удар. Даже Святая сила не должна быть исключением…»
Погруженный в размышления, Сюй Сяошоу не заметил, как в его руке оказалась Сокрытая Скорбь. Он даже не обратил внимания на то, что на черном клинке меча, который от возбуждения извивался, словно червь, появилось слабое лазурное свечение.
Он посмотрел на господина Сыжэня.
Дерзкий мечник в пурпурном одеянии в этот миг воплощал в его сознании самый блистательный образ «Бессмертного Меча». Та мощь, та широта размаха — он был совершенно не похож на того неторопливого, вечно спокойного старика, которого Сюй Сяошоу знал раньше!
Сюй Сяошоу задумчиво посмотрел на Сокрытую Скорбь, и лазурное свечение превратилось в тень меча, возникшую под клинком и ставшую его вторым лезвием.
Затем… Меч-Мо тоже начал бешено извиваться!
Сюй Сяошоу замер. «??»
«Что за бред?!»
Он тут же развеял лазурный Меч-Мо и убрал Сокрытую Скорбь, не решаясь больше на необдуманные эксперименты. «Определенно что-то не так, — подумал он. — Все-таки пути меча нужно учиться у наставника, а не пытаться постичь самому!»
Снова обратив взор на поле битвы, Сюй Сяошоу, кажется, начал понимать, почему между Искусством Меча Мо Гоу Уюэ и Мэй Сыжэня такая огромная разница. Воля мечника влияет на меч в его руке.
Мэй Сыжэнь был свободен. Древний наставник старой закалки, чьи ученики разошлись по всему свету. Ему не нужно было ни перед кем заискивать, его ничто не связывало. Именно такое состояние духа идеально подходило для Искусства Меча Мо.
А что же Гоу Уюэ? В битве с Ба Цзуньанем его сковывала их прошлая дружба, а над головой дамокловым мечом висел Священный Зал. Он тоже мог использовать Искусство Меча Мо, но до второй его ступени — Меча Без желаний и безрассудства — ему все же чего-то не хватало.
Естественно, он не мог сравниться с Мэй Сыжэнем, который был легок на подъем и чье состояние духа идеально соответствовало Искусству Меча Мо.
«Разве что… Разве что Гоу Уюэ сможет сбросить оковы Священного Зала и вновь обрести свою „свободу“. Если так, его мастерство меча определенно взлетит до небес. Но… возможно ли это?»
Тем временем алый цветок сливы и Облачный Свет, Карающий Святых, продолжали яростно сражаться. Даже Цзян Буи был ошеломлен мастерством Мэй Сыжэня.
Неужели какой-то Бессмертный Меча и впрямь может отразить удар Святой силы?
Мэй Сыжэнь, я вынужден признать, что за свою долгую жизнь ты действительно научился большему, чем иные юнцы, и достиг немалых высот, — Но разрыв между Бессмертным Меча и Полусвятым не восполнить одним лишь временем.
Если этот старик, выложившись на полную, решил, что это предел способностей Цзян Буи, то он глубоко заблуждался. Облачный Свет, Карающий Святых, был всего лишь разминкой. Он использовал эту технику против Бессмертного Меча лишь потому, что для убийства курицы не нужен нож для быка. Но Мэй Сыжэнь — не Жао Яояо. Раз он смог отразить этот удар, значит, он не так прост.
Однако… насколько сильным может быть бык?
Цзян Буи вновь вскинул руку, и Святой Образ за его спиной с гулом вспыхнул ослепительным светом. В этот миг время замерло. Весь Лес Чудес перестал дрожать от пробудившихся сил проклятой земли.
А в следующее мгновение…
Повелеваю!
Сгустились тучи, день сменился ночью. Серо-черные облака заслонили луну. Хотя на Острове Пустоты луны не было — лишь небесный свет. Но по воле Цзян Буи небо изменилось, и лунный свет возник сам собой.
Облака скрыли луну, Дао обратилось вспять…
Губы Цзян Буи были неподвижны, но его воля, хлынувшая наружу, породила тихий священный глас. Он в ярости сложил печать, и его воля обрушилась на уже созданный Облачный Свет, Карающий Святых.
Длань, Вершащая Суд над Святыми!
От его крика в девяти небесах прогремел гром. Забурлила густая аура Священного Испытания, и в сияющий Облачный Свет ударила теневая молния, в мгновение ока окрасив его в серо-черный цвет.
Алый цветок сливы, что с огромным трудом сдерживал и рассекал Облачный Свет, наконец не выдержал яростного удара Полусвятого, принявшего форму «Длани, Вершащей Суд над Святыми», и с оглушительным треском разлетелся на куски.
Цзян Буи облегченно улыбнулся.
«Длань, Вершащая Суд над Святыми» была техникой для сражения с Полусвятыми. Он оказал Мэй Сыжэню более чем достаточную честь. Вопрос лишь в том, сможет ли тот ее принять.
Мэй Сыжэнь из Семи Бессмертных Меча… Мне и впрямь любопытно. Как много ты знаешь? И как много сможешь сделать против меня?
Бескрайняя Длань, Вершащая Суд над Святыми, под аккомпанемент насмешек Цзян Буи устремилась вниз. Сюй Сяошоу, оставаясь невидимым, почувствовал, как в голове загудело, и он едва не лишился рассудка от чудовищного давления.
Так вот оно что. Алый цветок Мэй Сыжэня сдерживал не только Облачный Свет, но и воздействие воли Полусвятого на всех в этом мире. И когда он рассыпался, даже невидимому Сюй Сяошоу пришлось несладко.
Он не мог себе представить, какое давление сейчас испытывал господин Сыжэнь, стоявший лицом к лицу с Полусвятым!
Полусвятой Цзян Буи с гигантским Святым Образом за спиной и одинокий, беззащитный Мэй Сыжэнь на вершине каменного столпа — контраст был разительным.
«Получено давление. Очки пассивности +1».
Взгляд Сюй Сяошоу наполнился ужасом. Ему казалось, что в такой ситуации даже Ба Цзуньань вряд ли бы что-то смог сделать. Этот болезненный хиляк… Сюй Сяошоу не мог припомнить ни одной техники, которую Ба Цзуньань демонстрировал ранее и которая могла бы противостоять Длани, Вершащей Суд над Святыми.
Ведь это был не Внутренний остров Острова Пустоты со всеми его печатями и ограничениями, и противником был не Гоу Уюэ, который изначально был слабее. Мэй Сыжэнь столкнулся с яростной атакой Полусвятого Цзян Буи, вложившего в нее всю свою силу!
Длань, Вершащая Суд над Святыми… Хотя размером она была всего в несколько чжанов, в глазах Сюй Сяошоу и Мэй Сыжэня она, казалось, накрыла собой весь Лес Чудес — безграничная, необъятная мощь.
Как много я знаю?
Как много могу сделать?
На одиноком столпе Мэй Сыжэнь беззвучно повторил его слова. Подняв глаза, он посмотрел вверх, но в его взгляде не было и тени того ужаса и бессилия, что охватили Сюй Сяошоу. Он лишь улыбнулся в ответ на слова Цзян Буи.
Этот старик знает немногое — лишь спасать людей.
Сказав это, Мэй Сыжэнь отвел взгляд и опустил веки.
Раздался пронзительный, режущий слух звон меча, который в тот же миг прокатился по всему Лесу Чудес.
Зрачки Цзян Буи сузились. Он увидел, как его противник, опустив веки, уподобился статуе Будды, сострадающего всем живым существам, и от его тела начала исходить сила, заставившая содрогнуться даже его.
«Что это такое?»
Цзян Буи не мог поверить. Неужели Мэй Сыжэнь, всего лишь Бессмертный Меча уровня Великой Пустоты, мог обладать такой волей? Полусвятой страшился лишь двух вещей: силы Святого Императора и Силы Изначального Истока. Неужели этот взгляд Мэй Сыжэня пробудил одну из этих двух сил?
Цзян Буи, ты упрекаешь этого старика в том, что он не стал Полусвятым и не имеет Святого Образа?
В тот же миг лазурная шпилька, державшая его волосы, разлетелась вдребезги. Он взмыл в воздух, его длинные волосы развевались на ветру.
Если так, то ты ошибаешься! Глубоко ошибаешься!
Сложив пальцы в печать меча, он соединил руки на груди. Голос Мэй Сыжэня стал глубже, законы Дао вокруг него треснули, и его тело внезапно окутала плотная Святая воля!
Да, именно Святая воля! Тот, кто не стал Святым, но обладает волей Святого, обычно не может извлечь из нее большой пользы. Она лишь доказывает потенциал человека, его возможность в будущем достичь святости. Но в случае с Мэй Сыжэнем… воля была проявлением силы! И его Святая воля, казалось, была намного сильнее, чем у Полусвятого Цзян Буи!
Искусство меча имеет имя. Имя ему
Мэй Сыжэнь произносил слово за словом, и священный звук его голоса разносился по бескрайним небесам. Наконец вся его воля сгустилась воедино, и он громогласно воззвал, силой мысли и повеления воплощая свой замысел в реальность:
Ибо…
Я есмь Бог и Будда, Закон Небес, Образ Небес!
Грохот!
Казалось, в этот миг сама суть проклятой земли Леса Чудес замерла в своем росте. Под оглушительный, невиданный ранее рев за спиной Мэй Сыжэня возник гигантский, ужасающий Фантомный образ бога-демона. Выпрямившись во весь рост, он в несколько раз превзошел размерами Святой Образ Цзян Буи!
Я…
Но…
Что это было за чудовище?!
Оно было облачено в самые великолепные и красочные одежды, настолько прекрасные, что казались миражом из страны грез. За его спиной висели девять несравненных тяжелых мечей, пропитанных густой аурой мира смертных и создающих свой собственный мирской предел. Ногами оно попирало десять залов Ямы, а над головой ему поклонялись десять тысяч мечей. В руках оно держало пустоту, но пустота эта была лазурного цвета, и даже не видя, можно было понять — это два незримых клинка!
Матерь божья…
Он вдруг понял, что это не просто Фантомный образ, а его сочетание с другим искусством меча. Это было нечто, созданное силой мысли Искусства меча сердца Мэй Сыжэня! И называлось это чудовище первой ступенью Искусства меча сердца — Боги и Будды пред очами!
Но Сюй Сяошоу знал о «Богах и Буддах пред очами». Ба Цзуньань использовал эту технику в бою с Гоу Уюэ, но она и близко не была такой чудовищной, как у господина Сыжэня.
Неужели этот свирепый гигант и мягкий, учтивый господин Сыжэнь
Чем дольше Сюй Сяошоу смотрел, тем больше ему казалось, что что-то не так. Внезапно его глаза расширились, словно он наконец-то разглядел истинную суть «Богов и Будд пред очами» господина Сыжэня.
«Роскошные одежды — „Девять“, мирская пыль — „Призрак“, „Десять тысяч“ мечей в поклоне, в руках — это „Мо“…»
«Черт возьми, да это же семь из Девяти великих искусств меча!»
«И это лишь первая ступень Искусства меча сердца господина Сыжэня. Если эти Боги и Будды пред очами — это, без сомнения, последнее искусство меча
«Девять великих искусств меча в одном теле… Боги и Будды пред очами, сравнимые с богом меча…»
Разгадав суть этого монстра, Сюй Сяошоу оцепенел. Он вспомнил недавние слова господина Сыжэня…
«Этот старик знает немногое — лишь спасать людей».
Получается…
Ба Цзуньань на вопрос «Ты считаешь меня богом?» в следующую секунду призывает Остров Пустоты. Господин Сыжэнь на слова «Я знаю немногое» создает воплощение Девяти великих искусств меча.
У всех Древних мечников такой заскок, что ли?!
«Получен испуг. Очки пассивности +1».
Священная Сфера была разрушена, а Длань, Вершащая Суд над Святыми, отброшена Богами и Буддами пред очами Мэй Сыжэня. Сюй Сяошоу увидел в глазах Полусвятого Цзян Буи… страх?
Используя Восприятие, он еще яснее ощутил, как дрожит большая часть Леса Чудес. Силы проклятой земли уже пробудились, но с появлением Богов и Будд пред очами вековые деревья снова начали трескаться, земля вновь пошла разломами. Все живые существа были усмирены энергией меча и склонились в поклоне.
Все вокруг затихло. Весь Лес Чудес в этот миг стал похож на мирскую школу со строжайшей дисциплиной. Когда в класс входит свирепый учитель и хлопает указкой по столу, даже самые непослушные ученики послушно замолкают, встают, складывают руки в приветствии и произносят почтительное и боязливое приветствие:
«Приветствуем вас, господин Сыжэнь».
(Конец главы)